Криминальная армалогия - Страница 8

Для всех остальных граждан легальным средством самообороны стало газовое оружие, так как в тот же день Президент принял Указ «О специальных средствах самообороны, снаряженных веществами слезоточивого и раздражающего действия».

20 мая 1993 года принят Закон РФ «Об оружии», а 13 ноября 1996 года новый Закон РФ «Об оружии».

Однако анализ перечисленных нормативных актов, так же как и принятых на их основе постановлений правительства и приказов МВД, показывает, что они не соответствуют тенденциям демократизации страны и международным стандартам. Так, вопреки системе приоритетов, установленных Конституцией России, и в нарушение основных принципов достаточно разработанного теорией уголовного права института необходимой обороны, частным охранникам разрешено применять оружие для защиты собственности, но запрещено-в целях защиты личности!

Второй Закон «Об оружии» по сравнению с первым сузил право граждан на самооборону, запретив ношение для этих целей огнестрельного длинноствольного и холодного оружия и фактически оставив «на вооружении» граждан только газовые пистолеты и аэрозольные упаковки, которые малоэффективны и не позволяют отразить серьезное нападение. Тот же Закон, по совершенно необъяснимым с логической точки зрения причинам, исключил из числа лиц, имеющих право на приобретение нарезного охотничьего оружия, военнослужащих и сотрудников государственных военизированных организаций, имеющих право на ношение и хранение огнестрельного оружия.

«Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814, вновь ввели отмененное ранее требование хранить оружие, принадлежащее гражданам, в запирающихся металлических ящиках, что практически исключает возможность использования его в целях самообороны. И законы, и подзаконные акты детально регламентируют порядок лицензирования производства оружия, торговли им и его приобретения, коллекционирования, экспонирования, продажи, передачи, перемещения через таможенную границу, хранения, ношения, транспортирования и перевозки, изъятия, уничтожения, учета, но очень кратко касаются главного, для чего, собственно, и существует оборот оружия, – порядка его применения.

Все подобные ограничения вызваны запрещающими традициями, связанными с оружием. Постепенное юридическое признание факта нахождения в гражданском обороте оружия привело к некоторому смягчению ряда связанных с ним ограничений. Так, совсем недавно снят запрет на перевозку огнестрельного оружия железнодорожным транспортом. Теперь оно может перевозиться ручной кладью в разряженном состоянии и отдельно от патронов.[45]

Однако подобных подвижек не так уж много. И если предусмотренное статьей 12 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении» от 30 мая 2001 года[46] ограничение или запрещение продажи оружия и даже временное изъятие его у граждан в исключительных случаях вполне оправданы задачами обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя Российской Федерации, то иные запреты носят явно «перестраховочный» характер.

Анализ подобных «перестраховочных» норм можно было бы продолжить, но и указанных фактов достаточно для того, чтобы сделать вывод: законодательство об оружии по-прежнему носит запретительный характер и затрудняет использование его гражданами для самообороны. Из содержания названных нормативных актов вытекает парадоксальный вывод: целью оборота оружия в обществе являются… обеспечение сохранности оружия и осуществление контроля за его производством, продажей, приобретением, регистрацией, хранением, перевозкой и т. п.!

Абсурдность такого положения очевидна. Обусловлено оно, с одной стороны, устойчивыми стереотипами государственно-должностного мышления, изменить которое гораздо труднее, чем провозгласить самые прогрессивные и демократические принципы в отношениях между государством и личностью, с другой – отсутствием какой-либо правовой или криминологической концепции, способной определить настоящие цели и задачи оборота оружия.

Исходя из вышеизложенного, следует определить понятие правового режима оружия и достигаемых им целей. Для решения данной задачи необходимо вначале уяснить содержание упомянутого термина.

В обстоятельной монографии В. Б. Рушайло, посвященной исследованию административно-правовых режимов, отмечается необходимость определения содержания терминов «режим», «правовой режим» и «административно-правовой режим», поскольку между ними существует диалектическая взаимосвязь общего, особенного и единичного.[47] Автор обращает внимание на неоднозначность понимания основополагающего понятия «режим» и многозначность его смысловой нагрузки, приходя к выводу, что «в современный период понятие „режим“ все более утверждается в качестве одной из важнейших категорий юридической науки».[48]

При этом под режимом предлагается понимать «установленный порядок жизни и деятельности для достижения каких-либо целей», а под правовым режимом: а) закрепленные в законодательстве права, обязанности и ответственность; б) систему мер, которая используется для достижения поставленных целей; в) систему правового воздействия, состоящую в специфике приемов регулирования и его механизма.[49]

Подобная трактовка правового режима не вызывает возражений и позволяет положить ее в основу понятия «правовой режим оружия».

Под правовым режимом оружия предлагается понимать установленный законами Российской Федерации, постановлениями правительства и другими подзаконными актами порядок производства, приобретения, хранения, ношения и использования (применения) оружия гражданами, должностными лицами и сотрудниками организаций с особыми уставными задачами,[50] а также права и обязанности перечисленных субъектов в обращении с оружием и их ответственность за нарушение указанных норм.

Цель осуществления правового режима оружия – создание благоприятных условий для законного владения оружием, использования его для обеспечения безопасности личности, общества и государства, максимальное затруднение и увеличение риска противоправного обладания оружием, а тем более использования его для совершения преступлений.[51]

Данное предложение направлено на коренное изменение традиционной жестко-запретительной концепции, которая с совершенной очевидностью себя не оправдала, поскольку за последние 7-10 лет в нелегальный оборот вовлечены десятки тысяч единиц самого современного (нарезного, автоматического, специального) оружия, беспрецедентно возросла вооруженная преступность, повысилась дерзость преступников, увеличилось число случаев ожесточенного сопротивления сотрудникам милиции.

Более того, система ограничений и запретов сыграла криминогенную роль, ибо организованные преступные группировки и криминальные элементы всех мастей не соблюдают правовых предписаний и инструкций подразделений лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел, а ограничительные нормы сводят на нет антикриминогенную активность законопослушного населения и фактически лишают его возможности защищаться от преступных посягательств, а тем более защищать других лиц.

Между тем в России зарегистрировано 4,5 миллиона владельцев гражданского оружия, в том числе 233 тысячи – нарезного огнестрельного, на 21-й тысяче объектов хранится 383,5 тысячи единиц оружия, лицензированным персоналом частных охранных структур и служб безопасности используется почти 60 тысяч стволов огнестрельного и газового оружия, в том числе 23 тысячи пистолетов и револьверов.[52] Использование всего этого легального арсенала в качестве противовеса оружию, находящемуся в криминальном обороте, наверняка позволит повысить эффективность борьбы с вооруженной преступностью. За рубежом подобный опыт имеется. Недавно средства массовой информации сообщили, что террорист, открывший огонь по покупателям в одном из израильских магазинов, был застрелен гражданином из собственного пистолета.