Коснись горизонта - Страница 6

– Ты же знаешь, черт возьми, что они приедут, если ты попросишь. Когда я в последний раз говорил с ними по телефону, они интересовались, когда ты вернешься домой.

– Ты не всегда живешь в Зеландане? – спросила Билли.

– Я делю свое время между Марасефом и Зеланданом. Можно сказать, что у меня два дома.

В голове у нее все перемешалось, но внезапно она вспомнила кое-что, заинтересовавшее ее:

– Кто такой Ладрам?

Объяснения Дэвида прозвучали сдержанно:

– Это не важно. Просто очень неприятный парень, который причиняет нам некоторое беспокойство.

Он дернул за расшитый красным и золотым орнаментом бархатный шнур и бросил Донахью предупреждающий взгляд, когда тот начал протестовать.

– Доверься мне, как там, в песках. Я собираюсь показать тебе твои покои, ты сможешь принять ванну и немного отдохнуть перед обедом. А я распоряжусь, чтобы позаботились о твоем джипе, и побеседую с Каримом.

Он приветливо улыбнулся женщине, вышедшей из глубины дома в ответ на его звонок. На вид ей было лет сорок, она была очень привлекательной, от нее веяло безмятежным спокойствием и достоинством. Ее темные волосы были собраны в тяжелый тугой пучок, а фигуру облегало простое платье из хлопка.

– Это Ясмин Дабалэ, наша домоправительница. Билли Калахан, Ясмин. Она держит в строгости всех обитателей Казбаха, правда, Ясмин?

– Пусть только кто-нибудь попробует мне перечить, – спокойно ответила она. – Иногда находятся глупцы, которые протестуют и нарушают порядок. – И, сурово нахмурив брови, она обратилась к Дэвиду: – Мистер Донахью сказал, что ты уехал верхом без охраны. Очень глупо, Лизан.

Отвечая Ясмин, Дэвид недовольно поморщился:

– Куда я попал? Может быть, ты отведешь Билли в ее комнаты и поможешь ей устроиться. Чтобы продолжать в том же духе, мне хватит и одного из вас.

Он слегка подтолкнул Билли к домоправительнице:

– Вперед, Билли, с Ясмин ты в безопасности, она никогда не бьет незнакомцев, только дорогих и близких ей людей.

– Это правда, – суровое лицо Ясмин смягчилось, – я строга только с дорогими и близкими.

И она плавно двинулась по коридору, пол которого был выложен искусной мозаикой.

– Будьте добры, следуйте за мной, мисс Калахан.

– Билли, – напомнила девушка, направляясь за своей провожатой. Она оглянулась и, прежде чем они с Ясмин повернули за угол, увидела, что Дэвид и Донахью смотрят ей вслед.

– Очень мила, – заметил Клэнси Донахью.

– Согласен с тобой, – ответил Дэвид. На губах его появилась легкая улыбка, и он добавил: – Но чиста и наивна – так она мне сказала.

В глазах Донахью появилось удивление.

– Такая откровенность при таком недолгом знакомстве. Ты ведь, как я понимаю, только что наткнулся на нее в пустыне? Счастливый ли случай свел тебя с ней прямо у ворот твоего дома?

– Я должен был предвидеть, что эта история вызовет у тебя подозрения и ты начнешь выдумывать неизвестно что. – Дэвид печально вздохнул: – Я избавлю тебя от необходимости расспрашивать ее. Она уже несколько месяцев находится в Седихане со съемочной группой фильма «Приключение в пустыне», который они снимают возле Марасефа. Билли – актриса. – Его губы скривились в усмешке: – Плохая актриса, как она сама сказала.

– А она действительно произвела на тебя впечатление, – невозмутимо заметил Донахью. – Согласен, она очаровательна.

– Очаровательна? – Дэвид покачал головой. – Для Билли Калахан это недостаточно точное определение. Она наполовину фея, наполовину дикая лань.

Донахью обратил внимание на плащ, который Дэвид сбросил с плеч:

– Откуда, черт возьми, у тебя этот плащ? Ты в нем как «железный парень» из песни про пустыню.

– Ясмин дала его мне. Я надеваю его время от времени, чтобы показать ей, как дорог мне ее подарок.

Отвечая, Дэвид бережно перекинул плащ через руку:

– В эту песчаную бурю он мне очень пригодился.

– Может быть, поэтому бедуины и не расстаются с ними никогда.

– Может быть, – рассеянно сказал Дэвид. – Послушай, Клэнси, устрой так, чтобы Билли не смогла покинуть Зеландан.

Заметив подозрительный взгляд Клэнси, он быстро добавил:

– Она совершенно безопасна. Никаких уловок с ее стороны, уверяю тебя. Я только хочу, чтобы она осталась в Казбахе.

– Ты не думаешь, что она как-то связана с Ладрамом? – быстро среагировал Донахью.

– С Ладрамом? Да нет же! Выброси ты его из головы. – На лице Дэвида было написано веселое оживление. – Если я что-нибудь понимаю в женщинах, у нее ни с кем нет никаких связей на всем белом свете. – Он улыбнулся и продолжил: – Но вскоре она собирается завязать исключительно интимные отношения с одним мужчиной. Я уже говорил тебе, что она капризное и своенравное создание, поэтому мне бы хотелось получить некоторые гарантии того, что у меня будет время наладить с ней отношения прежде, чем она упорхнет.

– У тебя будет время, – медленно произнес Клэнси и задумчиво добавил: – Это неплохая мысль – заставить мисс Калахан задержаться здесь.

Он смотрел, как Дэвид тщательно отряхивает джинсы, с которых на пол сыпался песок.

– Почему ты не переоденешься, прежде чем идти к Кариму? Похоже, что ты притащил с собой половину всего песка из пустыни. Через пятнадцать минут он не станет злиться на тебя больше, чем сейчас.

Дэвид помотал головой:

– Я пойду к нему прямо сейчас. – Он улыбнулся. – Карим всегда очень громко кричит, когда волнуется. Пусть он убедится, что со мной все в порядке, а я дам ему возможность потешить свой бешеный темперамент.

Он быстро пересек зал, бросив через плечо:

– Увидимся за обедом, Клэнси.

Клэнси с восхищением и любовью смотрел ему вслед. Когда Алекс поручил ему отвечать за безопасность Дэвида, то возложил на него обязанность более сложную, чем охрана самого Ка-рима. Под внешней мягкостью Дэвида скрывались желания, более своевольные и непредсказуемые, чем желания Алекса или старого тигра Карима, ждавшего Дэвида в кабинете.

Он мог прекрасно представить себе Дэвида, сидящего в кресле напротив Карима и терпеливо слушающего то проповедь, то неистовые проклятия шейха. На лице Дэвида, должно быть, сияет безмятежная улыбка, в то время как Карим выходит из себя от злости. Вот Дэвид поднимается, говорит что-нибудь утешительно-бессмысленное и уходит. Много раз Клэнси наблюдал такие сцены с Алексом и Сабриной, и эти сцены тогда его только веселили. Теперь, когда он был одним из тех, кто противодействовал Дэвиду в его стремлении освободиться от опеки, эти сцены его не очень-то развлекали. Было не так уж и плохо, в конце концов, что Ладрам где-то недалеко отсюда, оставалось только ждать нападения. А теперь, совсем не ко времени, появилась на сцене Билли Калахан, никому не известная женщина. А ему есть чем заняться и без незнакомых людей, внезапно очутившихся здесь в такой взрывоопасный момент. После того как Дэвид поговорит с Каримом, он сам пойдет к шейху, чтобы все обсудить.

Двигаясь по нескончаемому коридору, перемежающемуся арками и маленькими альковами, мозаичные полы которых украшали восточные ковры ручной работы, Билли не могла сдержать изумления. На длинных бронзовых цепях с потолка свешивались резные мавританские лампы, мягко освещавшие чудесные акварели на стенах альковов. Там были работы старых мастеров и современные картины.

Ясмин наконец открыла высокие двери и пропустила Билли вперед.

– Я думаю, что здесь вам будет удобно, – проговорила она. – Ванная там. – Ясмин жестом указала на арочный проем, закрытый прозрачным белым занавесом. – Разумеется, все, что вы пожелаете, будет тотчас исполнено.

– Разумеется. – Билли насмешливо сморщила нос. – А где вы спрятали волшебную лампу Аладдина, чтобы я могла ее потереть?

С довольной улыбкой Билли разглядывала большую кровать, вокруг которой с потолка спускались янтарно-желтые шелковые занавеси, стол, инкрустированный жемчужной мозаикой, потом в поле ее зрения попали белые резные двери, ведущие, должно быть, в отдельный маленький внутренний дворик.