Крадущая сны - Страница 11

Лиза молчала, размышляя о Викторе. У него знаменательная дата, а он тискал ее в углу… Мария же её молчание приняла по-своему.

– Ладно, говори, что ты хочешь? Бутылочку тебе привезти или так… Деньгами возьмёшь?

– Вы должны мне будете услугу! В будущем.

– Идёт, – быстро согласилась Маша, а потом со всей поспешностью, чтобы соседка не передумала, запихнула ребёнка и два пакета в комнату.

– Вить, едем в Мегу! – категоричным тоном сообщила новость мужу Мария. С кухни раздался трех этажный мат. Судя по интонации, Виктор не разделял радости супруги. Мизгирева закрыла дверь на засов, а потом присела на корточки, заглядывая в лицо малышу.

– Приветик.

– Угу, – отозвался мальчик, вытирая кулаком сопли. Лиза потрепала своего нежданного гостя по голове, отметив, какой он горячий, будто у ребёнка был жар.

– Во что поиграем? – с улыбкой спросила девушка. Мальчик глянул на неё из-под тяжёлого лба, а потом мотнул головой в сторону пианино. Глубоко вдохнув, девушка откинула в сторону крышку, оголяя пыльные клавиши. Пробежалась пальцами, наигрывая арпеджио, давая время рукам вспомнить.

Затем повернулась к малышу, чтобы спросить его, какую мелодию он бы хотел услышать, но глядя в восхищенные глаза Лешеньки, решила сама выбрать.

Подтянув стул к инструменту, выдавила первую ноту из чудесной музыки композитора Крылатова. Через короткое время стала тихо подпевать.

– Ложкой снег мешая,

Ночь идёт большая.

Что же ты, глупышка, не спишь?

Спят твои соседи, белые медведи,

Спи скорее и ты, малыш!

Воспоминания, навеянные этой простой, но трепетной песней, вдруг всколыхнули в девушке огромное чувство одиночества. Напомнили ей, что она совсем одна в этом десятимиллионном городе. Горькая слеза прокатилась по щеке, оставляя дорожку, по которой ходит горе и боль.

– Не плачь! – тихо попросил мальчик, – Я знаю эту песню, нам в саду включали мультик про Умку. Я его не видел, меня тогда в угол поставили.

– Тебя наказали? За что?

– Мне было жарко и я вышел на улицу. Люблю снег.

– Раздетый? – вдруг осознала Лиза, кто у неё в соседях. Сопоставила чуть раскосые глаза мальчишки и его мамы, круглое лицо с желтоватым отливом. В первый раз она решила, что это из-за полноты Марии и её увлечения алкоголем, но сейчас картина сложилась. Стала ясна такая разношерстная компания в этой квартире.

– Угу.

– Что же, тогда садись на диван, а я тебе немного поиграю.

Пальцы вновь пробежались по зебре клавиш, её вдруг захватила идея подарить ребенку музыку легкую, невесомую, как летний бриз в полуденный зной. Самый красивый момент во всей истории деревянной игрушки Чайковского. В маленькой комнате заиграл "Вальс цветов". А маленького Лешу захватила мелодия, он сидел не шевелясь, боясь спугнуть неосторожным движением магию расстроенного временем и невостребованностью старого пианино.

В комнате стало жарко настолько, что казалось, будто само солнце заглянуло в оконце. Лицо пианистки покрылось испариной и она поднялась со стула, чтобы открыть окно. Леша смотрел на открытую створку рамы пораженный неожиданным зрелищем. В тот же мир в комнату ворвалась легкая прохлада и цветочный аромат деревьев, дополняя звучавший только что вальс.

– Ты открыла окно? – вдруг спросил мальчик.

– Закрыть? – переспросила Лиза, а мальчик часто-часто замотал головой.

– Я никому не сказу об этом. Даже дедушке.

– Никифору? – переспросила Елизавета, но малец сморщился при упоминании старого извращенца и отрицательно покачал вспотевшей макушкой.

– А во что ты любишь играть? – решила поинтересоваться Лиза.

– Рисовать, но мне нравится музыка. Мама Маша мне дает телефон, там разные игры есть. Ты не обращай на меня внимание, мне хорошо у тебя, – выдал самую длинную фразу Леша. Девушка только собралась ответить, как услышала в коридоре зычный рокот Ильи.

– Посиди, я сейчас.

Выскочив за дверь, девушка с мольбой глянула на здоровяка, тот устало и укоризненно посмотрел на нее.

– Чо? – грубо спросил он.

–Замок повесить нужно. Навесной.

– Тыща! – категорично ответил угрюмый здоровяк.

– Я согласна, но деньги будут завтра утром, сегодня в ночную смену ухожу.

– Приготовь все, я поем и приду. И дай разрешение, мне нужно будет ненадолго заходить в комнату, – пробуравил Илья, а сам отодвинул Елизавету в сторону, будто занавеску и прошел дальше по длинному коридору.

***

Со стороны, случайный человек мог увидеть семейную идиллию простой советской семьи. Ребенок рисовал красными и черными фломастерами абстракцию, молодая мама играла на пианино, а глава семейства, бурча под нос, монтировал навесной замок. Но эта видимость слетела, как только Илья закончил свою работу, грубо окрикнув Лизу. Здоровяк сдал ей свою работу и вручил ключи от замка. Отряхнув руки, напомнил ей про оплату.

День пролетел незаметно, разговоры с Алешей, совместные рисунки и игра на пианино. Чуть позже, когда жара пошла на убыль, девушка покормила своего временного постояльца, и они пошли погулять на улицу. До начала работы оставалось еще пару часов, но в тени домов мальчику было хорошо, болезненные круги под глазами словно истончились и стали менее заметны, плечи распрямились и пару раз Лиза и Леша срывались с места, играя в салки. Но время стремительно летело, и пришел тот час, когда им нужно было возвращаться домой. Мальчик все замедлял шаг, пока и вовсе не остановился. Лиза молчала. Она понимала его нежелание, но ей нужно было работать, чтобы оплатить за жилье, купить продукты, а главное: рассчитаться с Ильей.

– А что если я дам тебе ключ от своей комнаты? Но ты его должен хранить в тайне. Когда тебе станет совсем плохо, ты сможешь спрятаться у меня. Как тебе?

Мальчик недоверчиво поднял глаза, но увидев улыбающееся лицо соседки, неуверенно кивнул головой, соглашаясь. Лиза взяла его за горячую ладошку, и они вместе шагнули в пропахший сыростью подъезд.

Уже на выходе Елизавета столкнулась с парочкой. Сильно выпившие, с огромным количеством пакетов, они заняли все место в коридоре. Виктор перешагнул через сумки и, как был в обуви, так и зашел в туалет. Мария же подпирала пятой точкой стену, с трудом стягивая с себя сандалии.

– Ну чо ты смотришь так? Ну опоздали немного, – заплетающимся голосом произнесла Маша.—Один раз попросила за всю жизнь посидеть два часа с ребенком, а она морду морщит.

Разувшись, женщина потащила пакеты волоком в свою комнату. У самой двери остановилась, чтобы найти ключ. Лиза выскочила в подъезд, она очень не хотела опоздать.

***

Лишь только она забежала в баню, как поднялась со стула Элеонора. Строгий брючный костюм в полоску, шелковый шейный платок завязан причудливым бантом, алым горели губы. Волосы уложены пробором и тщательно заколоты шпильками. Минимум косметики.

– Почти вовремя, Елизавета. Будь жива!

– Добрый вечер, Элеонора. Прекрасно выглядите! – ответила Лиза, с трудом справившись со сбившимся от бега дыханием. Мадам пристально посмотрела на девушку немигающим взглядом, затем глаза ее немного сузились, а сама Мадам вскинула подбородок.

– Сегодня я должна принять решение. Если ты справишься с ночным дежурством, то я склона порекомендовать тебя руководству. Мне по нраву твоя трудолюбивость и чувство собственного достоинства. Но не хватает уверенности в себе и амбиций. Приступай к работе. Начни с номеров, общее отделение оставь напоследок.

Выдав длинную тираду, администратор потеряла интерес к девушке, уткнулась в бумаги, тем самым указывая на окончание разговора. Лиза проскочила в техническое помещение, сменила обувь и натянула перчатки. Мимоходом оглядела запасы моющего и порошка. Роза не сдержала слово и нарушила договор. Полки были почти пустые.

Через два часа, после того как выловила в бассейне последние окурки и пластиковые стаканы, девушка сдала на стойку ключи от номеров. После направилась в общее отделение. Открыв дверь, Елизавета остановилась. Её смутил запах. Смутно знакомый, отдающий металлическим привкусом во рту. Потянув носом, девушка пошла искать источник. Дважды прошлась по кругу, но так и не нашла. Она стояла в растерянности посреди пустого зала и не могла начать работу. А в дверях за ее метаниями внимательно наблюдала Мадам, прячась в тени. Когда аромат духов администратора перебил все остальные запахи, Лиза вздрогнула, резко оглянулась на вход, но там никого уже не увидела. Лишь только убрав большой зал, и залив везде хлорку, девушка поняла что её тревожило. Этот металлический вкус во рту, что так никуда и не делся.