Коран в культуре мусульманских народов - Страница 14

Такое утверждение также может быть оспорено двумя тезисами.

Первое. Суры мекканского пласта не обходили стороной законодательную проблематику, но затрагивали ее общие основы, равным образом как принципы религии в целом. Об этом, в частности, говорится в речении Всевышнего: «Скажи: “Приходите, я прочитаю то, что запретил вам ваш Господь: чтобы вы не придавали ему ничего в сотоварищи; к родителям – добродеяние; не убивайте ваших детей от бедности – Мы прокормим их и вас; не приближайтесь к мерзостям, – к явным из них и тайным; не убивайте душу, которую запретил Аллах, иначе как по праву. Это завещал Он вам, – может быть, вы уразумеете! И не приближайтесь к имуществу сироты, иначе как с тем, что лучше, пока он не достигнет крепости…”» (6:152–153).

Помимо того, в мекканском пласте Корана, – в частности же, в суре «Скот» (6), – мы обнаруживаем оспаривание многих законодательных установлений и общественных обязательств людей Писания. Это свидетельствует о том, что Священный Коран содержал сведения об этих и иных законодательных установлениях.

Второе. Для объяснения этого явления может быть выдвинута еще одна теория, которая согласуется с объективной основой бытия самого по себе явления Священного Корана. Эта теория состоит в том, чтобы признать, что разговор в Мекке о проблемах законодательства был преждевременен, так как в то время ислам еще не сделался правящей силой. Иначе обстояло дело в Медине. Таким образом, в мекканском пласте не затрагивались вопросы законодательства, ибо такие проблемы не соответствовали той степени Божественной милости, которой в то время обладала проповедь мусульманской религии. Однако же в мекканском пласте затрагивались другие коллизии, соответствовавшие общей ситуации. Это будет скоро нами объяснено.

Г) В мекканском пласте отсутствуют доказательства и доводы в пользу истинности коранического послания

Наши оппоненты сказали: в мекканском пласте, в отличие от мединского пласта, отсутствуют доказательства и доводы, касающиеся истинности мусульманского вероучения и его основ. Это еще одно проявление того обстоятельства, что Коран испытал воздействие общественных условий и социальной среды. Наши оппоненты полагают, что Коран как духовное явление оказался неспособным рассматривать данную сторону вероучения. Это указывает на то, что мусульманское Священное Писание являло лишь глубокое понимание потусторонних истин – ведь тогда Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, жил в Мекке, где правило общество невежд. Однако же уровень коранической проповеди возвысился до изложения основ вероучения, когда Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, поселился в Медине, по соседству с людьми Писания. Так что Посланник Аллаха испытал влияние людей Писания, что способствовало развитию самого Корана как феномена.

Обсудим такое утверждение в двух аспектах.

Первое. В мекканском пласте доказательства и доводы в пользу истинности послания Корана присутствуют. Более того, они встречаются во многих сурах. Тому имеются многие примеры, к тому же и в различных тематических сферах. Таково, например, речение Всевышнего, в котором содержится доказательство единобожия: «Аллах не брал Себе никакого сына, и не было с Ним никакого божества. Иначе каждый бог унес бы то, что он сотворил, и одни из них возвысились бы над другими. Хвала Аллаху, превыше Он того, что они Ему приписывают…» (23:93).

Таково же и речение Всевышнего: «Если бы были там боги, кроме Аллаха, то погибли бы они. Хвала Аллаху, владыке трона, превыше Он того, что они Ему приписывают! Не спрашивают Его о том, что Он делает, – а их спросят. Разве они взяли себе помимо Него других богов? Скажи: «Дайте ваши доказательства! Это – напоминание тем, кто со мной, и тем, кто до меня. Да, большинство их не знает истины, – и они уклоняются» (21:22–24).

В связи же с доводами в пользу истинности пророческого дара Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, и касательно ниспосланного с небес, в Священном Коране сказано: «Ты не читал до него никакого писания и не чертил его своей десницей; иначе пришли бы в сомнение считающие его пустым. Да, это – знамения ясные в груди тех, которым даровано знание; отрицают Наши знамения только тираны! Они сказали: «Если бы ниспосланы были ему знамения от твоего Господа!». Скажи: «Знамения только у Аллаха, и я ведь только ясный увещатель». Разве не довольно им, что Мы ниспослали тебе писание, которое читается им; поистине, в этом – милость и напоминание для народа, который верует!» (29:47–50).

Доводы в пользу воскресения и загробного воздаяния приводятся в следующих речениях Всевышнего: «И низвели Мы с неба воду благословенную и произрастили ею сады и зерна посевов, и пальмы высокие – у них плоды рядами, – в удел рабам, и оживили ею мертвую страну. Таков исход!» (50:9–11). «Разве ж Мы изнемогли в первом творении? Да – они в сомнении о первом творении» (50:14).

Таково же и речение Всевышнего: «Разве вы думали, что Мы создали вас забавляясь, – и что вы к Нам не будете возвращены?» (24:117).

Также и речение Всевышнего: «Разве думали те, которые творили зло, что Мы их сделаем подобными тем, которые уверовали и творили добро, что одинаковы будут их жизнь и смерть. Плохо они рассуждают! Создал Аллах небеса и землю по истине, чтобы всякая душа получила воздаяние за то, что она снискала, и они не будут обижены» (45:20–21).

Таким образом, коранические доказательства затрагивают другие стороны исламского вероучения и общих принципов.

Второе. Если мы отойдем от уже сказанного, то окажется возможным объяснить эту разницу на основе анализа обстоятельств, при которых осуществлялось противодействие проповеди ислама. Ведь в Мекке проповедь нашей религии сталкивалась с многобожниками и идолопоклонниками. Поэтому те доводы, с которыми Коран обращался к подобным сообществам людей, носили духовный характер. Такие доводы могли оказаться доступными уровню их интеллектуального развития и способными объяснить ложность языческих верований. Когда же характер обстоятельств и идей, что противостояли исламскому вероучению, стал чрезвычайно запутан, фальшив и искажен, что свойственно вероучениям людей Писания, стало необходимым противостоять таким идеям доводами и доказательствами иного стиля, более сложными и детализированными[107].

Среди неверных утверждений, которые мы рассматривали, мы не обнаружили таковых, которые могли бы выдержать научную критику или объективное исследование – таковых нет и среди прочих подобных утверждений. В связи со всем этим необходимо, чтобы мы выдвинули логичное объяснение феномену различия между мекканской и мединской частями (хотя мы, в известной степени, затрагивали подобное объяснение, когда рассматривали неверные утверждения в критическом и дискуссионном ключах).

Предпочтительнее всего отметить подлинные различия между мекканским и мединским пластами, – будь то в сфере стиля или в области тем, затрагиваемых Кораном. Затем мы объясним такие различия на основе той идеи, которую мы отметили в начале исследования. Эта идея сводится к следующему: такие различия явились следствием учета условий проповеди ислама и целей, к которым она стремилась; во многих случаях цель, так сказать, отбрасывает тень на способ представления материала и на сам представляемый материал.

Поводя итог анализу тех различий, которые присущи мекканскому и мединскому пластам Корана, отметим следующие основные моменты.

1. В сурах и айатах мекканского пласта рассматриваются, главным образом, принципы многобожия и идолопоклонства, их психологические и идейные основы, их нравственная и социальная сущность.

2. Суры и айаты мекканского пласта доказывают, что существующие в мироздании удивительные явления и дивные чудеса являются свидетельствами бытия Создателя, Устроителя всего этого. Равным образом этот коранический пласт доказывает существование сокрытого мира, мира воскресения, воздаяния, божественного вдохновения и пророческого дара. В сурах и айатах мекканского пласта приводятся свидетельства и доводы, касающиеся подобных проблем. Эта часть Корана обращается к внутреннему миру человека, к разуму, мудрости и чувствам, вложенным в него Аллахом.