Константин (СИ) - Страница 51

— Ты не хочешь кровь?

Тут уже последовал выдох разочарования и обреченности. Лея медленно выпрямилась, все еще сидя на бедрах человека, и не могла вдохнуть. Воздух стал плотным, словно патока. Ее сердце бешено колотилось, а в ушах звенел голос Константина и человеческий пульс.

— Не хочу, — выговорила она, сглатывая не только вставший в горле ком, но и горячие слезы.

Она знала, Константин видит ее сейчас. Видит такой, какой больше всего боялся увидеть. Нависшей над человеком, с когтями в плоти жертвы, блеском безумия в глазах и губами, готовыми сомкнуться на горле.

А Лея видела только человека, распростертого на песке, с испуганными глазами и липким потом на висках. Его губы изгибались в молитве, в зрачках первобытный ужас, что охватывает жертву, когда она понимает, что спасения нет.

«Это ужасно!» — пронеслось в голове вампирши.

И неожиданно словно невидимая сила ударила изнутри. Лею откинуло назад. Она отлетела на несколько метров, упала на колени, ладонями впилась в песок. Воздух резал грудь не хуже лезвий. Тело ходило ходуном, горло горело, словно она сделала глоток лавы, а в голове нарастало невыносимое гудение.

Она смотрела на мужчину. Живого мужчину! Человека с душой, желаниями и страхами. Кровь медленно стекала с его плеч ярко-алыми нитями, пропитывая белый песок. От ее когтей остались тонкие борозды, и из каждой сочилась жизнь.

Запах был невыносимым.

Лея закрыла глаза. Но даже тьма не спасала. Перед внутренним взором стояла сцена: она, склонившаяся над человеком, руки в крови, клыки обнажены.

Отвращение к себе болезненно ударило вампиршу.

— Посмотри на меня, — раздался ровный голос Константина.

Он стоял между ней и жертвой, заслоняя все собой.

— Вернись в дом, — произнес он мягко.

Лея не двигалась. Ее губы дрогнули, как у ребенка, который не знает, плакать или оправдываться.

— Лея, — его голос стал тверже. — Вернись в дом.

В этот раз это был приказ.

— В дом! — повторил тоном, который невозможно игнорировать.

Она вздрогнула, медленно поднялась. Сделала шаг назад. Потом еще. И еще. И побежала.

По ступеням вверх, влетела в спальню, захлопнула дверь, как будто это могло отгородить ее от самой себя.

В груди горело.

Голод, вина, ужас.

Все вместе!

Она бросилась к тумбе. Рывком открыла панель, холод ударил в лицо. Аккуратно уложенные пакеты крови от разницы температур покрывались испариной. Лея вытащила один. Вгрызлась, не думая, не ощущая ничего, кроме жгучего желания жажды.

Металлический вкус хлынул на язык. Она пила жадно, торопливо, с приглушенным рычанием. Но чем больше глотков, тем сильнее приходило осознание, что именно она делает.

Лея резко оторвалась. Пакет выскользнул из рук, ударился о пол, расплескалась густая жидкость. Лея отшатнулась, закрыла рот ладонью. От нее самой пахло железом и солью. Опустила взгляд на руки, и ее сердце споткнулось. На ладонях, между пальцами, под ногтями почти черные следы. Засохшая кровь. Не из пакета…

— Нет… нет… — прошептала она, будто отрицание могло стереть реальность, и сорвалась с места. Рывком распахнула дверь в ванную, включила воду. Струи обрушились с шипением, заплескались по кафелю, и Лея сунула руки под нескончаемый поток.

Смывала яростно. Пена розовела, стекая к сливу. Лея терла кожу до красноты, ногтями, пока не почувствовала боль. Она сжала кулаки и ударила по раковине.

Холодная вода подлетела в воздух, на пол с грохотом обрушились куски керамики.

— Ты в первую очередь человек, — прошипела она, глядя на свое отражение в зеркале.

Она не узнавала себя. Глаза, горящие жаждой, клыки, чуть выступающие из-под верхней губы.

Лея отшатнулась, словно от чужака. И отражение повторило движение.

За стеной послышались шаги. Размеренные и знакомые. Константин не спешил входить, но она чувствовала его присутствие.

— Я горжусь тобой, — произнес он.

На кухне пахло жареным мясом и морским воздухом, просачивавшимся в приоткрытое окно. Лея стояла у плиты, босая, в белой рубашке, чуть подвернув рукава, чтобы не мешали готовить. Перед ней раскаленная сковорода, планшет на стойке и видео, где уверенный голос повара говорил:

— Главное — не передержать. Стейк должен быть живым.

«Живым…» — повторила она мысленно и едва заметно усмехнулась.

Масло на сковороде зашипело, когда она опустила кусок мяса. Волна жара коснулась лица. Лея наблюдала, как волокна стягиваются, как по краям появляется тонкая золотистая корочка, сглатывая слюну. Повар на экране перевернул стейк, Лея сделала то же, повторяя движения с ритуальной сосредоточенностью. В брызгах масла мелькнули алые вспышки. Запах крови заполнил кухню. Внутри вампирши оживал голод, что она отчаянно пыталась укротить.

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как горло пересыхает. Повар на видео спокойно объяснял, как дать стейку «отдохнуть». Она сняла мясо со сковороды, выложила на тарелку и замерла. На поверхности медленно выступала кровь. Нет, ей не хватит терпения еще на несколько минут. Лея провела ножом по прожаренной корочке и отрезала кусок. Внутри идеально розовое мясо. Она поднесла вилку к губам. Первыми на язык попали вкус масла и соли, а за ними то, чего жаждала каждая клетка.

Тепло и металл.

Она не глотала сразу. Слушала, как сердце замедляется, как дыхание выравнивается. На короткий миг голод стихает. Мир снова становится управляемым.

Лея открыла глаза и посмотрела на экран, где повар улыбался и произносил:

— Главное — слушать свое тело. Оно подскажет вам, что нужно и какое мясо вы любите.

На кончике лезвия блеснула капля крови, и Лея отрезала еще один кусочек.

— Вкусно? — поинтересовался Константин, наслаждаясь для кого-то обычной картиной мира: любимая женщина в его рубашке на обнаженное тело занята приготовлением пищи. Обычной для других, но не для него.

Лея медленно прожевала, проглотила, потом неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, — ответила, глядя на тарелку. — Наверное.

Константин подошел к ней и остановился, заглядывая через плечо.

— Хочешь попробовать? — спросила девушка, отрезав тонкий кусок, и повернулась к нему лицом.

— Конечно.

— Мне кажется, не хватает соли, — произнесла она, протягивая вилку.

— Если только немного, — согласился вампир.

— Следующий получится лучше, — заверила она, с аппетитом доедая мясо.

— Невозможно так утолить голод, — сказал он, прекрасно понимая, чего именно добивалась Лея.

— Я попробую. И я хочу чувствовать вкус, а не жажду.

Константин не стал разрушать иллюзию, забрал столовые приборы из рук своей пары.

— Я хочу пригласить тебя в город, — сказал он, заставляя ее замереть.

Лея широко распахнула красивые зеленые глаза.

— В город? — переспросила она, слизывая с пальцев капельки мясного сока.

— Верно.

— Но…

— Но для этого нужно утолить жажду. Простая пища не даст длительного эффекта.

— Я не хочу, — отмахнулась Лея и занялась уборкой. — Не хочу в город, — пояснила, включая воду и составляя испачканную в процессе готовки посуду в раковину.

— Лея…

— Нет, я говорю правду. Я не хочу. Мне хорошо здесь.

— Лея, — повторил Константин с нажимом, подошел и обнял со спины, зарывшись лицом в волосы на затылке девушки, — не нужно себя обманывать. Невозможно все время избегать людей. Невозможно все время питаться лишь непрожаренным мясом.

— Я попробую.

— Пробуй. Но жизнь твоих близких уходит. У них немного времени.

Лея отбросила губку, закрыла кран.

— Я знаю.

— Вампирская природа с тобой навсегда.

— Я не просила меня обращать! — вспыхнула она и тут же извинилась: — Прости. Прости, пожалуйста.

Высший вампир пропустил слова упрека.

— Тебе нужно учиться.

— Я знаю, — выдохнула она обреченно.

— Ты справишься. Я уверен, — Константин на мгновение задержал дыхание, взвешивал каждое слово, прежде чем позволить себе говорить. Его ладони покоились на талии Леи, он ощущал, как мышцы дрожат от напряжения. — Лея, — произнес он негромко. — Я уверен, что ты справишься. Мы не будем посещать оживленные улицы, начнем с окраин. Где меньше людей и раздражающих факторов. Ты ведь не понимаешь в полной мере, что сделала. Ты смогла отпустить добычу. Новообращенные так не делают, им не хватает силы воли. Желания сохранить жизнь человеку. А ты смогла.