Королевский подарок - Страница 23
– Орех, девятнадцатый век, хорошая сохранность. Нравится?
– Не очень, – спонтанно и честно ответил Никита, но тут же спохватился и попытался исправиться: – Буфет очень красивый, но это не совсем то, что мне надо. В моем доме высокие потолки, около четырех метров. Мне нужен очень большой буфет, соответствующий масштабу комнаты.
– Я Вас понимаю, – Антиквар нисколько не обиделся.
Прояснив для себя вопрос взаимоотношений Никиты с Изабель, он, кажется, разглядел в нем потенциального покупателя. Они посмотрели еще несколько богато украшенных резьбой буфетов, но на первый взгляд ни один из них не показался Никите достаточно величественным. Здесь требовалась примерка на месте, хотя бы заочная.
– Может быть, для меня имеет смысл участвовать в деревенских аукционах? – как будто между делом поинтересовался он.
Антиквар взглянул снисходительно:
– Конечно, Вы можете участвовать в аукционах самостоятельно. Но это требует времени, и Вам понадобится очень большая удача, если вы ищете что-то конкретное. Еще надо постоянно быть в курсе того, что происходит в разных городках и деревнях: кто-то умер или переезжает, кто-то решил перестроить старый дом. В этих случаях часто продают все на месте одним лотом: ценные вещи и откровенный хлам. Приходится оценивать перспективу на глаз, и это не так просто. Мы собираем качественные предметы годами, реставрируем, если это имеет смысл. Так постепенно собирается ассортимент. – Он аккуратно развел ладони в стороны, демонстрируя свое богатство. Никита отметил про себя его сдержанный жест: «Да, здесь не место размахивать руками». Сам он вел себя скованно, опасаясь случайно смахнуть на каменный пол что-нибудь хрупкое и ценное. В словах Антиквара была известная доля правды: времени на самостоятельные поиски у Никиты не было. Он хотел все сейчас и сразу.
– Разрешите, я сниму мерки с ваших буфетов? Дома попытаюсь представить, как они будут выглядеть в комнате.
Антиквар не возражал, поэтому Никита начал измерять мебель привычным способом – правой рукой. Несколько минут мужчина изумленно наблюдал за его трюками, затем ушел и вскоре вернулся с рулеткой:
– Пожалуйста, месье. Так Вам будет удобнее.
Никита сфотографировал два самых высоких буфета, записал в планшетнике результаты их измерений и цены, и уже собрался было откланяться, как вдруг обратил внимание на прелестный рисунок акварелью и тушью в простой тонкой рамке – на нем целомудренно обнимались парень и девушка. Его даже бросило в жар. Вот она, общая тема для графики, которая будет украшать его гостиную! И Ольга обязательно оценит такое красивое решение! Зоркий Антиквар уловил состоявшийся контакт, взял рисунок со стола и подал Никите.
– У Вас хороший вкус, месье. Чудесная работа. Конец девятнадцатого века. Неизвестный художник – цена невысока.
Никита немного помялся: он чувствовал себя дилетантом и опять испытывал смущение перед этим профессором, но все же преодолел себя:
– У меня была идея. Я хотел украсить стены гостиной гравюрами и рисунками, которые объединены общей идеей, но не знал, какой именно. И сейчас, в этот самый момент, я решил, какая это будет тема. Вот этот рисунок подсказал мне. Вы поможете мне, месье?
Некоторое время Антиквар молчал, изучающе глядя на Никиту. Затем жестом предложил следовать за ним и пошел вглубь салона. В дальнем углу, на невысоком стеллаже, в ряд, одна к одной стояли большие папки наподобие той, что Никита уже видел у него на столе.
– Давно никто не ставил передо мной такой интересной задачи. Вы доставили мне истинное удовольствие, месье. В этих папках графические работы, которые я покупал в течение многих лет. Часть я продавал, но появлялись новые, и так их скопилось много сотен. От природы я человек очень аккуратный – некоторые даже считают меня занудой. Я всегда вел картотеку, однако не все согласны с моими принципами классификации. Сейчас Вы поймете, о чем я говорю. К сожалению, часть картотеки все еще хранится в бумажном виде. Возможно, вы обратили внимание: я постепенно переношу данные в компьютер, но делаю это слишком медленно. Кажется, мне понятна Ваша мысль, однако я хотел бы попросить Вас озвучить ее вслух. Так какова же отныне тематика вашей коллекции? – с некоторым пафосом переспросил Антиквар.
– Любовь, – коротко сформулировал Никита. До последнего момента он рассматривал покупку гравюр исключительно утилитарно, с интерьерной точки зрения. Идея коллекционирования никогда его не увлекала. Но ведь и французским домовладельцем он раньше становиться не планировал. Кто знает, что с ним будет дальше?
Седой профессор выдвинул один из ящиков деревянного картотечного шкафа, конечно же, старинного.
– Взгляните сюда, месье, – торжествующе предложил он. На одном из картонных разделителей синими чернилами от руки было написано: «L’amour». – Здесь описаны все графические работы на тему любви, которые имеются в моем распоряжении, и указаны папки, в которых они хранятся. Думаю, у меня их пара сотен или даже больше. Зайдите немного позже, я подберу наиболее подходящие, чтобы облегчить Вам выбор. – Антиквар деликатно взял из рук Никиты рисунок в рамке, который тот все еще держал перед собой. – Этот я тоже отложу для Вас. Если располагаете временем, поезжайте в центр. Пообедайте, прогуляйтесь по городу и возвращайтесь часа через два, а лучше через три.
Никита вышел на улицу с мыслью: «Опять повезло!». У него и правда появилось чувство, будто кто-то невидимый в правильный момент сводил его с нужными людьми. Немного погодя его догнал запоздалый, но обоснованный вопрос: «А почему Антиквар так отреагировал на имя Изабель? А когда услышал, что мы с ней едва знакомы, тут же успокоился. Неужели она?.. И этот, седобородый?.. Нет, не может быть. Старый зануда ей не подходит», – успокоил себя Никита, сел в машину и двинулся в сторону центра города.
Путь оказался несложным и недолгим. Никита пересек реку Гаронну, бегло оценив живописный вид с моста, и уже через пятнадцать минут поставил машину на подземном паркинге недалеко от Капитолия – здания городской ратуши Тулузы. Он бывал в этом месте уже несколько раз и точно знал, что не останется голодным: весь периметр прямоугольной площади перед ратушей был заставлен столиками кафе и ресторанов. Ему подвернулось удачное место под сводами пешеходной галереи, где была надежная тень. Из его угла открывался вид на заполненную народом площадь и нарядное здание Капитолия.
Никите никогда не надоедало наблюдать за людьми. Молодые ребята и девушки собиралась стайками на площади и снова разбредались кто куда. Некоторые из них сидели прямо на отполированных, нагретых солнцем камнях, ели сэндвичи, запивая колой или пивом. Выходцы из Африки продавали всякую дребедень, как в любом, хоть сколько-нибудь заметном европейском городе. Туристы фотографировали Капитолий, пытаясь поймать просветы в толпе. Розоватый цвет кирпичных зданий, характерный для Тулузы и некоторых других городов французского юга, на ярком полуденном солнце казался блеклым. Однако впечатление это было обманчивым. Никите уже приходилось наблюдать, как этот город меняет цвета – ближе к вечеру он становился почти пурпурным. Ему всегда нравилась Тулуза – динамичная, но лишенная сумасшедшей столичной суеты.
«Розовый» город мог без труда угодить каждому: кому-то открывались переулки старого центра и грандиозные католические соборы, кому-то – завод Airbus и Аэрокосмический музей. Одним Тулуза дарила удачный шопинг, другим – прогулки по солнечным улицам. На ближайшие два часа самым подходящим занятием для Никиты было как раз бесцельное блуждание по городу. Он расправился с завернутой в тугую спираль жареной тулузской колбасой, запил лимонадом и попросил у официанта карту города. Тот отправил его в туристический офис, который располагался с обратной стороны Капитолия.
Как многие города Франции, Тулуза выросла на месте кельтского поселения, которое называлось Толоса. В 106 году до нашей эры оно было захвачено римлянами. Этот город испытал на себе влияние всех значимых событий французской истории. Его захватывали франки, осаждали сарацины и крестоносцы Альбигойского крестового похода. Тем не менее, на протяжении многих веков Тулуза сохраняла независимость вначале как столица королевства Аквитания, затем как вотчина графов Тулузских. Тогда здесь говорили на древнем окситанском диалекте. В Средние века Тулуза была одним из богатейших городов Европы, значительно превосходя тогдашний Париж великолепием своих зданий и улиц. В те времена основой экономического благополучия города было производство краски светло-голубых тонов из растения вайды красильной, которую тулузские купцы продавали по всей Европе. После того, как португальцы завезли из Америки индиго, монополия Тулузы на голубой цвет, увы, закончилась.