Криминальная армалогия - Страница 23
Символом чести и мужества стал рыцарский меч, отличавшийся красотой и благородством формы. Его клали на алтарь, благословляли и даже освящали, давали имя. Меч участвовал в церемониях литургии, коронования, посвящения. На мече клялись, легким ударом по плечу сюзерен посвящал в рыцари отличившегося вассала. Мечам часто приписывали сверхъестественные волшебные свойства. Меч-кладенец из русских сказок позволял победить любого противника, уничтожить целое войско.
Возвышенное отношение к мечу не могло не сказаться на его изготовлении и отделке. Производство клинков являлось искусством, таинством, передававшимся мастерами из поколения в поколение. Дамаск, Толедо, Золинген прославились именно этим. Секреты мастеров сейчас утеряны. Известно только, что дамасская сталь состояла из множества богатых углеродом пластинок, проволок. При наваривании они принимали различную форму и ориентацию, образуя чрезвычайно прочный клинок со своеобразным рисунком, который покрывает не только поверхность, но и идет вглубь. Важно, однако, не только качество стали, но и острота, полировка лезвия. Техника шлифовки достигла наибольшего расцвета на Востоке, но уже с VIII века это ремесло освоили в Европе. На так называемых точильных мельницах, пользуясь силой воды, достигали удивительно правильной вогнутой шлифовки и острой заточки.
Каждый выдающийся меч имеет свою историю. Все ценные японские клинки помечены клеймом мастера, на некоторых даже ставилось число. Исключительные экземпляры украшались гравировкой. На протяжении столетий при правильном уходе клинки сохраняли зеркальный блеск. Встречаются старинные клинки, у которых весь стержень поврежден ржавчиной, испещрен отверстиями – следами неоднократной перемены рукоятки, а сам клинок от рукоятки до острия выглядит так, будто бы он только что из мастерской.
У самураев считалось, что душа воина – в его мече. Японские клинки изготавливались лучшими мастерами на протяжении долгих месяцев, а то и лет, тяжелой работы. Технологический процесс включал в себя многократное свивание и расковку тонких стальных полос. После сложных процедур ковки, закалки и выдержки меч как бы собирался из трех слоев стали – более мягкой по краям и твердой в центре, отчего он автоматически самозатачивался и не знал ржавчины. Структура металла близка русскому булату и дамасской стали. Самурайским мечом можно запросто рассечь и подброшенный гвоздь, и летящую стрекозу. Одним ударом он снимал голову противнику или разрубал его пополам. Встречаются утверждения, что во время Второй мировой войны даже серийные мечи японских офицеров в рукопашных схватках рассекали автоматы американцев. В фильмах о Японии можно увидеть рубку туго скатанных тростниковых матов, а ведь для этого меч должен обладать остротой бритвы и пробивной силой лома!
С японским мечом связана целая философия. «Меч в руках фехтовальщика не имеет своей собственной воли, он весь из пустоты. Он подобен вспышке молнии. Человек, которому собираются нанести удар, в равной мере как и тот, кто его наносит, принадлежат пустоте. Ни один из них не обладает разумом, имеющим сущность… Когда же ум „останавливается“, взмах меча – это не больше, чем дуновение ветра. Ветер, вырывая с корнем деревья, не сознает того, что делает. То же можно сказать и о мече». Так говорит учение дзэн о фехтовании мечом.
Японский меч олицетворял собой честь и храбрость, он служил благородным целям войны и орудием судебных приговоров, он мстил за полученное оскорбление и смывал кровью «харакири» угрызения встревоженной совести.
Существовал сложный и торжественный этикет меча.
Ударить ножны своего меча о ножны другого считалось серьезным нарушением этикета. Положить оружие на пол и толкнуть ногой рукоять в сторону собеседника – смертельная обида. Войти в дом друга с мечом – значит разорвать дружбу. Обнажить клинок в присутствии других, не испросив разрешения у каждого, – нанести оскорбление. Не в правилах вежливости считалось просить показать меч, если он не представлял собой ценного экземпляра, так что просьба могла бы польстить самолюбию хозяина. Но и в этом случае неукоснительно соблюдалась определенная процедура: оружие показывалось со стороны обуха, лезвие должно было быть обращено к хозяину, клинок выдвигался из ножен постепенно, полностью он обнажался только по настоятельной просьбе гостя, при этом хозяин выказывал замешательство и держал клинок на значительном удалении от присутствующих.
Своеобразно выглядел бой на мечах. Его вес настолько велик (до 5 кг), что не позволяет наносить несколько ударов за один взмах. Главный лозунг искусства боя (кэндо): «Одним ударом – наповал!» Поэтому поединок часто сводился к тому, что воины стояли друг против друга в боевых стойках, пока один из них не допускал неверное движение или не открывался – тут же следовал мгновенный разящий удар.[131]
Поскольку носить меч могли только самураи, то простолюдины ухитрялись десятилетиями тренировок добиваться виртуозного владения обычными бытовыми предметами, превращая их в грозное оружие. Характерным оружием восточных единоборств является происшедшая от рукоятки мельничного жернова тонфа – отрезок палки с дополнительной поперечной рукоятью – и ее многочисленные модификации. Многофункциональность тонфы привела к появлению на вооружении полиции Франции, США, а потом и России пластиковых дубинок с боковой рукоятью.
Эффективным средством противостояния вооруженному противнику служил обычный деревянный шест, посох, нунчаку (аналог русского цепа).
Обычные коса и серп – по-японски «кама» («гама») – классическое оружие крестьян, участвовавших в феодальных войнах и мятежах: ими подсекали и рубили, резали и кололи, захватывали и вспарывали, блокировали и атаковали.
Каму приняли на вооружение ниндзя, стремившиеся к многофункциональности используемых приспособлений. Они разработали серпы сложной конструкции: при встряхивании безобидной на вид палочки неожиданно раскрывалось и фиксировалось складное лезвие серпа, а из полой рукоятки выпускалась прочная и длинная (до 2 м) цепь с грузом. Гирьку бросали в голову противника, оглушая или заставляя его отшатнуться, и в этот момент поражали серпом. Цепью захватывали руку или шею противника либо использовали ее для отражения ударов. Груз в ближнем бою превращался в кистень, «работающий в паре» с серпом. При необходимости серп с цепью превращался в абордажный крюк или «кошку».
Для повышения боевой эффективности камы к цепи, помимо гирьки, прикреплялся бумажный пакет с ядовитым порошком. При ударе о тело противника или его оружие пакет разрывался, и яд мгновенно поражал жертву. Иногда вместо яда пакет наполнялся гремучей смесью, которая при ударе взрывалась с сильным грохотом, яркой вспышкой и густым дымом, деморализуя противника и отвлекая его внимание. Легенды упоминают и о совсем экзотическом варианте: к цепи прикрепляли живую ядовитую змею. Когда цепь захлестывала противника, он, занятый пытающейся ужалить его змеей, не успевал вовремя среагировать на лезвие серпа.
Ниндзя использовали и другое необычное оружие, эффективность которого определялась не сложностью конструкции, а исключительно виртуозностью владения им: «летящие звезды» – плоские звездообразные пластинки с заточенными краями; духовую трубку, выбрасывающую острый, часто отравляющий шип; «тигровую лапу» – острые стальные крючья, надевающиеся на руку. Это была тупиковая ветвь вооружения, очевидно, отражавшая типично японский менталитет. Во всяком случае аналогов ему у других народов нет.[132]
История развития оружия как одного из элементов материальной культуры тесно связана с развитием искусства его отделки.
В XVI веке доспехи научились окрашивать в различные цвета. Окраска в синий цвет производилась в муфельных печах на древесном угле, при этом добивались различных оттенков. Лучшие мастера Милана при выделке лат придавали железу бледно-серый цвет, причем этот секрет к настоящему времени утерян.