Конституция свободы - Страница 40

Работа по найму сказывается не только на инициативности и изобретательности человека. Он мало знает об ответственности тех, кто контролирует ресурсы и должен постоянно думать о новых соглашениях и комбинациях; он мало знаком с установками и образом жизни, которые возникают из необходимости принятия решений о том, как использовать собственность и доход. Для независимого человека не может быть такой резкой грани между его частной и деловой жизнью, как у наемного работника, который продал часть своего времени за фиксированный доход. В то время как для наемного работника труд – это главным образом вопрос встраивания в заданную структуру на протяжении установленного рабочего времени, для независимого человека – это вопрос планирования и перепланирования жизни, поиска решений для новых проблем. Особенно различаются взгляды наемного работника и независимого человека на то, что можно обоснованно рассматривать как доход, какие риски он должен принимать на себя и какой образ жизни в наибольшей степени способствует успеху.

Однако самая большая разница между ними заключается в их мнениях о том, как следует определять надлежащее вознаграждение за различные услуги. Когда человек работает под чьим-то руководством в качестве члена большой организации, ценность его индивидуальных услуг установить трудно. Насколько точно и разумно он соблюдает правила и инструкции, насколько хорошо он вписался в работу организации – все это можно установить только по отзывам других. Зачастую ему приходится платить не по результату, а по оценке заслуг. Чтобы в организации царило согласие, важнее всего, чтобы вознаграждение считалось справедливым, чтобы оно соответствовало известным и понятным правилам и чтобы был человек или люди, на которых лежит ответственность за вознаграждение каждого, и чтобы это вознаграждение соответствовало представлениям других сотрудников о том, что полагается его получателю[202]. Однако принцип вознаграждения человека в соответствии с мнением других о том, чего он заслуживает, не может применяться к людям, действующим по собственной инициативе.

4. Когда законодательство и политику определяет состоящее из наемных работников большинство, условия будут меняться в соответствии с нормами этой группы и становиться менее благоприятными для независимых людей. Положение первых в результате будет делаться все более привлекательным и их относительная сила будет увеличиваться. Не исключено даже, что преимущества, которые сегодня есть у крупных организаций в сравнении с малыми, – отчасти результат политики, которая сделала положение наемных работников привлекательным для многих из тех, кто в прошлом предпочел бы независимость.

В любом случае не вызывает сомнений, что большинство людей не только работают по найму, но и предпочитают такую работу и уверены, что это в основном дает им то, что они хотят: гарантированный фиксированный доход, достаточный для текущих расходов, более или менее автоматическое его повышение и обеспеченную старость. Таким образом, эти люди освободились от некоторых видов ответственности, сопутствующей участию в экономической жизни; и совершенно естественно, что когда в результате упадка или банкротства нанявшей их организации они попадают в сложную экономическую ситуацию, то винят в этом не себя, а кого-то другого. В таком случае неудивительно, что они не могут не хотеть, чтобы некая опекающая власть присматривала за деятельностью руководителей, которой они не понимают, но от которой зависят их средства к существованию.

Там, где этот класс преобладает, концепция социальной справедливости во многом приспосабливается к его потребностям. Это относится не только к законодательству, но и к институтам, и к практике бизнеса. В основу налогообложения закладывается концепция дохода, отвечающая пониманию наемного работника. Патерналистская система предоставления социальных услуг почти исключительно приспособлена к его требованиям. Даже критерии и практики потребительского кредита приспособлены к ним. А все, что касается владения капиталом и его использования для обеспечения средств к существованию, рассматривается как особый интерес небольшой привилегированной группы, против которой вполне справедливо применять дискриминационные меры.

Американцам эта картина все еще может показаться преувеличением, но европейцам большая часть всего этого хорошо знакома. Развитие в этом направлении, как правило, сильно ускоряется, когда государственные служащие превращаются в самую многочисленную и влиятельную группу наемных работников и когда выдвигается требование распространения принадлежащих им особых привилегий на всех наемных работников в качестве права. Такие привилегии государственных служащих, как гарантированная постоянная работа на должности (tenure) и автоматическое продвижение по служебной лестнице в соответствии с принципом старшинства, предоставленные им не ради них самих, а в интересах общества, имеют тенденцию выходить за пределы этой группы. Для государственной бюрократии даже в большей степени, чем для других крупных организаций, справедливо утверждение, что конкретную ценность услуг индивида объективно оценить невозможно, а потому вознаграждение приходится устанавливать на основе поддающихся оценке заслуг, а не результата[203]. Тенденция к распространению критериев, господствующих внутри бюрократии, не в последнюю очередь объясняется влиянием государственных служащих на законодательство и на новые институты, созданные для удовлетворения потребностей наемных работников[204]. В частности, во многих европейских странах бюрократия новой системы оказания социальных услуг стала очень важным политическим фактором, создателем и инструментом реализации новой концепции потребностей и заслуг, критериям которой все больше подчиняется жизнь людей.

5. Наличие разнообразных возможностей для занятости в конечном счете зависит от существования независимых индивидов, берущих на себя инициативу в процессе непрерывного переформирования и переориентации организаций. На первый взгляд может показаться, что такое же многообразие возможностей обеспечат и многочисленные корпорации, управляемые наемными менеджерами и принадлежащие большому числу акционеров, и что поэтому владельцы крупной собственности будут не нужны. Но хотя корпорации такого рода вполне пригодны в устоявшихся отраслях, очень маловероятно, что удастся сохранить конкурентные условия или предотвратить окостенение всей корпоративной структуры без создания новых организаций для новых рискованных предприятий, а в этом деле индивид, обладающий собственностью и способный принимать на себя риск, по-прежнему незаменим. И превосходство индивидуальных решений над коллективными не ограничивается новыми рискованными предприятиями. Сколь бы адекватной в большинстве случаев ни была коллективная мудрость совета директоров, даже в случае крупных и прочно утвердившихся корпораций причиной выдающегося успеха зачастую бывает один человек, который достиг независимости и влияния благодаря контролю над значительными средствами. Как бы простое различие между руководящим собственником и наемным работником ни было затемнено институтом корпораций, вся система обособленных предприятий, предлагающая и наемным работникам, и потребителям достаточно альтернатив, чтобы лишить каждую отдельную организацию возможности осуществлять принуждение, предполагает частную собственность и личную ответственность за использование ресурсов[205].

6. Однако частный владелец крупной собственности важен не только потому, что его существование обеспечивает сохранение структуры конкурентного предпринимательства. Человек, независимый в своих средствах, становится еще более важной фигурой в свободном обществе, когда он занят не применением своего капитала для получения прибыли, а тем, что ставит его на службу целям, не приносящим материальной отдачи[206]. В любом цивилизованном обществе человек, живущий на независимые средства, в продвижении целей, о которых не может в достаточной мере позаботиться механизм рынка, играет еще более важную роль, чем в сохранении самого рынка[207].