Крадущая сны - Страница 2

Перрон закончился щербатыми железными прутьями отбойника, плохо окрашенного в красные и белые цвета, когда тележка, громыхнув четырьмя колёсами свернула в сторону пролома в бетонной стене по узкой бетонной дорожке. Следом нырнул любопытная рыжая голова. Носильщик притормозил возле скучающих мужчин, что смолили сигаретами, затем все трое оценивающим взглядом принялись рассматривать гостью столицы. Новый знакомый махнул рукой, приглашая девушку.

– Я для тебя уже с таксистом договорился, – с улыбкой произнёс мужчина, демонстрируя золотую коронку. – Ну же, ходь сюды…

Выпорхнув из своего укрытия, огненно-рыжая с легкостью перепрыгнула через битое стекло у забора, безрассудно направившись к незнакомцам. Через мгновение, с ухмылкой ее легкую сумочку перехватили, освобождая от ноши. Носильщик грубо толкнул тележку, все дальше уводя гостью в сторону глухого металлического забора, возведенного, дабы оградить москвичей и гостей столицы от шума железной дороги. Двое мужчин сопровождали наивную девушку, но больше это было похоже на конвой. Их путь закончился возле кирпичного здания трансформаторной подстанции, чьи стены были расписаны граффити, похабными словечками и рекламой сайтов по продаже запрещенных веществ.

– Вопрос у нас, барышня. Чем расплачиваться будете? – задал вопрос провожатый. Перебитый кривой нос искажал его голос, делая звуки более гортанными.

– А много? – хлопая глазами, ответил девушка.

– Тележка семь тысяч, а такси пятнадцать, ну и охрана. У нас тут неспокойно… Если округлить, то… – кривоносый задумался, жадно оглядывая достоинства рыжей.

– Пятьдесят, – бесцеремонно завершил грабеж носильщик.

– У меня … столько нет, – испугавшись и покраснев, произнесла девушка. – Как же быть? Может я вам позже отдам?

– Мы и другим оплату примем, понимаешь о чем я? – вмешался третий.

– Если честно, то нет, – тихо ответила рыжая, окончательно смутившись. Своими словами лишь раззадорила мужчин.

Золотозубый схватил её за руку и потащил в сторону подстанции, там, в самом темном углу, развернул к себе, жадно хватаясь руками за девичью грудь.

– Чо ты целку из себя строишь? Обслужишь быстро, лицо целее будет.

Двое подельников, смеясь, потрошили большой чемодан на наличие ценных вещей, безжалостно разрезая ножом внутренний подклад. Перекидываясь словами, тем не менее жадно прислушивались к происходящему.

– Давай, бери....

– Пожалуйста, не надо, я задыхаюсь…

– Сука, бери… Зубы выбью…

***

Троица ушла, бросив тележку и девушку в слезах возле гудящей трансформаторной подстанции. Разбросанные по бетонной дорожке вещи, рядом, с разорванным брюхом стоял чемодан. Свою злость от маленького прибытка мужчины выместили на девушке. Разорванное платье, разбитые пощечинами губы. Но утолить свою похоть они не смогли. По непонятной для них причине, их отростки были вялыми и на все манипуляции и тщетные потуги рыжей не реагировали.

Кое как сложив вещи, девушка подобрала замену разорванному платью, стыдливо переодевшись в тени здания. Затем взгромоздила чемодан на тележку и направилась в обратный путь, Сжимая губы от пережитого унижения.

***

– Вот вы, гражданочка, утверждаете, что группа из трех неустановленных и не знакомых вам ранее лиц совершила в отношении вас преступление, квалифицируемое по статье 161 часть вторая и также была предпринята ими попытка совершения преступления, предусмотренной статьёй 131 часть вторая? – с набитым ртом произнёс сотрудник отдела полиции при Казанском вокзале.

– Да, меня ограбили и пытались изнасиловать, – произнесла девушка. – Я написала все на листочке.

– Ммм… – многозначительно промычал полицейский, откусывая от красного яблока. – Побои нужно снять в больнице, зафиксировать, так сказать… факт.

– Илларионов, опять жрёшь в дежурке? – раздался усталый выкрик от дверей. Тут же сержант преобразился, яблоко упало в мусорную корзину, на груди появился значок, а на голове головной убор. В помещение вошел мужчина в форме. Высокий, с безнадежно седой головой, весь внешний вид офицера говорил о его усталости. Заметив постороннего, внимательно посмотрел на подчиненного. – Что тут у тебя?

– Тут терпил… – сержант осекся, хмыкнул в кулак. – Гражданка Мизгирёва заявление написала, товарищ капитан! – бодрым голосом отрапортовал дежурный, передавая листок с заявлением старшему офицеру.

– Я разберусь, – бросил через плечо капитан, жестом приглашая потерпевшую за собой. В длинном коридоре отделения полиции было нестерпимо жарко. Лампы дневного света с трудом справлялись со своими обязанностями, казалось, будто они созданы для создания сумрака. Отчеканив по лопнувшей плитке двадцать один шаг, мужчина остановился перед дверью с лаконичной надписью " Оперативный сотрудник капитан полиции Измайлов Сергей Юрьевич". Отперев ключом железную дверь, полицейский зашел в кабинет, привычно бросил связку с ключами на металлический сейф и повесил фуражку на крючок. – Присаживайтесь.

Внимательно читая написанное заявление, капитан отметил между делом красивый и ровный подчерк, грамотное изложение и большое внимание к деталям. Очень точно описаны приметы злоумышленников, отличительные шрамы, татуировки и золотой зуб главаря. Скользнув глазами по ладной фигуре гражданки, положил на стол три исписанных листа.

– Итак, гражданка Елизавета Демидовна, – скрестив руки на столе, начал Сергей Юрьевич. – Что вы хотите?

– Чтобы вы нашли этих мерзавцев! – сквозь ком в горле проговорила девушка. Сжатые кулачки выдавали ее внутреннее состояние, прямая спина – серьезность намерений. А наполненные слезами глаза могли растопить любой лёд, кроме разве что черствого офицера, который столько всего видел на своей службе.

– Что я вам могу сказать, найти то мы найдем… – многозначительная пауза повисла в воздухе. – Только вот предъявить нечего. Изнасилование? Так нет его, как нет и материала на анализ. Снять побои тоже не можем. Порванное платье вы же выкинули? Вот. Короче так, Лиза, могу я вас так называть? – дождавшись кивка, сотрудник продолжил, – Бижутерию, которую вы указали в заявлении, искать никто не будет, не смотря на то, что это памятные для вас вещи. Доступно объясняю?

– Заявление примите, пожалуйста, – робко предложила рыжая. Капитана словно подменили, вкрадчивый голос изменился на казенный тон, а напускное сочувствие слезло с лица, будто тень от полуденного солнца. Дернув мышкой, вывел компьютер из гибернации.

– Фамилия, Имя, Отчество? – грубо спросил полицейский.

– У вас же паспорт перед глазами, – недоумевая, произнесла Лиза.

– Государственным языком Российской Федерации владеете? Или вам переводчик нужен? Фамилия? – чеканя слова, будто ритм метронома, спрашивал капитан.

– Мизгирёва Елизавета Демидовна, – приняв правила игры, произнесла девушка.

– Дата и место рождения? Адрес по прописке, – продолжал заполнять бланк дознания мужчина.

– Тринадцатого мая двухтысячного года. Поселение Мазгут*. Самарская область, адрес: Мазгут. Улица полевая, дом тринадцать, – быстро проговорила рыжеволосая.

– Замужем?

– Нет.

– Образование?

– Обще-специальное, курсы кройки и шитья, – с маленькой заминкой произнесла Мизгирёва.

– В сельской школе? – усомнился полицейский, пристально наблюдая за реакцией допрашиваемой.

– В школе-интернате детей сирот. Специальность получила там же, – с вызовом ответила Лиза.

– Сирота значит. Ранее судима? Привлекалась? Цель вашего прибытия в столицу? – уже с интересом произнёс Измайлов.

– Не судима. Приглашение на работу поступило, я конкурс выиграла, вот меня… – начала было девушка, как была остановлена жестом руки.

– Билет на поезд с собой? Бронь гостиницы есть?

– Билет в сумочке был, которую они украли, а ещё адрес, по которому меня ждут, – вновь слезы заблестели в ярко-голубых глазах.

Больше у капитана вопросов не было, он ещё долго набивал текст на клавиатуре, делая паузы, чтобы подобрать формулировку. Наконец принтер заскрипел, выдавая бланк опроса.