Королевский подарок - Страница 3

В пятом и четвертом веке до нашей эры племена храбрых и могучих воинов заселяли значительную часть территории современной Европы. Где были их корни, точно неизвестно – то ли к северу от Альп, то ли на далеком Востоке. Кланов было множество, но со временем у них появилось общее имя – кельты. Они не были дикими варварами. Кельты выращивали зерно, разводили скот, использовали греческий алфавит, ковали металл и создавали изделия из керамики. Два века спустя их земли были завоеваны войсками Римской республики. Из-за светлой кожи римляне называли кельтов галлами, от греческого слова «гала» – «молоко». А покоренные провинции стали называться Галлией. По другой версии, свое имя галлы получили от латинского слова Gallus – «петух», из-за того что кельтские воины украшали боевые шлемы петушиными перьями.

Римляне были людьми практичными и никогда не воевали без ясной цели. Захваченные земли должны были приносить им доход: производить зерно, ценную древесину, металл или что-то еще, необходимое для нужд республики, а позже – империи. Иной причиной завоеваний могло служить только стратегически важное расположение новых владений. Для быстрого перемещения своей не такой уж многочисленной армии и для безопасной перевозки товаров римляне проложили через всю Галлию несколько отличных мощенных камнем дорог. Первая из них, Домициева дорога, шла вдоль берегов Средиземного моря и связывала территории современных Италии и Испании. Она проходила через средиземноморское поселение Нарбо. В этом порту, который позже стал городом Нарбонна, брала начало другая дорога – Виа Аквитания. Она соединяла Нарбо с Атлантикой через территории, где сейчас располагаются французские города Тулуза и Бордо.

Когда-то одно кельтское племя построило на высоком холме у реки оппидум – прямоугольную крепость из дерева и камня. Несколькими веками позже оппидум превратился в наблюдательный пункт римской армии. Местный гарнизон контролировал перемещения торговых грузов на одном из ответвлений Виа Аквитания. Через тысячу двести лет, когда римлян в этих краях уже не было и в помине, удобный холм привлек внимание Графа Тулузского Раймонда V. И был безропотно подарен ему тогдашним владельцем для строительства замка. Огни на высокой вершине хорошо просматривались со всех сторон. Благодаря этому замок и поселение вокруг него получили название Лантерн, от латинского слова lanterna – «фонарь».

В Средние века город процветал, однако драматические события то и дело нарушали его покой. Инквизиция, английская оккупация, а позже религиозные войны и революции перемололи немало человеческих жизней и остались в его истории болезненными рубцами.

Бурные события остались в прошлом. Теперь деревня входила в Ассоциацию «Самые красивые деревни Франции» и находилась под патронажем ЮНЕСКО. От средневекового замка в ней остались только отдельные постройки. Она считалась типичным примером бастиды – укрепленного средневекового города.

Внешний ряд домов на восточной и южной стороне деревни выглядел естественным продолжением крутых склонов. Узкие здания из светло-серого камня были построены тесно, бок о бок. Их невероятно толстые стены когда-то служили первой линией обороны города. Все вместе они составляли вырубленную из камня корону на вершине холма. Дом Никиты тоже стоял в этом плотном, неровном ряду. С мощеной улочки три его этажа смотрелись довольно скромно, но это впечатление было обманчивым. С учетом гигантских размеров подвала со стороны долины дом выглядел четырехэтажным и невероятно высоким. Здесь, у основания стен, по верхней кромке холма вокруг домов была проложена узкая дорожка. На нее выходил наполовину застекленный вход в подвал, над которым нависал балкон гостиной. А на балконе уже битый час стоял зачарованный Никита, незаметно обгорая на солнце.

Чувство голода заставило его очнуться. По дороге из аэропорта он заехал в супермаркет на въезде в деревню, чтобы запастись чем-нибудь для завтрака и просто оглядеться. Ассортимент этого условно деревенского магазина сделал бы честь любому торговому центру.

– Голодать мне здесь не придется, любимая, даже не надейся взять меня измором, – проворчал Никита, продолжая мысленно препираться с женой.

Выпад был так себе. В очной схватке Ольга парировала бы его одним ироничным взглядом. Но тем и хорош мысленный спор, что ты в нем всегда и безоговорочно прав.

Он купил чай в пакетиках, багет, абрикосовый конфитюр, два сорта сыра, прозрачно нарезанную ветчину и пару пачек печенья. В отделе посуды выбрал три чашки, три тарелки и комплект столовых приборов. Все в расчете на семью: в любых обстоятельствах Никита верил в победу. Проходя мимо полок с напитками, прихватил наугад пару бутылок красного вина. Более серьезные закупки решил сделать позже, когда прояснится план на ближайшие дни.

Сейчас, все еще стоя на балконе, Никита прислушался к себе. Мысль о бутербродах воодушевления не вызывала. Воображение рисовало столик под белой скатертью и полноценный обед.

– Кстати, который час?

Из-за стыковочного рейса и разницы часовых поясов он совершенно потерял счет времени и рисковал остаться без обеда.

– Это ж Франция! Война войной, а обед по расписанию, – он был совершенно прав. Пропустив ланч, здесь невозможно было найти открытый ресторан или кафе вплоть до начала ужина. К счастью, часы показывали еще половину первого по местному времени. Небольшая деревенская гостиница с рестораном на первом этаже находилась в нескольких минутах ходьбы ниже по склону. Полгода назад Никита обедал там вместе с агентом по недвижимости после финального осмотра дома. Еще оставался шанс успеть, пока ресторан не закрылся до вечера.

Он вернулся внутрь, оставив двери на балкон открытыми. Ему хотелось, чтобы гостиная наполнилась запахами разогретой солнцем долины. Никита быстро включил холодильник, закинул в него ветчину и сыр и вышел из дома. Дверной замок, будто признав нового хозяина, закрылся без особых усилий.

Большой ключ от входной двери Никита запомнил еще при первом визите сюда, когда ему впервые показывали старый дом. Это был в точности волшебный ключик из сказки про Буратино, только не золотой, а темный от времени и довольно тяжелый. Сейчас его пришлось засунуть в карман джинсов, и он напоминал о себе при каждом шаге, высовывая наружу круглые уши.

– Да, теперь без сумки из дома не выйдешь. Не дай Бог потерять этот ключ, – в голове прокрутился хлопотный сценарий в случае потери единственного экземпляра старинного ключа. Ничего хорошего он не сулил.

Солнце жгло вовсю, но в тени было вполне сносно: узкие улицы продувались сквознячком. Никита без труда нашел гостиницу. Буквально час назад он проехал мимо нее по дороге из аэропорта. Пришлось подождать официанта, который проводил его в зал. Без этих церемоний его сочли бы невежей. Через несколько минут он уже сидел за накрытым белой скатертью столиком у окна – точно как в его голодных мечтах – и читал меню. Собственно, изучать было особенно нечего. К ланчу здесь предлагали три варианта комплексного обеда. Различались они только количеством блюд – бледная иллюзия выбора. Голодный Никита заказал максимально длинный список.

– Что будете пить? – мимоходом спросил официант. Он, конечно, имел в виду вино. Стеклянный графин с водой из-под крана появился на столе без лишних вопросов.

– Бокал красного домашнего вина, пожалуйста, – Никита решил не горячиться с алкоголем. Слишком жарко было на улице.

После хрустящих салатных листьев со сладкими помидорами и тертой морковью на столе появилась маленькая фарфоровая супница с половником. Незатейливую домашнюю похлебку из крупно нарезанных овощей Никита встретил с восторгом. Он подливал себе добавки, пока не опустошил супницу, а заодно и плетеную корзинку с хлебом под белой льняной салфеткой. К говяжьему бифштексу и жареной стручковой фасоли он подошел уже более критично. Мясо оказалось жестковато. Вообще, это было довольно типичное местное блюдо для ланча. Разве что вместо фасоли могли подать картошку фри, которую здесь на английский манер называли чипсами.