Коротко о главном - Страница 20

Действие магнита когда-то безмерно удивляло людей, внушало восторг и мистический ужас. Изумило и маленького Альберта Эйнштейна, почуявшего в компасной стрелке тайну мироздания. Нынче и рядовой школьник может понять, что магнит обнажает всеприродную суть: являет отпрепарированно вселенскую силу, соединяющую все на свете и заключенную в каждой частичке.

Нечто подобное должно произойти с отношением к феномену гипноза, к экстрасенсорике и всяческой эзотерике. Отношение к «феномену» должно смениться отношением к сути.

Когда человек моментально засыпает при взгляде или по слову; когда по мановению руки перестает ощущать боль, истекать кровью; когда выздоравливает от неизлечимой болезни – или, наоборот, умирает здоровым… Это производит слишком большое впечатление и самым естественным образом воспринимается как сверхъестественное.

И нет догадки. И до отупения трудно убедить всех этих пожизненно загипнотизированных, что таинственная, могучая сила – власть колдуна, экстрасенса, чудотворной иконы, гипнотизера и прочая – не извне действует, а изнутри – только изнутри тех, на ком являются чудеса.

Можно, вслед за Иисусом Христом, назвать эту силу верой – «по вере вашей да будет» – и тебе могут как бы поверить и как бы понять. Только вот дальше… Что дальше?..

Не раз замечал, как при моих попытках объяснить чудеса гипноза, только что мною продемонстрированные, всего лишь гипнабельностью, чудеса внушения – всего лишь внушаемостью, чудеса веры – всего лишь верой, не более, – люди как-то скучнеют. Перестают слышать. Восприятие гаснет в тот самый миг, когда, кажется, понимание так близко уже и вот-вот вспыхнет чудо беспрепятственного самопознания.

…Может быть, так и надо?.. Может быть, так инстинктом охраняется тайна, равновеликая тайне зачатия, тайне смерти, судьбы?.. Тот же приказ из глубины неисповедимой: не знать, не ведать, не сметь и помыслить, как тебя вбрасывали в этот мир и как будут выбрасывать…

Может быть, в этом – высшее милосердие?..

Что заставляет меня продолжать попытки раскрыть глаза столь упорно слепым?.. Если они поймут, как верят, – не разучатся ли вообще верить, не утратят ли вероспособность?.. Вполне возможно, как та сороконожка. Чем заменить веру, если не гармоническим интеллектом?.. Поди попробуй…

В отличие от законов и сил первоприродных, осознание сил Природы Второй – Психики (а может быть, как раз самой первой?..) – меняет их действие. Создает другие законы. Другую психику.

Осознав себя, прежним остаться нельзя.

Гипноз – слово, давно ставшее мифологемой. Крепко въелось в язык и массовое сознание, уже и обойтись без него трудновато. Если бы мы этого слова не знали, если бы его не было, его роль, наверное, играло бы старое «колдовство», или «чары». Наведение чар, заклинание, наговор… Или – из относительно новых – какое-нибудь кодирование, нейропрограммирование, зомбирование. Или – сейчас придумаю… Импульсирование. Как, ничего, пойдет? Сейчас как заимпульсирую, ка-а-ак импульсну!.. Или вот: плинтусация (автор термина – моя жена). Звучит, по-моему, классно. Опускание, пригибание к плинтусу и ниже – непременная фаза первоначальной гипнотизации в модификации господина Кашпировского. В зоне, в армии и в обезьяньих стаях действуют по такой же схеме: доминантная особь производит плинтусацию остальных. Коммунизм есть советская власть плюс плинтусация всей страны. Капитализм российского образца – власть постсоветская, денежно-мафиозная, плюс плинтусация. Все очень просто.

«Гипнос» – имя древнегреческого божества сна. Ничего это божество никому не внушало, никого не заколдовывало, не зомбировало, не охмуряло, не импульсировало, просто тихо и мирно усыпляло, и все. А стараниями людей превратилось в пугало и всех плинтусирует. Повезло!..

Я провел более двухсот массовых сеансов гипноза и несчитанное количество групповых и индивидуальных. Групповыми и индивидуальными только лечил (за исключением одной специальной экспериментальной группы). А главной целью сеансов массовых было психологическое обучение и просвещение. Исследование внушаемости в обществе и доведение результатов этого исследования до сознания как можно большего числа людей.

Убедился: разница между экспериментальным или лечебным гипнозом и жизненным, общественным – только в том, что на один мы с изумлением и ужасом взираем со стороны, веря или не веря глазам своим, аплодируем гипнотизеру или возмущаемся им, а в другом – участвуем, не ведая, что творится и что творим.

Массовые сеансы показывают крупным планом, как нами движет слепая вера и стадный инстинкт – бессознательное, принимаемое за сознание. Увы, оказалось, что эти демонстрации фокуса с разоблачением, показы с рассказом – что, почему и как – труд сизифов.

Все равно большинство видит только то, что хочет увидеть, верит только тому, чему верит загодя, и не верит тому, во что не верит заранее.

Помню одну даму с первого ряда, которая на моем массовом сеансе кричала «не верю!», когда я показывал на сцене гипнотическую анестезию: колол булавкой палец загипнотизированной, а та продолжала спать с открытыми глазами и улыбаться.

– Идите сюда, на сцену, попробуйте сами, – предложил я.

Дама испугалась, побледнела. Но, чуть помедлив, на сцену поднялась.

– Сначала я уколю булавкой вас. Не бойтесь, немножко…

– Ой! Больно!..

– А теперь точно так же уколю загипнотизированную… не реагирует. Видите разницу?

– Все равно не верю!

– Хорошо, я передаю вам контакт. Возьмите булавку и уколите сами.

Обращаясь к загипнотизированной:

– Вы продолжаете глубоко спать. Вы чувствуете легкое дуновение ветерка, руки чувствуют приятный ветерок…

Дама кольнула загипнотизированную булавкой в мизинец – раз, другой, кольнула еще раз, сильней, загипнотизированная никак не среагировала, продолжала блаженно улыбаться.

– Все равно не верю! – кричала дама навзрыд, покидая сцену. – Не верю!! Не верю!!!

…Бог мой, как же длинна всемирно-гипнотическая история и как коротка память человеческая.

Чуть более века тому назад знаменитый парижский профессор Шарко объявил самыми внушаемыми существами на свете истериков, а в сверхпревосходной степени – истеричек. Как самозабвенно они впадали в гипноз, как застывали и как засыпали, что только не выделывали по воле блистательного корифея. Демонстрировали и знаменитые «стигмы» – фигуры и надписи, возникающие на теле по мысленному приказанию, и телепатию, и видение насквозь… Охотно вылечивались, еще охотней заболевали опять, чтобы еще раз показаться великому чудотворцу и толпам благоговейных учеников. Как они все были в него влюблены!..

Наблюдения Шарко подтвердились, но лишь в пределах Франции. У немецких гипнотизеров с истеричками почему-то не клеилось, получались конфузы. У русских и вовсе наперекосяк: обострения, ухудшения и без того невыносимых характеров. Англичане пришли к выводу, что самые гипнабельные граждане – ни в коей мере не истерички, способные лишь на лживость и дешевую театральность, и не больные вовсе, а корыстнейшие притворы, – а вот кто, до глубокого сомнамбулизма: простодушные, грубые, здоровые, как лошади, фермеры, не говоря уж об их лошадях. Немцы и австрийцы получали фантастические результаты с молодыми солдатами; русские – с дореволюционными алкоголиками, но потом и алкаш наш пошел не тот…

Податливые как свежий воск и всегда неожиданные, иррациональные, предсказуемо-непредсказуемые, лучшие в мире французские истерички навсегда ушли в прошлое – ушли вместе с Шарко. Нынче тамошних расчетливых дам не загипнотизирует ни Кашпировский, ни хвостатый господин с рожками.

Как мы торопимся прописаться в Вечности, принимая искорки частичных уразумений за огни постижения…