Королева ночи - Страница 59

– Ничего. Иди сюда.

Нежно взяв сестру за руку, Джеймс повел ее в Желтую гостиную. Дверь была открыта. Только маленькая гостевая комната отделяла их от комнат Амелии. Никакого сомнения, что крики Амелии были прекрасно слышны здесь.

Как только он закрыл дверь, Ребекка продолжила с того места, где он прервал ее:

– …упомянула, что я не хочу мужа, у которого есть любовница. Хотя понимаю, что большинство женатых мужчин позволяют себе такое, даже ты, но…

– Ребекка! Все хорошо. Сядь. – Джеймс двинулся к дивану, – Все хорошо, – снова повторил он, видя, как она смотрит на него широко открытыми глазами. – Ты ни в чем не виновата.

– Да, но…

– Никаких «но»! Ты не виновата в том, что Амелия такая, какая есть. В любом случае это произошло бы рано или поздно. Прости, что тебе пришлось услышать все это…

– Она ненавидит тебя, – прошептала Ребекка в шоке и страхе.

Джеймс кивнул:

– И сейчас больше, чем когда-либо. Но не стоит волноваться из-за этого. Амелия покинет мой дом, то есть тебе не придется разговаривать с ней. Я найду тебе нового покровителя. Кого-то, кто сможет обеспечить тебе необходимые приглашения на все оставшиеся мероприятия сезона.

Это должна быть какая-нибудь почтенная матрона, которая согласится взять Ребекку под свое крыло. Хотя она уже успела вписаться в общество, показав себя с лучшей стороны. Это означало, что ему не придется просить взять под опеку неизвестно кого.

– Через пару дней я решу эту задачу и сделаю все, что могу, чтобы история с Амелией не испортила твое пребывание в Лондоне на протяжении всего времени. Я хочу, чтобы ты имела возможность выбрать себе мужа, который подходит тебе.

– О, Джеймс! – Улыбаясь, Ребекка обняла его. – Не могу поверить, что все это ты делаешь ради меня. Ты не должен был жениться на этой ужасной женщине.

– Не должен, но я хотел видеть тебя счастливой, – говорил Джеймс, поглаживая ее спину. – И я надеюсь, ты найдешь кого-то, кто сделает тебя счастливой.

– Ты самый лучший из братьев! – сказала Ребекка, прижимаясь к его груди, ее руки крепко обнимали его. Затем она села и вытерла глаза. – Я думаю, что уже нашла такого человека.

– Правда?

– У тебя завтра утром назначена встреча с лордом Брэкли…

– Брэкли? Но разве он не староват для тебя? И скучный. Хотя и скрывает это.

– Нет. Совсем нет.

– Но он старше меня!

– Для мужчины ты совсем не старый, Джеймс.

А он чувствовал себя невероятно старым.

– Лорду Брэкли всего тридцать три. Прекрасный возраст для вступления в брак. Он устроен, вхож в высшее общество и готов жениться. И он ждет твоего согласия.

– А ты?

– Он обожает меня. – Прижавшись подбородком к его груди, Ребекка тихонько засмеялась. – Действительно обожает. – Она взглянула на него умоляюще. – Пожалуйста, скажи, что ты согласишься, если он попросит моей руки. Он сделает меня счастливой.

– Ты уверена?

Джеймс не думал о них как о паре, но Брэкли хороший человек. Порядочный и добрый. И будучи графом, обладает достаточным весом в обществе, чтобы защитить сестру от нападок Амелии, если та все же предпримет какие-то действия, способные нанести урон ее репутации.

– Да, я уверена.

– Тогда, если он попросит твоей руки, он твой. – Джеймс похлопал ее по плечу. – Сейчас бы я хотел, чтобы ты прошла к себе и оставалась у себя в комнате весь вечер. Позволь себе отдохнуть. Мне нужно переговорить со слугами и убедиться, что все вещи Амелии собраны. Если ты снова услышишь ее крики, не обращай внимания. – Джеймс очень сомневался, что жена мирно покинет дом, но не хотел еще больше волновать Ребекку. – И ничего не бойся, завтра в десять утра я буду в своем кабинете ждать визита Брэкли.

Сказав это, Джеймс поцеловал Ребекку в лоб. Проводив сестру в ее комнату, он провел беседу с персоналом, в результате которой почти все вздохнули с облегчением, послал записку своему адвокату, прося о немедленной встрече, и затем остановился у центральной двери, скрестив руки на груди. Как ни странно, Амелия не позволила себе ни одного выпада. Стараясь сохранять остатки достоинства, она спустилась по лестнице в сопровождении горничной и трех слуг, которые несли ее вещи. Она смотрела сквозь Джеймса, словно его и не было, затем прошла через дверь к поджидавшей ее карете.

Но она не долго будет игнорировать его.

Полчаса спустя, сидя в своем кабинете, он убеждал ошарашенного адвоката, что отдает себе отчет в происходящем.

– Да, мне нужно, чтобы вы выдвинули обвинение против лорда Альберта Лэнгхолма, и я хочу по возможности ускорить процесс, сколько бы это ни стойло. Он сын пэра, но не пэр, поэтому нет необходимости ждать, пока парламент уйдет на летние каникулы. Я не хочу предоставить ему возможность ускользнуть из страны. И хочу, чтобы его признали виновным. В то же время мне надо, чтобы вы незамедлительно начали процесс, дабы я получил легальное право разъехаться с Амелией на основании ее адюльтера.

Сидя в кожаном кресле напротив своего патрона, Милтон надувал губы, пожимая плечами. Профессионал высочайшего класса и к тому же добросовестный, он обслуживал Джеймса с тех пор, как тот нанял его несколько лет назад. Джеймс не сомневался, что Милтон решит эту задачу с присущей ему дотошностью.

– Как скажете. Вы рассчитываете получить какую-то денежную компенсацию за тот ущерб, который нанес вам лорд Альберт?

– Для меня это не имеет значения. Мне не нужны его деньги. Как вы решите, так и будет. Главное, чтобы его вина была доказана и я получил право подать петицию о разводе.

– Вам придется давать показания. Всплывут детали, которые могут оказаться неприятными.

– Я отдаю себе отчет в этом.

Конечно, это не то, чего бы ему хотелось, но является увы, необходимым шагом.

Прошел еще час, в течение которого Джеймс отвечал на вопросы Милтона, давал необходимую информацию, чтобы адвокат мог приступить к делу, которое повлечет за собой уйму вопросов и бумаг. Джеймс сочувствовал Милтону, взвалившему на свои плечи столь трудную задачу, зато он щедро оплачивал его труд, учитывая всю сложность дела.

В конце концов Милтон объявил, что обвинение против лорда Альберта Лэнгхолма будет готово на следующий день. Убрав бумаги в кожаный портфель, адвокат ушел, оставив Джеймса наедине со своими мыслями.

Вздохнув с облегчением, Джеймс отклонил голову на спинку кресла. Одиночество, которое окутывало его наподобие удушающего плаща, когда он находился дома, теперь отступило. Какое-то время он просто сидел, глядя в потолок, и улыбался, ощущая в себе какое-то новое чувство – легкость.

Он только что затеял дело, которое обещало перерасти в изнурительный и дорогостоящий процесс, но результат стоил того, и даже больше. Ему не терпелось сейчас же рассказать обо всем Роуз. В этот момент ему хотелось обнять ее, прошептать на ухо, что теперь они всегда будут вместе, что он готов отдать ей не только свое сердце, но и свое имя.

Но он подождет. Она вернется в город не раньше чем через шесть дней. И будет лучше, если он предстанет перед ней с конкретными доказательствами своих намерений и объявит себя свободным от Амелии, чтобы у нее не оставалось никаких сомнений.

На шестой день он тем не менее был полон намерения предстать перед Рубикон ровно в восемь часов. Может быть, ему удастся увести с собой Роуз на прогулку в парк? И там, на берегу Серпентайна, где она впервые отдалась ему, он расскажет ей все. Держа этот план в голове, Джеймс поднялся из-за стола, почувствовав, как проголодался. Он нашел слугу в коридоре и распорядился насчет ужина. И когда лег в постель, то обнаружил, что, хотя по-прежнему один и Роуз нет рядом, постель не кажется ему такой холодной, как всегда.

– Почему я не нашел грума в конюшне?

Собрав грязную посуду со стола, Роуз направлялась на кухню. Дэш стоял в дверях, держа в руках седельную сумку. Темные вьющиеся волосы растрепались на ветру, на черном сюртуке виднелись следы пыли. Он примчался прямо из Лондона, появившись на день раньше, чем она ожидала.