Королева для эстонцев (СИ) - Страница 79

Одна предприимчивая мелкая уже пристроилась на руках у Одеяла. Она быстро смекнула, что с тормозящими эстонцами нужно обращаться предельно кратко и ясно.

— Опусти руку! — попросила она и тут же запрыгнула на него, обхватив за шею. — А теперь можешь идти дальше.

Эстонец был не против. Ира тем временем спихнула мелкую и шла с ней за ручку, я шла рядом. Ну вот, последняя лестница, и можно будет больше не бояться…

— А-а-а-а! — завопила я, почувствовав, что земля уходит из под ног, и единственной опорой становятся чьи-то руки. Я поскорее к ним добавила еще и свои. — Да сдурел ты, что ли?!

Я принялась колотить ему по плечу.

— Мне надоело, что меня дергают, — ответил Подушка.

— А что тебя бьют, тебе больше нравится? — резонно спросила я.

Подушка лишь философски пожал плечами, я вцепилась в него мертвой хваткой.

— Ты еще с ногами залезь! — хихикнула Ира.

— Я не буду туда смотреть, — я отвернулась от уходящей вниз лестницы, стараясь не представлять, как мы вместе с Подушкой падаем, и увидела позади Подушки толпу мелких. — И туда не буду смотреть! — Если он упадет назад, будет еще хуже. Я уставилась в небо. — Буду туда смотреть! Небо, ты так далеко, надеюсь, ты так же и будешь далеко, но не дальше!

Мы дошли уже до столовой, где наши вожатые вдохновенно ругались друг с другом. Неожиданно они собрались и ушли в Кипарисный.

— Эй! Куда? Я к ним только с распростертыми объятьями! — обиделась Ира. — Это было культурное "посидите с детками, пока мы друг с другом поцапаемся"?

— Нет, Ира, это было некультурное "посидите с детками, пока мы друг с другом поцапаемся"! — ответила я.

— Вот именно! — сказала Ира и повернулась к эстонцам. — Посидите, детки, пока мы друг с другом поцапаемся!

Эстонцы возбужденно хлопали глазами.

— Перебор информации! — рассмеялась я. — Или повторяющихся слов.

Мы с Ирой быстренько смылись от «деток» в столовую. Зайдя внутрь, мы застали наших за едой, присоединились к ним и вкусно покушали. Выйдя на улицу после завтрака, мы не нашли там ни эстонцев, ни мелких. Мы принялись спорить, ждать их или уходить. После моей фразы "Мы в ответе за тех, кого мы приручили" Ира задалась вопросом:

— Кого мы приручили? Мелких или эстонцев?

— Мелких. Если бы мы приручили эстонцев, то они бы поняли, что с детками надо посидеть, а не куда-то идти! — ответила я.

Мы немного постояли, из столовой стали выбредать наши, но ни эстонцев, ни мелких не было видно.

— О-о! — воскликнула Ира. — Идут эстонцы и два мелких!

— Ого, Ирка! Где? — спросила я.

По направлению к нам действительно шли мелкие эстонцы и два немелких… украинца-близнеца.

— Н-у, да-а, класс!

Ира с досадой пнула лавочку, та оказалась прибитой намертво.

— Конечно, прибито. А то кто-нибудь уволочет в комнату, чтобы там поспать, — усмехнулась я.

Ира представила себе, как лавочку прибивают к асфальту, и расхохоталась. Украинцы смекнули, что девушку надо тащить в медпункт, и быстро ретировались в столовую, эстонцы стормозили и подошли к Ире ближе. На их лицах читалось "А что это с ней?". Постояв немного и решив, что им кушать тоже надо, они снова ушли.

— А где мы этих эстонцев найдем теперь? — спросила Ира.

— А мелких где? — в ответ поинтересовалась я.

Постояв немного, мы все же пошли обратно на дачу. А там мы увидели классики, и наших мелких, играющих в них, а с ними — двух наших балбесов эстонской крови. Это смотрелось внушительно! Мы думали, асфальт провалится! Мы плюхнулись на лавочку и захохотали.

— А вы их погулять, что ли, вывели? — спросил Подушка.

— Ха-ха-ха, — снова расхохотались мы. — А вы их на завтрак водили?

— Водили! — кивнул парень.

У меня и челюсть отвисла.

— Куда? В Кипарисный? — ужаснулась я.

— Нет, в алмазный! — сказала Ирка. А алмазный-то на реставрации.

— Точно, покушали побелочки!

— Белочка! — радостно сказала Ира.

— О-о, Ира, ты что-то не то вчера выпила! — заверила ее я.

— Белочка!

— Определенно что-то не то. Говорили же, не пей воду из-под крана — эстонкой будешь! — пафосно сказала я.

— Что? — воскликнула Ира.

— Ладно, украинкой!

— ЧТО?

— О да, это еще большее оскорбление! — согласилась я.

Одеяло тем временем, отбиваясь от прыгающих мелких залез, на лавочку, Подушка оттаскивал от него детей, ибо там был обрыв.

— А… ы… о-о… А-А-А-А-А-А! — заорала девочка.

— Что? — удивился Подушка.

— Нет, ну Подушка, ты додумался! Ты ее еще сильнее туда жопой посади! — напутствовала его я.

— Что я? — удивился парень.

— Кустарник вообще-то колючий! — сообщила ему я.

— Ой!

Он поскорее вытащил ее оттуда.

— Ых-ых-ых! Ну, все! — обиделась девочка и, видимо, решила мстить.

Мы еще немного погуляли, и мелких загнали обратно. Мы пошли наверх.

— Ой, я футболку там забыл! — спохватился Подушка и побежал за ней.

— Эх, а вот если бы я там футболку забыла, это бы все заметили и непременно напомнили! — посетовала Ира, изнывая от жары.

Подушка вскоре догнал нас.

— О-о, везет же людям! — позавидовала я.

Подушка был в мокрой и мятой футболке.

— Ага, повезло… с мстительницей! — ответил он. — Ну, выжимал я ее уже сам.

— Надеюсь, на голову мелкой? — уточнила я.

— Какой-то точно! — кивнул эстонец.

— Я тоже так хочу! — сказала Ира и убежала в душ.

В комнату вбежал Одеяло с мокрыми руками, мокрой грудью и мокрыми шортами.

— О-о! — протянула я.

— Да, оказывает открываться бутылки опасно! — сообщил он.

Прибежала Ира, мокрая целиком.

— Хм, под дождичком в четверг, — хмыкнула я.

А потом у нас была репетиция. Репетировали мы долго и с должной самоотдачей… вовсю зевая. Вернувшись, мы поняли, что без эстонцев, которые сейчас репетировали, нам скучно. В итоге мы перебрасывались подушкой, сопровождая ее вопросом. Кому кинули, тот и отвечает.

— Ты бросила пить коньяк по утрам? — коварно спросила у меня Ира, кидая мне подушку.

— Да, пока бросила, скоро возобновлю! — ответила я и кинула подушку ей. — Скажи мне по секрету, тебе не стыдно так ужасно выглядеть? Отвечать только да или нет.

— Нет! — похватав ртом, воздух ответила Ира.

Дальше мы уже играли всей комнатой.

— Какой у тебя любимый цвет?

— Кто тебе больше нравится — пододеяльник или напольник? (Напольником мы звали одеяло, ибо у кого-нибудь да оно все же было на полу)

— Какая длина волос нравится на себе?

— Примерный критерий роста! — воскликнула Ира, посылая подушку Ларисе.

— В смысле? — не поняла та.

— Ну не твоего же!

Все расхохотались, сообразив, что за вопросы дальше пойдут. Пока Лариса выдумывала ответ, Ира успела сходить за украинками. Девушки расселись.

— Почему ты не отвечаешь на вопрос? — тут же наехали все на Ларису.

— Ну… выше меня, — ответила Лариса, выдавливая из себя слова.

Всем очень понравилось, и на Ларису посыпалось куча вопросов типа "А никого такого не приметила?"

— Хм, как ты относишься к серенькому цвету волос, короткой стрижечке и… да, повыше тебя? — спросила Ира.

К Ире подскочила украинка и быстро что-то спросила.

— Да-да, да, да, еще он плавать умеет, — кивнула Ира.

Украинка о чем-то быстро посовещалась с другими и убежала.

— Ну, ты? Сейчас приведут тебе принца на сером коне! — подбодрила так и не ответившую Ларису Ира.

Лариса то открывала, то закрывала рот, но так и ничего не сказала. Тут в комнату вернулась украинка с тем самым обещанным принцем.

— О-о! — протянула Ира, осматривая новоприбывшего. — Ничего так, даже мне нравится.

Высокий, даже выше меня, худой, и даже одежда по размеру! Такая редкость! Волосы серые до подбородка. Что-то цвет неестественно ровный. Мы подергали за волосы.

— Ау!

Нет, не парик, просто крашеный. На самом деле он был темно-русый, если верить бровям и ресницам. Глаза светло-серые, как некоторым рядом сидящим нравилось. Лариса хлопала глазами на это чудо внеземного происхождения, Ира, осмотрев, отвернулась (правильно, свои есть, зачем чужие), Ксюша принялась рассказывать историю.