Кот, Осел и Маша - Страница 1

© Волкова Д., Литтера Н., текст, 2026

© Литтера Н., иллюстрации, 2026

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2026

Они долго прощались на вокзале, прощались шумно, весело и со слезами. Восемь человек и восемь кукол. За время фестиваля ставшие одной дружной человечески-кукольной семьей.

Но сейчас надо разъезжаться. Каждому в свою сторону. В Москву едет только Яна, и она уезжает первой. Долго машет через вагонное стекло, сначала своей рукой, потом лапой Афанасия. И, вытирая им обоим слезы, смотрит, как вслед за поездом бегут до конца перрона ее товарищи по сцене.

Они увидятся. Обязательно увидятся когда-нибудь еще, и не раз. Будут еще фестивали, и гастроли, и встречи. С этого фестиваля кукольных театров у Яны началась на самом деле новая жизнь. В Москве ее ждет новый театр – настоящий, большой, куда ее позвал ее педагог. А еще там Яну ждет последний курс обучения, дипломный спектакль. И столько всего нового и интересного.

Лапой Афанасия Яна вытерла остатки слез. Ехать ей почти сутки. Яна усадила кота на полку, улыбнулась попутчикам по купе и задалась вопросом: «Что сначала – есть или спать?»

Яна провела ревизию своих скудных съестных запасов и решила, что лучше всего – перекусить и лечь спать.

Яна медленно ела йогурт с булочкой, рассеянно глядя на мелькающий за окном пейзаж и ни о чем особо не думая. А потом застелила бельем свою верхнюю полку, повозилась там под одеялом, меняя узкие джинсы на удобные шортики, закуталась в свой любимый дорожный плед, который лет двадцать назад привез из командировки в Монголию отец, и мгновенно уснула.

Время возвращаться в Москву. Эта мысль не отпускала весь последний месяц, а Ваня оттягивал неизбежное, как мог. Время возвращаться в Москву… А он застрял в Костроме и не хотел оттуда уезжать. Может быть, даже остался бы, но уже наступил октябрь, и его однокурсники давно учатся, слушают лекции, сдают контрольные, а он прогуливает. Последний год обучения, последняя зимняя сессия, госэкзамен, диплом. Если бы не опасность вылететь на финише из вуза, Ваня точно остался бы. А что? Хороший старинный город на Волге, и работа хлебная.

Летняя идея с автостопом воплотилась только наполовину. На перекладных Ваня из Москвы добрался до Костромы и неожиданно для себя там и осел, найдя работу. Все получилось само собой. Шел по городу, увидел объявление о том, что требуется сотрудник в риелторскую компанию, вспомнил весеннюю практику в строительной корпорации, где ему удалось продать квартиры, и завернул. Язык у Вани всегда был подвешен хорошо, денег на съемную комнату на месяц хватало… В общем, задержался. И быстро освоился, и даже провернул за лето неплохие сделки. Спасибо той же практике. А вот теперь пора возвращаться. Мама каждый день напоминает в телефонном разговоре про институт, сестра недоумевает, что он забыл в Костроме, а Ваня… Ваня просто боялся возвращения. Он боялся того, что огромный родной город накроет его воспоминаниями, поглотит и снова сделает несчастным. Таким же несчастным, каким он был три месяца назад, покидая Москву. Несчастным и одиноким. В Костроме это одиночество сглаживалось новым местом, работой и даже девушкой, с которой познакомился в кафе. Девушка была милая, смотрела на Ваню, как провинциалы смотрят на столичного жителя, секс тоже был ничего. Правда, душу не затрагивал, но это как раз очень хорошо. Душу вообще никому трогать не надо. Уже дотрогались.

– Не грусти, малыш, – сказал он, целуя на прощание милую костромскую девчонку, и, привычно закинув рюкзак на плечо, отправился к поезду на Москву.

Москва ждет. Там мама, отец, сестра, друг и… Она. Скоро родит, наверное. О Ней Ваня думать себе запретил. В Москве мама, отец, сестра, друг и институт. Именно так.

Поезд был плацкартный, народу полный вагон. Всем надо в Москву.

Ваня без труда нашел свое место и сел. Его соседями оказалась семейная пара – большой пузатый мужик и пышная женщина с гладко зачесанными, собранными в крошечный пучок волосами. Сидя напротив друг друга, они вдвоем занимали все пространство. Хорошо, что Ваня худой – приладился. Правда, ноги длинные, так и норовили уткнуться в женские напротив. Ладно, если что, полезет наверх. Хоть Ванино место – нижнее. Но представить себе, как кто-то из этих двоих забирается на вторую полку, было невозможно.

– Остаток от дерева, четыре буквы, – прочитал мужчина, вертя в руке ручку.

– Пень, – ответила женщина.

Хорошее времяпровождение – кроссворд. Мама в отпуске тоже всегда кроссворды разгадывает.

Ваня огляделся по сторонам. И увидел кота. Совершенно знакомого кота с зашитым ухом. Практически друга. Казалось, что этот кот ему даже подмигнул, несмотря на то что был тряпичным. И тогда Ваня приподнялся, протянул руку и слегка пожал ему лапу.

Кот не пошевелился. Он сидел в изголовье четвертого пассажира и сторожил его сон. Пассажир этот был почти до макушки замотан в старый, застиранный, непрезентабельного вида плед, с одной стороны показывая миру соломенные вихры, а с другой – полосатые носки.

– Композитор на «эм», пять букв, третья «лэ».

– Не знаю.

– И я не знаю. Могли бы кого попроще придумать.

– Малер, – неожиданно услышал Ваня свой собственный голос.

– О! – обрадовался мужик. – Подходит.

А Ваня не отрывал глаз от спящего пассажира, вернее, пассажирки. Ведь кот не мог сторожить никого другого. Она бы ни в жизнь не рассталась со своим котом.

– А ты не знаешь, что такое «имущество предприятий»? – мужик решил привлечь Ваню к разгадыванию кроссворда.

– Сколько букв?

– Пять.

– Актив.

Неужели это говорит он? Неужели он все это знает? Он, который прошлым летом сдавал хвосты, чтобы не отчислили из института? Да уж…

Ваня смотрел на кота, отгадывал кроссворд и думал о своем. А потом его соседи засобирались выходить и поссорились. Ни с того ни с сего. Вот ведь. Всю дорогу сидели тихо-мирно, а как поднялись со своими сумками, сразу стали выяснять отношения, да так громко, что хозяйка кота заворочалась.

– Я так и знала, что самое важное ты и забудешь! Просила же три раза, возьми с собой повязку на поясницу.

– Она уже вся облезла, куда ее везти, позориться только, новую купим.

– Сейчас такие не продаются, одни подделки.

И этот спор на весь вагон.

Ваня придвинулся к окну и наконец вытянул ноги. Поезд мерно постукивал колесами, кот сидел.

Ваня открыл рюкзак, вынул оттуда термос и контейнер с бутербродами. Теперь можно неспешно, с толком, чувством и расстановкой перекусить.

Плед на верхней полке напротив зашевелился энергичнее, все-таки громкие попутчики разбудили, потом девушка в пледе начала садиться, увидела Ваню, сделала резкое движение, стукнулась головой о багажную полку, тут еще поезд помог – дернулся, и… нет, девушка на полке удержалась, а вот кот полетел вниз.

Ваня его поймал и усадил на стол около окошка, а потом налил из термоса чай и протянул стакан Яне:

– Будешь?

Она смотрела на него абсолютно круглыми и ничего не понимающими глазами:

– Ты как тут оказался?!

– Билет купил.

Под пледом на Яне оказалась футболка и короткие шорты, напоминающие трусы. Она нащупала рукой штаны и стала, пыхтя, неловко их на себя натягивать. Лишь после этого взяла чай.

– Я бутерброд могу предложить.

Бутерброд Яна ела уже внизу, куда переместилась после нескольких глотков. Она плюхнулась напротив Вани, продолжая совершенно ошалело на него смотреть. Ване даже захотелось выйти в туалет и глянуть на себя в зеркало. Может, у него нос синий или выросло третье ухо? Или открылся третий глаз? На лбу! Но если и открылся, то Ваня этого не почувствовал.