Красавец и уродина - Страница 41
Только тут она все вспомнила: переход из мира троллей на замену воспитанникам, огорчение матери, страх перед появлением отца, тревогу за оставленную в том мире семью. Сегодня она пойдет в школу, в свою прежнюю школу, увидит Артура, увидит Арлана. Пообщается вволю с приемными родителями, по которым успела сильно соскучиться. Кстати, почему такие громкие голоса с утра пораньше доносятся со стороны кухни?
Девочка вскочила, второпях не сразу сообразила, что надеть, понапрасну искала плащ, к которому успела привыкнуть – плащи всевозможных расцветок из самых разных материалов тролли носили и дома, и на улицу. И не сразу признала свой домашний костюм, аккуратно развешанный на спинке стула, несколько раз роняла и поднимала очки, найденные в ящике стола. В комнате царил образцовый порядок, какой и маме не всегда удавался, и это больше всего сбивало с толку. Даже у Муськи появилось новое место: лежанка на батарее, где она сейчас и нежилась, одним глазом наблюдая за хозяйкой.
Кое-как сориентировавшись в своей-чужой комнате, Вета выбежала в гостиную, потом в коридор, куда выходила дверь кухни. Так и есть, родители там спорили на повышенных тонах, и, понятное дело, из-за нее.
– Это просто проблемы роста, – твердым голосом говорила мама и в такт словам постукивала ножом по разделочной доске – что-то резала. – Наша дочь взрослеет, папочка! У нее появилась свою жизнь, это неизбежно. Рекомендую вспомнить свои шестнадцать лет…
– Если в этой ее жизни обязательно нужно пропадать где-то ночами, падать в озеро, плевать на родителей – то я лучше запру ее дома! – грохотал отец, грозно скрипел под ним табурет.
– Не получится, милый. Не наши методы. Лучше допивай кофе и отправляйся на работу.
– Нет, я хочу сперва услышать версию Иветты, что случилось вчера, – упирался отец, и Вета приготовилась бежать обратно и снова прикидываться спящей.
– Ты сейчас в таком настроение, что тебе наша дочь ничего не скажет, все закончится скандалом! – усилила нажим и стук мама. – Иди, я сама поговорю с ней, выжимку из этого разговора сообщу тебе по телефону. А вечером пообщаемся всей семьей – но мирно и созидательно, уговор?
– Ладно, посмотрим.
Отцовские шаги начали приближаться к двери, и девочка бросилась наутек.
В гостиной глянула на настенные часы и сообразила, что опаздывает к первому уроку. В спешке натянула отглаженную форму, схватила новый рюкзак, забитый до отказа. Решила не тратить время на сверку с дневником и перекладывание книг. Услышала, как стукнула дверь за отцом – выдохнула. А через пару секунд в комнату заглянула мама, удивленно взметнула тонкие брови:
– Уверена? Я думала, посидишь сегодня дома. После вчерашних-то приключений.
– Да у меня даже насморка нет!
Вета попыталась выскочить из комнаты, но мать надежно блокировала проход.
– Может, расскажешь в деталях, как ты оказалась в озере? Отец твой очень интересуется, и я тоже.
– Папа сильно злится? – приуныла девочка.
– Ну а как ты думаешь? Нелегко бегать ночью по городу и искать пропавшую дочь, даже не зная, жива она или… Так что же произошло?
– Ну, я ходила по парку, обдумывала сочинение по литературе, – на ходу начала импровизировать Громова. – Шла по старой лодочной пристани, нога случайно подвернулась, я и рухнула…
– Мне, как и папе, не нравится, что ты уходишь куда-то вечерами, да еще и не берешь телефон, – перебила ее вдохновенное вранье мама. – Вета, я понимаю, что дело скорее всего не в сочинении, а в каком-то мальчике, но я очень тебя прошу…
Дальше Вета мать не слышала, поскольку растерялась. Какой еще мальчик, скажите на милость? Молодой человек Ирис пока в мире троллей, так чем же занимается вечерами ее названная сестра?
– Ладно, иди на занятия, вечером еще поговорим, – голос матери звучал с большой долей досады. Вета попыталась, как в старые времена, обнять и приласкаться, но мать выразительно показала на часы. Нахмурилась.
– А почему ты опять в очках? Вроде перешла на линзы?
– Потеряла их вчера в озере.
Мать прикрыла ладонью глаза, давая понять, что в ужасе от всего происходящего. Пришлось аккуратненько протиснуться мимо нее и нестись в прихожую.
Улица встретила неожиданным теплом: наступило бабье лето. Солнце только прихорашивалось, готовясь выкатиться на нежно-голубое небесное полотно, деревья красовались своими золотыми и пунцовыми нарядами. Все было родное – и одновременно непривычное, даже пугающее. Вета успела отвыкнуть от шума машин, от громких голосов, а от разноцветных курток и плащей рябило в глазах. Все время хотелось прокашляться, м-да, а раньше слова про плохую экологию казались ей просто словами. Но девочка упорно двигалась вперед, в направлении гимназии. Даже выбрала путь через город, а не через парк – кто знает, какие там могут поджидать неожиданности.
Вдруг ей что-то почудилось, такое, чего быть в привычном мире никак не могло. Вета застыла на месте, пригляделась. У светофора на проспекте скопилась целая толпа в ожидании своего света, и между ними металась полупрозрачная фигура мужчины средних лет. Несчастный явно был в ужасе, он старался не то укрыться между людьми, не то попросить у них помощи – но никто, конечно, его не замечал. Наконец, он в полном отчаянии присел на основание светофора, схватился руками за голову.
И в этот момент появилось еще одно существо, куда более ужасное. Непрозрачное, белесое, нагое, без всяких признаков пола, даже без лица. У длинных рук не было кистей, у ног не было стоп, однако передвигалось чудище стремительно. И оно явно охотилось на призрака, при виде его нырнувшего за светофор. Остановилось в паре метров от перехода, покачалось пару секунд на обрубках ног, а потом выкинуло вперед обе руки. Они тут же начали расти и истончаться, пока не превратились в два тонких хлыста. Ими чудище принялось стегать несчастного, понуждая встать и бежать. Но, едва он выскочил из своего укрытия, как хлысты обвили беднягу по ногам и рукам. Чудище подтянуло мужчину к себе, закинуло за собственное подобие шеи – и деловито заскользило прочь. Стоит ли говорить, что Вета не сразу сумела восстановить дыхание и продолжить путь.
В школу она опоздала, в раздевалку влетела со звонком. По пути девочка еще пару раз видела удирающих призраков и была растеряна, напугана. Бегом поднялась по лестнице, но перед классом химии почти минуту приглаживала волосы и пыталась уговорить сердце биться не так громко. Понятное дело, вовсе не гнев строгой химички ее страшил…
– Громова, пять минут после звонка, безобразие! – приветствовал ее скрипучий голос учительницы. – Последний раз прощаю, бегом на свое место!
Девочка поспешно засеменила к парте у стены, стараясь не пялиться по сторонам, чтобы не растерять последнее самообладание. Шлепнулась на стул, и краем глаза увидела бледное, словно мукой присыпанное лицо Арлана, его широко распахнутые глаза.
– Что случилось, почему ты здесь? – немедленно прошипел он, прикрывая рот рукой.
– Ну, так вышло, меня временно отправили сюда, – в ответ зашептала Вета. – В мире троллей небольшие проблемы, вот и…
– Только тебя?
– Ну, нет, вообще-то. Многих подменышей, кого вызвались заменить воспитанники.
Арлан замолчал и сидел так неподвижно, что пришлось все же посмотреть на него. Выражение отчаяния и боли на лице друга невозможно было вынести, поэтому она перешла в наступление:
– Вот только не надо так реагировать! О чем ты думал, когда вместо меня коснулся той чертовой собаки? Это был твой выбор, да!
– Громова и Шварц, прекращайте разговоры! – громыхнул на весь класс голос химички, пришлось заткнуться. Когда Вета снова осмелилась скосить глаза на Арлана, он грудью навалился на парту, дышал редко и тяжело.
Потянулся совсем не нужный ей сейчас урок, Вета не слышала ни слова из объяснений новой темы. От нечего делать заглянула в рюкзак и в дневник, убедилась, что учебники и тетради соответствуют расписанию, все домашки сделаны. Так, чем бы еще заняться? Кажется, пришло время немного оглядеться по сторонам.