Криминальная армалогия - Страница 9

Разумеется, совершенствование правового режима оружия – только один из элементов противостояния вооруженной преступности. Полное решение этой задачи требует широкомасштабных предупредительно-профилактических мероприятий как общесоциального, так и специально-криминологического характера.

В зависимости от целей и методов правового регулирования общественных отношений, связанных с оборотом оружия, его правовой режим подразделяется на административно-правовой и уголовно-правовой.

Административно-правовой режим оружия – установленный административным законодательством и подзаконными нормативными актами порядок оборота гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия, в целях сохранения его под государственным, ведомственным и иным контролем, воспрепятствования его незаконному распространению и в конечном счете недопущению использования оружия в противоправных и преступных целях.

Уголовно-правовой режим оружия – установленный уголовным законом и постановлениями Пленумов Верховного Суда РФ в целях обеспечения общественной безопасности, охраны жизни, здоровья, собственности и иных охраняемых благ граждан запрет незаконного оборота и использования огнестрельного, холодного, газового и метательного оружия под угрозой применения наказания.

Уголовная ответственность за незаконный оборот оружия предусмотрена ст. 222–226 УК РФ. Отсутствие на протяжении многих десятилетий законодательного и, в частности, уголовно-правового определения понятия оружия привело к тому, что данный пробел восполнялся постановлениями Пленума Верховного Суда СССР от 20 сентября 1974 года № 7 и постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 года № 5, в которых разъяснялось, чтó следует понимать под огнестрельным, холодным оружием, боевыми припасами и взрывчатыми веществами. С принятием Закона РФ «Об оружии» от 20 мая 1993 года, а затем второго Федерального закона «Об оружии» от 13 ноября 1996 года появилось законодательное определение оружия.

Поэтому при толковании признаков этих преступлений большинство учебников и комментариев рекомендуют руководствоваться положениями Федерального закона «Об оружии» от 13 декабря 1996 года, вступившего в силу с 1 июля 1997 года,[53] и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» от 25 июня 1996 года № 5.[54] Названное постановление Пленума также дает рекомендацию использовать положения Закона «Об оружии» от 20 мая 1993 года, действовавшего в момент его принятия.

Однако следует иметь в виду, что Закон «Об оружии» регламентирует исключительно административные аспекты оборота оружия, но не определяет его уголовно-правовой режим. Как справедливо отмечалось в специальной литературе, «государственные органы и общество в целом были мало готовы к принятию такого важного нормативного акта, так как он не был обеспечен достаточным комплексом исходных материалов, которые были бы разработаны в различных отраслях науки и помогли бы выработке норм, регулирующих все стороны обращения оружия… Уголовное и гражданское право, криминалистика, административное право и административная деятельность органов внутренних дел, на материалах которых в основном и основывался Закон „Об оружии“, не содержали оформленных концепций по рассматриваемой проблеме».[55]

Очевидно, в силу указанных причин нормы Закона «Об оружии» не только не корреспондируют нормам Уголовного кодекса, но зачастую либо прямо им противоречат, либо рассогласованы, вследствие чего осуществлять уголовно-правовой режим оружия нередко представляется затруднительным.

Поэтому при толковании признаков рассматриваемой группы преступлений можно опираться лишь на определения оружия, его видов, основных частей и тому подобные терминологические категории. Рекомендации же использовать Закон «Об оружии» более широко, например для уяснения содержания преступлений, описанных в ст. 222–226 УК РФ,[56] не только не способствуют разрешению проблем, связанных с применением уголовного закона, но и осложняют некоторые из них еще больше.

В частности, в научных публикациях неоднократно высказывались мнения о том, что Федеральный закон «Об оружии» сузил объем понятия «огнестрельное оружие», данное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, ограничив его лишь «боевым ручным стрелковым» оружием, в связи с чем кражи крупнокалиберного пулемета, артиллерийского орудия или тяжелого миномета должны квалифицироваться как кражи чужого имущества, а не оружия.[57]

Другие авторы отмечали, что с момента вступления Федерального закона в силу «незаконные действия с огнестрельным оружием крупных калибров не могут быть квалифицированы по ст. 222, 223, 226 УК РФ».[58]

Данные утверждения и вытекающие из них предложения являются ошибочными, так как Федеральный закон регламентирует административно-правовой режим оружия, обслуживая в первую очередь и главным образом потребности лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел. Тяжелые минометы, крупнокалиберные пулеметы, артиллерийские системы, ручные гранаты, реактивные гранатометы, мины и бомбы, бронетехника и т. д. и т. п. исключены из гражданского оборота, естественно, что эти виды вооружений и не должны охватываться Законом «Об оружии». Но данный Закон вовсе не определяет, да и не должен определять, какие виды оружия могут выступать в качестве предметов и средств совершения преступлений, предусмотренных ст. 222–226 УК РФ.

Поэтому попытки применения Закона «Об оружии» применительно к задачам уголовного права приводят к противоречиям и «нестыковкам». На самом деле уголовно-правовой режим оружия устанавливает ст. 222 УК РФ. Исходя из буквального толкования ее содержания, следует признать, что уголовная ответственность наступает за незаконное владение всеми видами огнестрельного оружия, а следовательно, – и станковым огнестрельным оружием, и крупнокалиберными пулеметами, и минометами, и реактивными гранатометами, и артиллерийскими системами и иным огнестрельным оружием, которое не входит в число гражданского, служебного и боевого ручного стрелкового, оборот которого регулирует Закон «Об оружии». Уголовная ответственность наступает также за незаконное владение взрывчатыми веществами и взрывными устройствами, входящими в диспозицию ст. 222 УК, хотя вполне естественно, что тротил, пластид, гранаты, мины и бомбы не относятся к числу предметов, оборот которых регулирует Закон «Об оружии».

«Нестыковки» административного и уголовного законов начинаются с главного – с понятия оружия. Согласно ст. 1 Федерального закона «Об оружии», под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов: охотничьи ружья, спортивные винтовки, пистолеты, револьверы, ракетницы. (Ряд специалистов в сфере уголовного права и криминалистики не согласны с отнесением сигнальных устройств к категории оружия, так как это противоречит основному свойству оружия: специальной предназначенности для поражения живой и иной цели. Автор полностью солидарен с такой позицией, но вынужден считаться с юридической реальностью, определившей статус сигнальных устройств.)

Деление Федеральным законом оружия в зависимости от целей его использования на гражданское, служебное и боевое уголовно-правового значения не имеет, так как определяет только его административно-правовой режим и степень гражданской оборотоспособности. Применительно к уголовному законодательству определяющее значение имеет принцип действия оружия и способ нанесения им поражающего воздействия, ибо предметом преступлений, предусмотренных ст. 222 УК, могут являться лишь огнестрельное, холодное, газовое и метательное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.