Королевства, проигранные в карты - Страница 15
Я не глядя поставил бы десять долларов на то, что это один мой старый добрый знакомый, охотник за моим скальпом по имени Компот. И когда Билли бросил меня на землю, церемонясь не больше, чем если бы я был мешком с гранулированными удобрениями, я с радостью убедился, что оказался прав.
– Тебе почти удалось украсть у меня старого друга[54], – продолжал старикан. – И если бы я так не торопился из-за этих, как ты правильно выразился, шакалов, то наверняка нашел бы пару минут, чтобы научить тебя хорошим манерам, объяснив, что красть у ближнего – тяжкий грех[55]. Но, повторяю, в данный момент я слишком тороплюсь, поэтому если ты просто отдашь мне этого молодого человека, то мы разойдемся по-хорошему.
У меня начало складываться впечатление, что я занимаю все верхние строчки местных хитпарадов, потому что популярности моей здесь, казалось, не было предела.
– Да ну?
Похоже, в сердце мясника по имени Билли блестящая проповедь Компота не оставила особого следа.
– А тебе не кажется, старая развалина, что у тебя не осталось энергии даже на одно захудалое заклинание, способное остановить мой клинок? – прохрипел толстяк и, не теряя времени даром, бросился на старика[56].
Я опять подумал: в этом безумном мире все происходит настолько быстро, что не успеваешь ничего понять. Секунду назад они мило беседовали, и вот уже толстяк с налитыми кровью глазами несется на старика, словно бешеный бык, с обнаженной саблей наперевес и абсолютно серьезным намерением зарубить несчастного колдуна. Помня о голове, катящейся по мостовой, и некоторых других жертвах, не столь ярко запечатлевшихся в моем воспаленном сознании, я ни секунды не сомневался, что это не дружеский розыгрыш, а суровая правда жизни.
Компот гадостно улыбнулся[57], с неожиданной для его возраста скоростью засунул руку в карман своего необъятного балахона и, вытащив оттуда небольшой пакетик, швырнул его в Билли, угодив в ногу. Мои опасения подтвердились – старик был подлец по натуре. Уж не знаю, что находилось внутри[58], но, во-первых, это сразу же остановило Билли, а во-вторых, очень ему не понравилось. Он взвыл, как стая койотов, почуявших добычу.
– У меня отнялась нога!!!!! Ты.................... ........, заморозил ее, и теперь............................ ............... охрана возьмет меня. Я вырву твое сердце, разрежу на куски и засуну...
Дальше последовал очередной поток непристойностей, впрочем, ничего нового и интересного для себя я не почерпнул, все это уже когда-то было.
Теперь они поменялись ролями, и старик оказался в более выгодном положении.
– Все в порядке. Ничего страшного не произошло. Успокойся. У тебя просто был трудный день, – начал мягко увещевать колдун жертву своих темных махинаций, в то же время бочком подкрадываясь ко мне с ярко выраженными хищными намерениями. – Ты все неправильно понял, потому что чрезмерно утомился... – Компот продолжал безостановочно молоть несусветную чушь, явно заговаривая зубы толстяку.
Я все еще лежал у ног Билли, и сил у меня было не больше, чем у новорожденного котенка.
– Просто трудный день?! – взревел толстяк, и мои перепонки задрожали, как оконные стекла, готовые выпасть из рамы. – Ты называешь это просто трудным днем???
Мне показалось, что меня опять контузило, потому что на мгновение я оглох.
– Тогда подходи поближе и не волнуйся, ничего страшного не будет, я просто перережу твою старую высохшую глотку...
«Все-таки они милые», – подумал я.
Компот остановился на безопасном расстоянии, озадаченно постоял, пару секунд о чем-то мучительно размышляя, а затем, попытавшись сделать честное лицо[59], начал самым доверительным тоном, на какой только был способен:
– Послушай, Билли, давай договоримся по-хорошему. Зачем нам ссориться из-за пустяков? Мы ведь старые приятели, верно?
Узы дружбы, как я посмотрю, крепко связывали здесь почти всех, не мешая им при этом время от времени перерезать своим приятелям глотки, в глубине души раскаиваясь и горько сожалея о содеянном.
– Из отпущенных нам пяти минут три уже прошли, – продолжал гнуть свою линию старик, – поэтому я буду честен с тобой до конца.
– До какого? – У толстяка было ненавязчиво вульгарное чувство юмора.
– До победного. – Колдун за словом в карман не лез. – У меня действительно не осталось энергии, чтобы с помощью магии отобрать у тебя этого юношу, но я знаю, как отсюда сбежать, к тому же в запасе имеется кое-что и для тебя.
Он порылся в карманах своего универсального балахона и с видом добряка Сайта-Клауса, приехавшего к детишкам с мешком, набитым под самую завязку всякими вкусностями, игрушками и прочими рождественскими подарками, вытащил на свет флакончик с какой-то жидкостью, выглядевшей, мягко говоря, подозрительно.
Старик прокашлялся и как-то не очень уверенно начал:
– Эта микстура вернет твоей ноге подвижность и восстановит силы. Я дам ее тебе, а взамен ты отдашь мне нашего общего друга. По-моему это честная сделка.
Мне кажется, даже сам колдун не верил в искренность своих слов, не говоря уже о нас, но, видимо, ничего более подходящего у него под рукой в данный момент не было.
– Честная сделка? – Билли захохотал. – Да в этой склянке в худшем случае серная кислота, а в лучшем – микстура для беременных женщин, к тому же я слишком давно и хорошо знаю твои змеиные повадки, чтобы поверить в историю о неожиданной благотворительности.
Старик с видом оскорбленного достоинства хотел было что-то возразить, но толстяк опередил его.
– Хотя, – протянул он задумчиво, – если ты попробуешь эту чудо-настойку и не подохнешь мгновенно, то, возможно, в конечном итоге мы сможем договориться.
Колдуну эта идея явно не понравилась, но время поджимало, поэтому он молча открыл флакон, скривился и сделал большой глоток. Слезы выступили на его мгновенно помутневших глазах, но старик шумно выдохнул, перевел дыхание и, вымученно улыбаясь, прохрипел заметно прерывающимся голосом:
– Отлично себя чувствую, просто заново родился.
Как я успел уже заметить, у всех без исключения здесь было чувство юмора.
– Что-то мне не нравится твое лицо, в нем стало слишком много зеленого цвета. – Билли сдерживал смех, чтобы сыграть еще пару актов этой комедии, от души веселясь шутке, которую он провернул с доверчивым колдуном.
Я почему-то сразу понял, что он с самого начала не собирался пить эту дрянь, но, видимо Компот еще питал какие-то иллюзии. И теперь с цветом лица у него действительно были проблемы. Вероятно, старик не рассчитал свои силы, хватанув лишку этой гадости.
– Не копай могилу ближнему своему, – нравоучительно произнес Билли, подводя итог неудавшемуся эксперименту.
– А то можешь упасть туда сам, – вставил я.
– Устами младенца глаголет истина, – согласился толстяк.
– Одним словом, старость не радость, – подытожил я.
На Компота наш обмен афоризмами почему-то не произвел должного впечатления, казалось, он уже ничего не соображает, но последнее слово все же осталось за ним.
– Билли, я выполнил свою часть договора, нам надо торопиться, – прохрипел колдун. – «Зона стертых изм...». – Тут ноги его подкосились, и старик очень натурально рухнул на мостовую и потерял сознание, а может быть, даже помер.
Это было так романтично и так отдавало дешевой мелодрамой, что я его почти пожалел, но тут толстяк закончил фразу:
– «Зона стертых измерений» – это абзац нам всем.
– А как этот абзац выглядит? – спросил я. Меня действительно терзало любопытство, и это несмотря на то, что из-за обильной потери крови я уже вполне уверенно стоял одной ногой на краю могилы.