Кредо жизни - Страница 29

Мохьмад-Бешир Хьаьжа Муфтий ЧИАССР – незаурядная умница, гордость этноса нохчи призывал чеченцев не лицемерить и не приспосабливаться, не быть молчаливыми, не потворствовать произволу, не блюдолизничать, а стоять за народ, защищать соотечественников:

«Стаг мел харцлуьйш, нийсона тIера ваьлла велахьа иза нисван, бакъонна тIевига ца хьовсу вай дукха хьолахь, цунна вас хиларна, цо дегабаам баран кхоьруш. Оцу амалехь цхаъ, итт, бIе, эзар Нохчо вацахьара а хIума дацара. Доьхнарг ду шеен дагахь дерг дIаала ца хIуттуш дийнна къам дацахь а цуьнан доккхаха долу дакъа хилар. Из ду аьлла хета нохчийн къам хIокху шина тIеман цIаргахь нисдаларан коьрта бахьана. Вайна кху тIаахьарчу иттех шарахь мел гинчу халонийн орам Лара мегар ду харцо.

Дийна къам цунах кхетталц, вайх хIорамма бакъоннах шеег кьорта къилба даллац балехь хир ду вай. Оцу харцонан йийсарера нохчийн къам паргIат даккха угаре хьалха декхарийлахь бу аьлла хета Iелимнах.

Амма церан аз таханлерчу кIуркIаманехь гIийла хеза. Дукхаха болу молланаш, къеданаш ладоьгIуш бу, бакъонна тIеахIиттина мохь тохьна вистхила ца хIуьттуш бу. Таханлерчу хьолан ойла еш дагавогIу Нохчийн Республикан дуьххаьарлера муфти хилла волу Iалхан-юьртара Арсанукаев Мохьмад-Бешир-Хьаьжа (Дала гечдойла цунна. Дала декъал войла иза.) 14 мартехь иза бакъдуьнена дIавахана. Амма со тешна ву мел дукха хан яларх Мохьмад-Бешир-Хьаьжин цIе нохчийн къоман йиэсехь гуттарена а юьсур ю аьлла. Республикан муфти дарж Арсанукаевга кхачнарг – нохчийн къоман историс голатуху, харцой-бакъой цкъа а цахиллачу кепара вовшах хьарчина зама яра. Цу хенах телевиденихула сих-сиха гора вайна и куьцех, Iилманах волу къано. Цо мохь а ца хьоькхуш, Iарна а доцуш, дуьйцура вайна бусулба динан цIеналлех, шариIатан хазаллех, бакъонан йозаллех. Амма нохчийн къоман хьеккал ца тоьира хIетахьлерчу шайн муфтис Мохьмад-Бешир-Хьаьжас шайга схьакхийдош йолчу бакъонна тIехь совца, бусулба динах кирхьа а дина лиэлачу цхьаболчу жухаргашна тIаьхьа а хIоьттина, боьрдах ца эккха.

Арсанукаев вайца воцу дика хан-зама яьлла. Тахана вайн массеран а таро ю къомана тIехь лелларг а, Мохьмад-Бешир-Хьаьжас хIетахь вайга мел дийцанарг а дуста, хIораннан эхь-бехкам терзан тIехь оза. ХIинца а тIаьхьа дац аьлла хета цо вайна гайтина хиллачу Нийсонан новкъа хIиттар, шен СА а кхуьуш харц ца лен хIорамма нигат дар, жехIил нахе вай Iеха ца дайтар. Со тешна ву кху балехь нохчийн къам хьалха дакха оьшург цха некъ бен бац аьлла – вайх хIора а бакълер. ТIакха дIаер ю вайна юкъара харцо. ХIетталц Iелимнаха дийцарехь, иман-беркат хилай йиш яц. Иза доцчохь – токхо хир яц. Цунах вай мелла а сиха кхетча дика хир дара.

В этом году в школах Гагаринского района города Москвы было всего пять «золотых» медалистов. В их числе – выпускница СШ № 198 Милана Майрукаева. В этой школе такая награда – первая за долгие годы. Чиновник из Гагаринского округа, вручавший золотую медаль Милане, сказал: «Сегодня в зале так много красивых девушек. Но я подумал, что если бы проводили конкурс красоты, то первое место обязательно заняла вот эта девушка, – и указал на Милану. – Это очень здорово, что она не только красавица, но еще и умница» («Объединенная газета», 2004 г., репортаж с выпускного вечера школы № 198 г. Москвы). Представьте себе, впервые за 18 лет существования этой школы получена золотая медаль, и она – у чеченки!

…Милану увезли из Грозного в ноябре 1994 года. Перед самым началом войны. В грозненской школе № 1, от которой сейчас не осталось и следа, девочка успела проучиться в первом классе всего два месяца. «Потом в ноябре в город вошли танки, и я поняла, что все это добром не кончится, – вспоминает Зарема, мать Миланы. – Вместе с родителями уехали в Москву, к брату. Как мы все помещались в его квартире – уму непостижимо. Но главное – мы были в безопасности».

В школу Милану не хотели брать – беженцы из Чечни, да еще без прописки. В какие только кабинеты не приходилось стучаться Зареме, пока наконец-то один из чиновников почти через полгода после приезда семьи в Москву подписал заявление, но с условием: «Без права занесения в журнал». Зарема сначала не поняла – как это, без права занесения? Выходит ее девочка будет что-то вроде вольнослушателя, Милану не будут спрашивать на уроках и не будут оценивать ее знаний? «Какая ерунда, чушь несусветная! – искренне возмутился завуч начальных классов 198-й школы Елена Николаевна Черчес, когда Зарема показала ей это направление. – Ну и что, что из Чечни? Ребенок-то в чем виноват? Не переживайте, все будет нормально. Позанимаемся с ней месяц-другой, и девочка догонит своих одноклассников».

И правда, первое время с Миланой дополнительно занималась сама Елена Николаевна. А уже через пару месяцев в дневнике девочки стали стабильно появляться «пятерки» и «четверки». «Не знаю, как в других школах, но к Милане относились по-доброму, даже как-то бережно. Все без исключения: и педагоги, и дети. В этом плане нам повезло», – делится Зарема.

А потом, как нам всем тогда казалось, закончилась война. Многие, не раздумывая, решили вернуться домой. Один из первых засобирался в дорогу Хуваж Баудин Шахбиев, отец Заремы. Их дом пострадал во время бомбежки. Но чеченцам не привыкать строить. Главное – они были дома, на своей земле. Пусть израненной, но это была родная земля. Тогда казалось, что беда позади. Милана стала ходить в школу. Но не в свою, первую, от которой осталось только кирпичная коробка с выгоревшим нутром. В центре города только одна школа, кое-как, залечив свои раны, готова была принять учеников – 41-я. Однако грозненский период учебы оказался коротким. Август 1996-го года, когда в Грозный вошли отряды боевиков, девочке запомнился надолго. Сейчас она не помнит, сколько дней пришлось просидеть в подвале: «Долго». Помнит, очень хотелось пить, и мама с бабушкой собирали дождевую воду и поили ею детей. Оставаться в Грозном, где опять хозяевами стали боевики, Хуваж Баудин Усманович не рискнул, и при первой же возможности они опять вернулись в Москву.

«Я пришла в школу, зашла к директору: «Вы нас примете назад?», – вспоминает Зарема. – «Конечно же, примем. Такими ученицами не разбрасываются». Так мы остались в Москве. Милана вернулась в свой класс, к своим учителям и подругам. Я устроилась на работу, а воспитанием девочки занимались в основном мои родители.

В школе я появлялась редко – два раза в год приходила на родительские собрания – в начале года и в конце, когда выдавали табеля успеваемости.

«Мне повезло, что у меня такие дедушка и бабушка. Они мне во всем доверяют, – говорит Милана. – Приходилось задерживаться в школе после уроков: то стенгазету выпускали, то репетиции. Из-за этого никогда дома конфликтов не было. Бабуля говорила: «Лишь бы знать – где ты и когда придешь домой». Ну, а я о своем местонахождении всегда им сообщала своевременно. Так что, полное взаимопонимание», – улыбается девушка.

Школьная жизнь не ограничивалась уроками и факультативными занятиями. Готовили концерты, ставили спектакли, проводили экскурсии. А в сентябре, в День учителя, в 198-й школе было самоуправление. Директором был Бахтияр, одноклассник Миланы, а она в этот день выполняла обязанности завуча. «Я тогда поняла, какая это трудная работа – быть учителем, – вспоминает девочка. – Мне нужно было проверять: все ли учителя – старшеклассники проводят занятия, не срывает ли кто-нибудь уроков? К концу дня я так устала, зато было интересно».

«Мне жалко расставаться с вами, вы мне стали родными, – сказала на выпускном вечере классный руководитель 11 «А» Светлана Фраимовна Бабкина. – Но больше всего мне жалко расставаться с самым добрым, дорогим для меня человечком – Миланой. Скромная, трудолюбивая. Моя безотказная помощница: она готовила и принимала участие во всех школьных мероприятиях: танцевала, пела, играла в спектаклях – у нее прекрасный артистический дар. Она по-настоящему золотая девочка – наша медалистка. Единственная. Большое спасибо ее маме, дедушке и бабушке, что воспитали такую девочку. Мы так за нее волновались, когда шли выпускные экзамены. Но она, как всегда, была лучшей».