Кредиторы эшафота (СИ) - Страница 34

— Счастлива… И твой муж по-прежнему очень любит тебя?

— Да. По-прежнему.

— И вы никогда не ссорились?

— Никогда. Ты меня удивляешь!

— Чем же?

— Конечно, удивляешь, — смеясь, повторила Маргарита.

— Я не хочу сказать, что брак убивает любовь или что у тебя дурной характер. Я о другом. Ведь твой муж живет за счет доходов со своего капитала, и бездействие может его увлечь…

— Какое бездействие?! Да разве ты ничего не знаешь? — перебила Маргарита.

— О чем ты говоришь? — с любопытством спросил Винсент.

— Ты не знаешь, что Андре работает? Да, он пишет громадную книгу. Я сейчас покажу тебе его кабинет.

— Ты говоришь о его спальне? Разве у вас не общая спальня?

— Нет.

— Как! Уже?

— Этого не его желание, а мое. Послушай меня. Я обожаю своего ребенка и хочу, чтобы он спал в моей спальне, а поэтому и кормилица спит с нами. Ты понимаешь, что в результате нам пришлось сделать две спальни.

— Да-да, понимаю, — с беспокойством произнес Винсент.

— С того времени Андре стал работать. После обеда он отправляется на маленькую прогулку, и возвращается, когда все уже спят.

— Затем работает всю ночь?

— Да, всю ночь. Я могу это видеть. В его кабинете постоянно горит свет; он ложится иногда в четыре, в пять часов. И, — прибавила она с улыбкой, — я прихожу будить его около одиннадцати часов.

— Так он занимается всю ночь? — повторил Винсент, — И ты никогда не ходишь к нему, чтобы посмотреть, работает ли он?

— Нет, он строго запрещает это. Дверь у него всегда закрыта, и он не отвечает.

Винсент говорил с самым равнодушным видом, но под этой маской спокойствия он скрывал пожиравшее его любопытство. Он не желал показать сестре ни тени сомнения, охватившего его, а между тем он хотел узнать: не скрывала ли его сестра под внешним спокойствием тайного страдания, зная, что ничто не в состоянии ей помочь.

— Каким образом такие молодые супруги могут дойти до этого? — равнодушным тоном продолжал Винсент.

— Что ты хочешь сказать?

— Но, сестра, я удивляюсь, что ты соглашаешься иметь отдельную с мужем комнату.

— Ты человек холостой и не можешь понять, от каких неприятностей я его избавляю. Подумай о том, что невозможно находиться в комнате, где спит ребенок, который будит вас каждую ночь. Только мать может переносить это. Мужчина, как бы серьезен он ни был, все равно будет сердиться.

— Вы живете так только со времени рождения Корнеля?

— Да, почти. Мой бедный Андре не смел просить меня об этом, и я сама предложила ему. Зато теперь я могу больше времени посвящать ребенку. Присутствие Андре только стесняло бы меня. Я всегда боялась бы разбудить его на рассвете. А главное — я боялась бы, что эти постоянные маленькие неудобства могут уничтожить его любовь к нашему ребенку.

— Да, это правда, — поддакнул Винсент, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— Видишь, в чем дело, — продолжала Маргарита. — Мой бедный Андре приносит себя в жертву и не жалуется. Он не привык к такой жизни и вследствие этого вечером не может заснуть. Поэтому он и придумал себе занятие. Ему приходится чтением и письмом доводить себя до утомления, чтобы заснуть. Ты, может быть, думаешь, что я преувеличиваю? Нет, Винсент, уверяю тебя, что бывали случаи, когда я видела Андре бодрствующим в шесть часов утра.

— И это не беспокоит тебя?

— Нет, я предпочитаю, чтобы все так и было. Впрочем, я должна тебе сознаться, что он спит очень мало. Один раз я имела возможность в этом убедиться. Однажды он проработал всю ночь. Я тогда боялась, что наш ребенок заболеет, и мне все хотелось позвать Андре, но, видя его тень, склоненную над столом, я не решалась. Наконец, совершенно успокоившись насчет Корнеля, я решила отдохнуть и, прежде чем лечь, подошла к окну. И вдруг увидела Андре, выходящего из-за угла улицы. Я удивилась — ведь он всю ночь просидел, склонившись над столом. Он вошел сильно взволнованный. Увидев, что я стою возле окна в такой час, он сказал мне, что по странному совпадению не мог заснуть всю ночь, хотя и не подозревал, что ребенок болен. Утром, утомившись работать, пошел прогуляться в Булонском лесу. Не правда ли, удивительно, что у человека могут быть такие предчувствия — ведь ничто не могло заставить его даже предположить, что его ребенок болен.

— Да, это странно, — с волнением отвечал Винсент. — Итак, ты счастлива?

— Да, благодаря Богу я самая счастливая из женщин.

— И никогда между вами не было ни малейшей размолвки?

— Никогда!

— У вас никогда не было семейных неприятностей?

Маргарита с удивлением взглянула на него.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — проговорила она.

Винсент улыбнулся.

— Потому, что я люблю тебя, дорогая Маргарита, — ответил он. — Потому, что вчера мы говорили с Шарлем о тебе, о вас с мужем, о той стремительности, с которой была устроена твоя судьба; полагаясь на слова одного и предположения других, главным образом — повинуясь воле отца, мы рисковали ввергнуть тебя в нищету.

— Но ведь я была богата.

— Это правда, но у Андре могли быть долги, а мы этого не знали.

— Благодарю тебя за твое беспокойство, Винсент, — сказала Маргарита, — но все нормально, так что успокой Шарля. Андре был богаче меня. Его состояние находится не во Франции, но он богат настолько, что все мои желания, и даже капризы, исполняются.

— Ты знаешь, каково состояние твоего мужа?

— Нет, но мой дорогой Андре много раз предлагал мне провести несколько месяцев в Италии. Я сначала говорила ему, что это стоит слишком дорого. На это он отвечал, что об этом нечего беспокоиться, так как мы не проживаем и половины своих доходов.

— Почему ты отказалась от этого путешествия? — поинтересовался Винсент.

— Потому что я люблю Париж, — ответила Маргарита. с некоторым смущением, опуская голову.

— Но, моя дорогая сестра, тебе еще не приходилось путешествовать. Ты не можешь себе предста-. вить все прелести подобной жизни.

— Да, конечно, но не в одиночестве.

— Как в одиночестве?! Разве Андре не поехал бы с тобой?

— Само собой разумеется, нет. У него есть дела на бирже, и его присутствие здесь необходимо.

Винсент понял, что сестра слово в слово повторяет фразы мужа, желающего избежать путешествия.

— Да, он прав, — сказал Винсент. — Мужчины вынуждены заниматься делами, но в твоем положении, имея ребенка, тебе следовало бы послушаться его.

— Нет, никогда, — решительно ответила Маргарита.

— Разве ты не любишь путешествовать? — спросил Винсент.

— Наоборот, я обожаю путешествия.

— Ну так в чем же дело?

— Я никогда не поеду одна без него.

Эта фраза была сказана тоном, не терпящим возражений. Винсент посмотрел на сестру и заметил, что она смущена. Несколько минут прошло в молчании, затем молодой человек жестом отослал лакея из комнаты. Тот повиновался. Тогда Винсент придвинулся к сестре, нежно взяв ее за руку.

— Маргарита, ты что-то скрываешь от меня.

Молодая женщина подняла голову и совершенно спокойно ответила:

— Йет, Винсент, я ничего от тебя не скрываю.

— Тогда почему ты отказываешься от путешествия, которое доставило бы тебе удовольствие?

— Я уже сказала тебе, что не хочу ехать без Андре.

— Сейчас ты должна любить своего ребенка больше, чем мужа.

— Извини меня, дорогой Винсент, но я по-прежнему влюблена в своего мужа.

Винсент с удивлением взглянул на нее.

— Выслушай меня, — продолжала она, — я скажу тебе всю правду, но пусть это останется между нами. Мой муж никогда не должен узнать то, что я тебе скажу.

— Клянусь тебе, Маргарита, что твои слова останутся между нами.

— Вот что заставляет меня жить на разных половинах с Андре: мой муж страдает ужасной болезнью.

— Болезнью? — повторил Винсент.

— Да, по ночам он без всякой причины вскакивает с постели, с безумным видом бегает по комнате, борясь с невидимым врагом. После ужасной борьбы он падает без чувств и иногда целыми часами остается без сознания.