Космические течения - Страница 1

Человек с Земли пришел к решению. Решение зарождалось медленно, но было твердым.

Вот уже несколько недель он не чувствовал надежной кабины своего корабля, не видел холодной черноты пространства вокруг. Сначала он хотел сделать быстрое сообщение в Межзвездное Космоаналитическое Бюро и вернуться в космос. Но его задерживали здесь. Это было почти как тюрьма.

Он допил чай и взглянул на другую сторону стола:

– Я не останусь здесь дольше!

Другой человек тоже пришел к решению. Оно зарождалось медленно, но было твердым.

Нужно время, нужно много времени. Ответа на первые письма нет. Значат, он не должен выпускать из рук человека с Земли. Он потрогал черный гладкий стержень у себя в кармане.

– Вы не понимаете всей щекотливости этой проблемы.

– Речь идет об уничтожении целой планеты, – возразил землянин. – И потому я хочу, чтобы вы передали подробности по всему Сарку, всем обитателям.

– Мы не можем. Это вызовет панику.

–Нораньшевы говорили, что можете.

– Я обдумал все. Теперь мне стало ясно: это невозможно.

– А представитель МКБ – он все еще не прибыл? – Помолчав, спросил землянин.

– Нет. Они заняты организацией нужных мер. Еще день-два…

– Опять день-два! Неужели они настолько заняты, чтоне могут уделить мне ни минутки? Они даже не видела моих расчетов!

– Я предлагал вам передать им эти расчеты. Выне согласилась.

– И не соглашусь. Они могут прийти ко мне или я к нам. Вы не верите мне. Не верите, что Флорина будет уничтожена.

– Я верю. Вы зря горячитесь.

– Да, горячусь. Что в этом удивительного? Или вы думаете, что на меня, бедняжку, космос подействовал? По-вашему, я сумасшедший?

– Чепуха!

– Не притворяйтесь: вы так думаете. Вот почему я хочу видеть кого-нибудь из МКБ. Они увидят, сумасшедший я или нет!

– Вам сейчас нехорошо. Я помогу вам.

– Нет, не поможете! – истерически вскричалземлянин. – Я сейчас уйду. Если вы хотите остановить меня, то убейте! Только вы не посмеете. Кровь всего населения Флорины падет на вас, если вы меня убьете!

– Я не убью вас!

–Вы меня свяжете. Вызапрете меня здесь! Вот чего вам хочется! А что вы будете делать, когда МКБ начнет меня искать? Мне полагается регулярно отсылать сообщения, как вам известно.

– Бюро знает, что вы в безопасности, у меня.

– Знает? А знает ли оно, что я вообще опустился на планету, или нет? Получены ли мои первые сообщения? – Голова у нею кружилась, тело начало цепенеть.

Его собеседник встал. Он медленно обошел большой стол, направляясь к землянину.

Слова прозвучала необыкновенно ласково:

–Радивашего же блага.

Из кармана появился черный стержень. Землянин прохрипел:

– Психозонд!

Он попытался встать, но едва смог пошевелиться. Сквозь стиснутые судорогой зубы он прохрипел:

– Зелье!

– Зелье, – согласился другой. – Послушайте, я не причиню вам вреда. Но вы так возбуждены и встревожены. Я удалю тревогу. Только тревогу.

Землянин уже не мог говорить. Мог только сидеть. Только тупо думать: «Великий Космос, меня опоили». Ему хотелось закричать, убежать, но он не мог.

Другой уже подошел к чему. Он стоял, глядя на него сверху вниз. Землянин взглянул снизу вверх. Глазные яблока у него двигались.

Психозонд был автоматическим прибором. Нужно только присоединить его концы к соответствующим дочкам на черепе и действовать. Землянин смотрел в ужасе, пока мышцы глаз у него не оцепенели. Он даже не почувствовал, как острые, тонкие проволочки впивались в черепные швы.

Молча, мысленно он вопил:

«Нет, вы не понимаете! Этоцелый мир, населенный людьми! Разве вы не видите, что нельзя рисковать жизнью сотен миллионов людей?»

Слова другого доносились глухо, удаляясь в какой-то туннель, длинный и черный:

– Вам не будет больно. Через час вам станет хорошо, совсем хорошо. Вы вместе со мной посмеетесь над этим.

Мрак опустился и окутал все. Полностью он таки неразвеялся никогда. Понадобился год, чтобы завеса поднялась хоть отчасти.

Рик вскочил. Он дрожал так, что должен был прислониться к голой молочно-белой стене,

– Я вспомнил!

Шум жующих челюстей затих. Лица у всех были одинаково чистые, одинаково бритые, лоснящиеся и белые в тусклом свечении стен. В глазах не было интереса, только рефлекторное внимание, возбужденное внезапным, неожиданным возгласом.

Рик закричал снова:

– Я вспомнил свою работу! У меня была работа!

Кто-то крикнул ему:

– Замолчи!

Кто-то добавил:

– Сядь!

Лица отвернулись, жевание возобновилось. Рик тупо смотрел вдоль стола. Он услышал слова «сумасшедший Рик», увидел пожатие плечами. Увидел палец, покрутившийся у виска. Все это не означало для него ничего.

Он медленно сел. Снова взял ложку с острым краем и с зубцами на переднем конце, так что ею можно было одинаково неуклюже хлебать, резать и протыкать. Для раба с плантаций этого было достаточно. Он повернул ложку и уставился на свой номер, выбитый на ее ручке. У всех прочих кроме номеров были еще и имена. А у него кличка – Рик. На жаргоне плантаций это означало что-то вроде идиота.

Но может быть, теперь он будет вспоминать все больше и больше. Впервые с тех пор, как он появился на фабрике, он вспомнил нечто бывшее до того. Если бы только ему дали время подумать!..

Когда он шел вечером с фабрики, его догнала Валлона Марч.

– Я слышала, за завтраком была какая-то неприятность?

Рик пробормотал:

– Ничего не было, Лона.

Она настаивала:

– Я слышала, ты вспомнил что-то. Верно, Рик?

Она тоже называла его Риком. А он старался изо всех сил вспомнить свое имя. Однажды Валона раздобыла рваную адресную книгу и прочла из нее все имена. Ни одно не показалось ему более знакомым, чем другие. Он взглянул ей прямо в лицо и сказал:

– Я должен бросить фабрику.

Валона нахмурилась:

– Не знаю, сможешь ли ты. Это нехорошо.

– Я должен вспомнить побольше о себе.

Валона облизнула пересохшие губы:

– Не знаю, нужно ли это,

Рик отвернулся. Это она устроила его на фабрику и спасла жизнь. Но все-таки он должен…

– Опять головные боли?

– Нет. Я действительно вспомнил что-то. Вспомнил, какая работа была у меня раньше… Поедем в поля, Лона.

– Уже поздно.

– Прошу тебя! Только за черту поселка.

…Через полчаса они свернули с шоссе на извилистую, плотно усыпанную песком дорогу. Молчание было тяжелым, и Валона почувствовала, как ее охватывает страх.

Что, если Рик покинет ее? Во многих отношениях он еще походил на ребенка. Но прежде чем его лишили разума, он был, конечно, образованным человеком. Образованным и очень важным.

В свое время она испугалась, услышав его первые слова. Они прозвучали так неожиданно и странно после долгих несвязных жалоб на головную боль. Уже тогда Лона боялась, что он может вспомнить слишком много и бросить ее. Она была просто Валоной Марч по прозвищу Большая Лона. Крупная большеносая девушка с красными от работы руками. Девушка, которой никогда не найти мужа. Она лишь смотрела с тупой досадой на парней. Она была слишком крупная, чтобы хихикать и подмигивать им. У всех других женщин один за другим появлялись дети, а она могла только протискиваться к ним, чтобы взглянуть на красное, безволосое существо с зажмуренными глазками и резиновым ротиком.

Но вот в ее жизни появился Рик – своего рода младенец. Его нужно было кормить, окружать заботой, выносить на солнце, убаюкивать, когда головная боль терзала его, защищать.