Коварство и свекровь - Страница 8
– Кто-то? – подозрительно переспросила Анжела. – Уж не ты ли подружке посодействовала?
– Ой, да больно мне надо! – отмахнулась Галина. – Что у меня, других дел нету?
– Сделать гадость – большая радость! Была бы богатая – в кино бы ходила, а так за счет подруги развлеклась…
– Ой, ну ты прям про меня так плохо думаешь! Я еще Костика-то и не видала! Без меня кто-то постарался! Короче, она уж и так и этак оправдывалась, а он и слушать не стал, так отделал – мама не горюй! Она даже очки черные надела, у Надьки взяла, так никакого толку, на пол-лица синячище!
– Ну надо же, как ревнует! – мечтательно вздохнула Анжела. – Ревнует, значит, любит! А тут стоишь, как памятник, и хоть бы кто посмотрел…
– Ладно, ты, памятник! Нашла чему завидовать! Так, короче, Гиви ей и сказал, чтобы на рынок не совалась, пока эта красота не пройдет… типа, больничный выписал! А тебе ваще-то зачем Ксанка? – Галина подозрительно уставилась на Лолу. – Уж нет ли у тебя к Костику интереса? Так ты того, лучше про него забудь! А то, знаешь, я за подругу… – И толстуха угрожающе выдвинула вперед свой необъятный бюст, как оружие массового поражения.
– Да нет. – Лола на всякий случай попятилась. – Я вообще-то работу ищу, ну, мне одна подруга и сказала, что Ксана может в этом деле посодействовать…
– Ксана? – Галина гулко расхохоталась. – Да чего она может-то! На нее на саму-то Гиви круто катит, как бы не выгнал на улицу! Особенно теперь, как Костик-то вышел… А ты чё – где-нибудь уже торговала, опыт имеется?
– Да я так, то там, то здесь… – уклончиво ответила Лола, – зато у меня машина имеется. – Она с гордостью показала на старенькую «пятерку». – И права есть, так что я могу товар возить…
– Машина – это хорошо, – уважительно проговорила Галина. – Только товар Гиви сам возит, никому не доверяет! Так что иди, девочка, тут тебе ловить нечего!
Лола ехала от рынка в самом отвратительном настроении. Вся ее маскировка пропала зря. Зря она вырядилась в ужасные тряпки, зря накрасилась дешевой турецкой косметикой, зря нюхала бензин в салоне раздолбанной «пятерки»? Надо же было такому случиться, чтобы именно сейчас, не раньше и не позже, вышел из Крестов некий Костик и так приревновал племянницу умершей старухи, что той теперь неделю на люди показываться нельзя! Леня будет очень недоволен, потому что заказчик ждать не будет.
Лола вздохнула и поморщилась. Бензином в машине пахло просто ужасно.
И руля «пятерка» почти не слушалась, как не слушается родителей хулиганистый пятиклассник.
«Не мог Ухо подобрать что-нибудь поприличнее! – раздраженно думала Лола, косясь на светофор и выкручивая руль до предела, чтобы выехать на проспект Энгельса. – Пусть бы старенькую машину, но в приличном состоянии…»
Додумать эту мысль она не успела. Откуда-то сбоку перед ней выскочил серебристый «мерседес». Лола вдавила педаль тормоза в пол, тормоза, к счастью, не подвели, и «пятерка» резко остановилась. Правда, полностью избежать столкновения не удалось, бампер «пятерки» задел крыло «мерседеса», послышался отвратительный скрежет металла, посыпались стекла…
«Ну, только этого не хватало! – подумала Лола. – Сейчас этот козел из «мерседеса» начнет качать права! Потребует купить ему новую машину! Вызвоню Леньку, пускай сам разбирается!» И она вытащила из бардачка мобильный телефон.
Однако водитель «мерседеса» повел себя совершенно неожиданным образом. Подойдя к Лолиной машине, он наклонился и озабоченно проговорил:
– Вы не пострадали?
– Кажется, нет, – удивленно ответила Лола. – Но ваша машина…
– Вы уверены? А что с вашим лицом? – И мужчина протянул ей белоснежный платок.
– А что с моим лицом? – забеспокоилась Лола, повернувшись к зеркалу заднего вида и одновременно поднеся к лицу платок. Лицо было вроде бы в порядке, только ужасная турецкая тушь, как и следовало ожидать, размазалась. Лола провела платком под глазом, вытирая черный след, и неожиданно почувствовала головокружение.
«Все-таки я, наверное, ударилась головой, – подумала она. – Или это от запаха бензина…»
Улица вокруг нее странно заколыхалась, перед глазами поплыли радужные круги, и Лола потеряла сознание.
А потом проснулась в чужом доме, в чужой постели, и какие-то совершенно незнакомые люди упорно называли себя ее родственниками.
От усилий, вызванных интенсивными воспоминаниями, голова у Лолы заболела сильнее. И сильнее заломило все кости.
«Это они меня наверняка чем-то отравили! – в испуге подумала она. – Смочили носовой платок какой-то гадостью, я вдохнула и потеряла сознание…»
Теперь она вспомнила все – и адрес той квартиры, где жила вместе с Леней и животными, и номер телефона, и даже номер собственного мобильника. В голове прояснилось, только Лола никак не могла сообразить, зачем кто-то придумал так над ней издеваться. Кто эти люди, и что им от нее надо?
Лола села на кровати и заметила, что на ней снова надета та же ненавистная ночная сорочка с отвратительными цветами на груди. Она застонала в голос.
В ответ ее стону отворилась дверь, и в комнату вошло новое лицо. Лицо это приблизилось к кровати и оказалось очень высоким мужчиной. Даже не мужчиной, а юношей, потому что слишком ярко блестели его глаза, а на губах играла почти детская улыбка.
– Доброе утро! – радостно сказал вошедший, и голос был настолько высок, что никак не мог принадлежать мужчине, а только взрослеющему подростку.
Лола молча смотрела на него, не отвечая на приветствие. Юноша улыбнулся еще шире и спросил:
– И как мы сегодня спали?
Интонация не оставляла сомнений – именно так фальшиво-радостно говорят только доктора. Причем с тяжелыми больными. Кажется, в прошлом ее сне речь шла о каком-то докторе, который ей может помочь, эта старая ведьма проговорилась… Однако какой-то он слишком юный… И волосы длинные, лицо закрывают. Голос опять же… Разве такие доктора бывают?
Мужчина подошел ближе и наклонился. Лола увидела, что он вовсе не так молод, это из-за улыбки возникало такое впечатление. Глаза же смотрели серьезно, пронзительно даже. Мелькнуло в них что-то такое, чему Лола не могла дать названия. Впрочем, возможно, это ей показалось.
– Так как же мы спали? – повторил доктор.
– Не знаю, как вы, а я отвратительно.
– Что, извините? – Лицо доктора удивленно вытянулось.
Лола прерывисто вздохнула и прижала руки к груди, чтобы остановить сильно бьющееся сердце.
– Доктор, помогите мне, пожалуйста!
– Конечно, моя дорогая, мы, доктора, для того и существуем, чтобы помогать людям! Только вы не выполняете наш договор. Я не называю вас больной, а вы не называете меня доктором, просто Эдик, и все!
Лола хотела сказать, что у нее не было с доктором никакого договора, что она видит его впервые в жизни, но отчего-то промолчала.
Снова отворилась дверь, и появилась та самая тетка, что называла себя Лолиной свекровью. Когда Лола проснулась утром, «свекровь» навестила ее в спортивном костюме, потом была одета подчеркнуто скромно – джинсы, свободная рубашка. Сейчас на ней были вполне приличный темно-синий костюм, туфли на каблуках, а на голове – крошечная синяя шляпка с вуалью. Из-под вуали смотрели на Лолу все те же злобные носорожьи глазки. Лола поежилась. Ни костюм, ни шляпка не помогут этой женщине стать человеком.
– Вправьте ей мозги, Эдуард! – сказала «свекровь», неприязненно поглядывая на моложавого доктора. – Кажется, именно для этого вы ходите в наш дом.
– Всенепременнейше! – кротко ответил доктор, но Лола видела вблизи, что глаза его потемнели от негодования. – Думаю, мы поговорим наедине.
– Вы только послушайте, что выдумала эта ненормальная! – продолжала «свекровь», не обращая внимания на намек доктора и не двинувшись с места. – Она до того дошла, что не узнает собственного мужа! Да что там, она и себя не узнает! Говорит, что она не Алина Кравчук, а какая-то Люся Савушкина!
Имя это «свекровь» произнесла с такой ненавистью, что в воздухе затрещали искры.