Константин (СИ) - Страница 42

— Нет, — выдохнула она почти шипением.

Нить между ними натянулась, тонкая фигура размылась в воздухе — и вот уже Лея стояла у противоположной стены. И это был не побег, а вызов со стороны новообращенной вампирши. Она сжала тонкие пальцы, царапая собственные ладони.

Константин медленно повернулся, встретив ее взгляд. Внутри все рвалось к Лее: обнять, удержать, показать, что она не одна. Но его истинная пара убегала не от страха, а от него самого.

В зале повисла напряженная тишина.

Александр, прищурившись, отступил на шаг, приказав жестом человечке покинуть залу, и, сложив руки за спиной, с любопытством наблюдал.

Виктор усмехнулся, приподнял плечи и пробормотал:

— Без лишних слов, мужчина умер. Если бы мог.

Константин не отвел взгляда от Леи.

— Если хочешь поиграть в догонялки, я с удовольствием с тобой поиграю, — сказал он.

— Нет, — она отрицательно покрутила головой. — Я не хочу с тобой играть. Я хочу знать правду.

— Ой, это очень просто!.. — начал Виктор, но Александр перебил его, точно зная, каких усилий стоило Константину сдерживать себя и оставаться на месте, чтобы не размазать Виктора по стене, вписав его в общий интерьер.

— Думаю, вам пора вернуться домой, — посоветовал князь.

— Я так понимаю, у меня больше нет дома, — пробормотала Лея, задумываясь о том, что действительно больше не сможет встретиться с родными, не напугав их и не причинив вреда.

— Есть, — коротко ответил Константин. — Ты мой дом. Ты всегда им будешь.

— Не говори так, — прошептала она. В груди девушки защемило. — Дом — это… семья. Это то, чего у меня больше нет. Ты же сам сказал.

Константин прикрыл глаза, позволив боли пройти сквозь него, и когда вновь посмотрел на пару, его взгляд стал мягче.

— Ты ошибаешься. Семья — это не только прошлое, Лея. Семья — это то, что мы создаем. Вместе.

— Это нечестно. Ты превратил меня в это, — веселье и азарт уступили место пониманию, что прежняя жизнь для нее больше недоступна.

Тонкая нить между ними задрожала так, что Константин почувствовал ее физически, казалось, сердце вырывали из груди.

— Ты бы умерла, — выдохнул Высший вампир. — Я не мог больше тебе помочь. Я хотел дать тебе выбор…

— Подтверждаю, — согласился Александр.

Лея прижалась спиной к холодному камню, пытаясь остудить мысли. Слова Константина гулко отдавались внутри: «Ты бы умерла».

Мелькнули воспоминания: тусклый свет палаты, запах лекарств и дезинфицирующих средств, слабость, когда тело больше не слушается, как трудно было дышать, как кружилась голова, как собственные руки казались чужими. А взгляды родных… это был отдельный котел ада.

Сейчас же ее мышцы наливались силой, каждая клетка была живой, как никогда прежде. Слух ловил шорохи за стенами, запахи складывались в сложные узоры, воздух резал легкие прохладой. За эти короткие часы новая жизнь уже проникла под кожу. Ощущение здоровья и свободы стало таким естественным, будто она родилась с ними.

— Я… — голос Леи дрогнул, она откашлялась, сглотнув ком в горле. — Я ведь правда могла умереть, — тихо произнесла она, даже не поднимая глаз.

— Да, Лея.

Она вдохнула глубже, запахи сада за открытыми дверями смешивались с прохладой камня. Благодарность ударила волной. Константин спас ее. Он сделал то, что никто другой не смог бы.

Но вместе с благодарностью поднималось и горькое чувство потери.

— Я благодарна тебе, — сказала она наконец, выговаривая каждое слово медленно. — За то, что ты спас меня. За то, что я… живу. Но часть меня… — ее пальцы вцепились в ткань на груди, пытались вырвать из себя новое ощущение. — Часть меня… Я боюсь. Я боюсь, — повторила она чуть громче. — Боюсь, что не справлюсь с собой. Боюсь… — ее голос сорвался на шепот. — Что однажды… я причиню кому-то боль. Своим.

Пальцы девушки скользнули по камню, оставляя отметины и ища опоры.

— Я боюсь, что никогда больше их не увижу, — выдохнула Лея, опустив голову. — Что, если я даже посмотрю на них и не выдержу? Я ведь уже сегодня чуть не… — она осеклась, прижимая ладонь к губам. — А если я сорвусь рядом с ними?

Константин протянул раскрытую ладонь.

— Все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? Ты-то умеешь себя сдерживать, ты… ты такой сильный. А я… я чувствую, как это во мне растет. Как мне нравится чувство силы. И это пугает.

— Это естественно, — тихо ответил он. — То, что ты чувствуешь. Голод, жажду. Скорость, запахи, звуки… это все новое. Ты только учишься жить заново, — он медленно шел к Лее. — Ты не потеряешь себя, — добавил, глядя прямо ей в глаза. — И не потеряешь близких. Пока ты боишься — ты держишь себя. Страх — это не слабость. Это граница.

Лея всхлипнула.

— А если… — она подняла на него глаза, уже полные влаги. — А если однажды я перестану бояться?

— Однажды так и будет. Но к этому времени ты научишься контролировать жажду. Научишься жить в мире людей. А до этого момента я буду рядом.

Слова впивались в сердце девушки, пробивая брешь в обиде.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала она так тихо, что слова едва не утонули в их общем дыхании.

— Наконец-то счастливый конец, — Виктор небрежно обронил фразу и исчез, оставляя после себя серебристый шлейф.

Лея позволила Константину увлечь себя в прохладу особняка. Здесь стояла тишина, отличающаяся от тишины, что была в улье Темных вампиров. Лея слышала шум неспокойного моря, звуки города, что был у подножия горы, и шелест листвы и хвои. И все это без усилий. А вот если сконцентрироваться, то можно услышать скрип калитки на заднем дворе чьего-то дома.

Воздух был наполнен ароматом соли, хвои, чистоты и свежести, к которой Лея не привыкла. Совсем недавно свежесть ассоциировалась с запахами ультрафиолетовых ламп и антисептиков.

Особняк словно отряхнулся, сбросив с себя пыль десятилетий. Солнечные лучи мягко ложились на пол, и ты мог передвигаться, не поднимая в воздух крошечные серые вихри. Полы блестели, мебель отполирована до блеска, старинные шторы были заменены на новые, покачиваясь от ветра, впуская в дом дыхание моря.

Лея медленно прошла в гостиную, босые ступни касались мягкого ковра.

— Здесь ты будешь меня прятать от всех? — спросила она.

Константин беззвучно шел за ней.

Лея коснулась рукой спинки дивана, провела пальцами по гладкой поверхности дерева. Раньше тут лежала пыль с привкусом времени. Сейчас подушки едва ощутимо пахли лавандовым порошком.

Она подошла к окну. В саду трава ровно подстрижена, кусты аккуратно подрезаны, а у тропинки стояли две чаши с водой, в которых отражалось голубое небо.

Особняк ожил.

Она повернулась к Константину, стоявшему чуть позади, и спросила:

— Это все ты сделал?

Он кивнул.

— Мне помогли.

Лея втянула воздух, пытаясь уловить присутствие посторонних в доме.

— Люди, — сделала она вывод.

Она продолжила исследовать первый этаж.

Кухню освещало множество светильников. Лея машинально открыла дверцу холодильника и застыла.

На полках свежие фрукты, овощи, запечатанные контейнеры, молоко.

Она помнила вкус этих продуктов. Помнила, как когда-то любила яблоки, кофе по утрам, сыр с медом. Прислушалась к себе, пытаясь понять, хочется ли ей чего-либо.

Только крови?..

Она потянулась за зеленым яблоком, привычно стерла невидимую каплю влаги с кожуры. Укусила.

Сок скользнул по губам и языку. Вкус был… правильный. И все же не тот.

Яблоко должно пахнуть теплым летом, садом, пирогами. Сейчас же просто кислота, вода и отсутствие чувства удовлетворения.

Она прожевала и сглотнула.

— Никакое, — тихо сказала она себе под нос.

— Это естественно, — ответил Константин.

Лея повертела в руках фрукт.

— Раньше я любила их. Могла съесть целый пакет. А сейчас будто… жуешь… — она не смогла подобрать слово, характеризующее происходящее.