Криминальная армалогия - Страница 32

Время от времени вопрос о распространении оружия в обществе выносится на страницы средств массовой информации. В частности, отмечалось, что если в Европе политики предпочитают всячески открещиваться от склонности к убийству животных и пристрастия к оружию, то среди высокопоставленных лиц России наблюдается огромное количество охотников и хороших стрелков, многие из них являются обладателями охотничьего и боевого оружия, но, тем не менее, выступают против вооружения «простых» граждан. Мотивируется это тем, что больше половины преступлений в стране совершается на бытовой почве в состоянии опьянения, и если «десятки миллионов граждан» получат доступ к оружию, то они попросту перестреляют друг друга.[185] Без особого разнообразия эти доводы повторяются из года в год.[186]

При этом игнорируется, что суть дискуссии состоит вовсе не в том, давать или не давать разрешения на приобретение гражданами короткоствольного огнестрельного оружия, хотя многочисленные эксперты исходят именно из такого презюмирования. Дело в том, что фактически вооружение криминальных элементов разрешено, поскольку предотвратить или пресечь этот процесс государство не смогло и все члены организованных преступных группировок, лица, замышляющие и подготавливающие тяжкие преступления, да и все желающие, имеющие хоть какие-то связи в преступной среде, беспрепятственно приобретают любые виды оружия: пистолеты, автоматы, пулеметы, гранатометы, ручные гранаты, мины, боеприпасы и взрывчатые вещества. Они широко используют это вооружение для совершения особо опасных преступлений, что подтверждается количественными и качественными характеристиками вооруженной преступности.

Споры ведутся вокруг легального вооружения законопослушных граждан с теми гарантиями и ограничениями, которые характерны для юридически прописанных процессов, проходящих под контролем государства. Хорошо известно, что оружие, находящееся в законном владении, лишь в единичных случаях используется для совершения преступлений, причем их последствия несопоставимы с последствиями использования криминального оружия. Но это обстоятельство участниками дискуссий почему-то игнорируется.

Сами граждане выступают за право вооружаться, причем с каждым годом число сторонников вооружения растет. Так, при социологическом опросе населения восьми крупнейших городов СССР в 1991 году 53 % респондентов выразили желание иметь личное оружие, а 14 % из них сообщили, что уже имеют его, 41 % высказался против. В 1992 году при опросе, проведенном Днепропетровским фондом[187] социального мониторинга, уже 62 % граждан высказались «за» вооружение и только 34 % – «против».[188] Аналогичное исследование, проведенное в 1992 году в Москве, дало следующие результаты: отказались от оружия как средства самозащиты – 43 %, согласны на газовые баллончики – 25 %, хотят иметь пистолет – 20 %.[189]

В качестве паллиативного варианта решения вопроса можно привести пример Украины, где недавно некоторым категориям граждан, в частности журналистам, разрешили приобретение и ношение короткоствольного оружия, стреляющего резиновыми пулями[190], а в настоящее время такие виды «резинострелов» доступны и гражданам России.

«Зарежимленность» вопросов вооружения в России доходит до абсурда. В прессе обсуждался вопрос читателя о наличии оружия у Верховного главнокомандующего – Президента Российской Федерации. По разъяснению Министерства обороны, Президент РФ В. Путин не является кадровым военнослужащим, а значит, и не имеет права на ношение огнестрельного оружия.[191] Несмотря на курьезность подобного разъяснения, оно красноречиво отражает уровень запретов и ограничений, существующих в данной сфере.

Вместе с тем определенные подвижки здесь имеются. Закон предоставил право вооружиться сотрудникам прокуратуры, судьям, судебным приставам. Ширится практика награждения именным оружием сотрудников органов внутренних дел и других силовых структур. Медленно, но верно расширяются права граждан по приобретению оружия самообороны, гладкоствольного, длинноствольного и даже нарезного оружия. Этот процесс имеет под собой объективную основу: для стабилизации криминальной обстановки в обществе необходимо уравновесить оружие, находящееся в криминальном обороте, оружием, находящемся в законном владении у должностных лиц и законопослушных граждан.

Укрепление безопасности общества и государства требует ужесточения санкций за связанные с оружием и иные преступления против личности, расширения пределов необходимой обороны, вооружения законопослушной части населения, обладающей безупречной правовой репутацией, и задействования возможностей контркриминального применения оружия в борьбе с преступностью.

Совершение преступления есть последнее звено механизма преступного поведения. Поскольку здесь субъект уже переходит к практическим действиям вовне, это звено изучается в основном уголовным правом и криминалистикой. Вместе с тем совершение преступления имеет и немалое криминологическое значение.[192]

При уголовно-правовом подходе преступление рассматривается как относительно изолированный акт нарушения человеком уголовного запрета, при этом внимание сосредоточивается на юридическом анализе состава преступления. При криминологическом же подходе преступление анализируется в контексте условий внешней среды и характеристик самого человека, причем не как одномоментный акт, а как определенный процесс, развертывающийся в пространстве и времени.[193]

Преступление, как известно, является общественно опасным деянием – действием или бездействием. Объективная сторона преступления имеет две стороны – внешнюю и внутреннюю. Внешнее проявление всякого действия выражается в виде движения, посредством отдельных телодвижений.[194] Это – элемент уголовно-правовой и криминалистической характеристики. Внутренняя сторона преступления, его механизм, является криминологической категорией, ибо при криминологическом анализе преступление исследуется в контексте внешней среды и одновременно характеристик человека, при этом границы криминологического анализа преступления, как правило, шире, чем уголовно-правового.[195]

Уголовно-правовая характеристика преступлений включает в себя ряд показателей.

Характер и степень общественной опасности есть качественная и количественная характеристика всех преступлений. Под конкретной степенью общественной опасности понимается количественная характеристика преступления, которая выражает его внешнюю определенность, а именно степень развития его свойств. Познать и установить степень общественной опасности можно, лишь сравнивая преступление с другими такого же вида.[196] Так, хулиганство с применением оружия обладает большей степенью общественной опасности, чем хулиганство без такового.

Особенностью вооруженных преступлений является то обстоятельство, что они всегда совершаются с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Являясь обязательным средством совершения преступления, оружие входит в число признаков объективной стороны вооруженных преступлений и относится к «объективно-предметным условиям, в которых развивается и осуществляется преступное деяние».[197] Являясь средством совершения преступления, оно выступает одним из элементов, характеризующих индивидуальные объективные особенности преступления, а факт его применения образует особый – вооруженный – способ совершения преступлений. Некоторые исследователи вопроса отмечали двоякое значение вооруженности как объективного признака преступления: при применении насилия оно выступает в качестве составной части (элемента) способа совершения преступления, при этом само по себе оружие, если его поражающие свойства целенаправленно используются виновным, выполняет роль орудия совершения преступления, облегчая достижение желаемого преступного результата.[198] С такой трактовкой можно согласиться, уточнив, однако, что вооруженность как объективный признак преступления и вооруженность как свойство преступника (т. е. фактическое наличие у виновного оружия, включаемое им в план преступных действий, как способ достижения авансированного преимущества над потерпевшим, очевидцами и т. д.) очень часто пересекаются, что затрудняет правовую оценку каждого из этих понятий.