Конец денег - Страница 12

Так разрыв, по которому проходит линия ускользания, всегда содержит организацию и образования, передающие власть означающему, которое способствует восстановлению субъекта. Деньги, имеющие свою линию ускользания, – инфляцию или дефляцию, при помощи центробанков возвращают власть означающему, то есть восстанавливают собственную множественность. В этом смысле деньги можно сравнить с растениями, которые наделены природной мудростью,

Деньги постоянно взаимодействуют с разнообразными пространствами, создавая ризомы, однако, в отличие от деревьев, они постепенно захватывают территорию в них. И линия ускользания всегда защищена определенными институциями и организациями, отвечающими за производство, оборот и распределение денег. Принцип картографии и декалькомании, присущий ризоме, объединяет некоторые процессы, происходящие в поле денег:

Итак, деньги, обладая множественностью, являются картой, но не калькой, несмотря на тиражирование (банкноты). Дело в том, что деньги отсылают не к «самим себе», а всегда к потенциальному множеству, которым они могут стать (обмен деньги/товар). И даже в тех случаях, когда деньги производят себя, если рассматривать, к примеру, банковский депозит или биржевые торги, то они всегда содержат в себе этот потенциал, множественный вход и выход для реализации, хотя на стадии производства они на некоторое время подвержены калькированию (депозит в банке), как и в техническом плане, когда включается станок и начинается печать купюр. Безусловно, данный тезис применим и к электронным деньгам, и к специфическим дополнительным валютам (например, полетные мили). А денежный поток (поток капитала) создает огромный канал, по которому можно определить вектор направления власти и ее количественное соотношение. Каждый из участников процесса, тех, в чью сторону направлен этот поток, получает по своим моделям выгоду от прохождения данного потока. И теперь можно сделать вывод, что деньги являются ризомой, в противоположность центрированным системам, состоящим из иерархических связей между частями предопределенной коммуникации. Деньги – это система без центра, президента или генерала, без центрального аппарата, определяющего их состояние, поток и последующую циркуляцию.

Понимание природы денег важно для того, чтобы определить уровень индивидуальности, который не сопоставим с языком и личным временем. Нет сомнений, что язык, как и личное время, индивидуален скорее фиктивно, тогда как деньги априори не имеют данного свойства. Оно появляется лишь на стадии реализации потенциала (то, как субъект может их потратить, до момента обмена индивидуальности не существует).

Возвращаясь к индивидуальному времени, стоит разобрать его функции и свойства, определить, насколько они коррелируют с функциями языка и денег. Начать стоит с однонаправленности. Это свойство напрямую связано с действительностью, однако необязательно с событиями и происшествиями. Вполне возможно, что не будет происходить никаких событий, как в глубокой медитации йогина, но время продолжает действовать (идти), направление его не меняется, оно устремлено вперед. Близким по сути свойством личного времени является и необратимость. Время двигается линейно, не отклоняясь в сторону, не говоря о возможности развернуть его на 180 градусов. Необратимость – это постоянная динамика, движущая сила, мотивирующая субъекта действовать, вместе с тем рождающая в нем страх оказаться за ее пределами, «выпасть из времени». Ее можно соотнести с делезовской «желающей машиной», функционирующей как производство (и управление им), где желание выступает не только как производство, но и как его продукт. Из необратимости проистекает еще одно важнейшее свойство времени – непрерывность. Непрерывность подразумевает постоянное действие, лишенное противодействия, то есть, в рамках времени невозможна оппозиция (то же относится и к однонаправленности, необратимости). Этот факт подчеркивает структурность времени, незыблемость законов, по которым оно функционирует (не говоря о счете и математике, подстроившейся под данную структуру). Постоянство течения времени является еще одним близким по смыслу свойством времени, которое выражается в равномерной скорости (речь о повседневности, а не о физической величине) его движения, в точности, позволяющей создать фундамент для некоторых функций времени, но об этом чуть позже. Это свойство особенно характерно для личного времени, потому как оно является восприятием общего времени, поддается индивидуальному чувственному опыту, который структурирован. В таком смысле можно говорить о рефлексии, способности различать, как делится данный опыт на внутренний и внешний мир. И еще один важный момент – объективное становление этих миров. Каким образом ни воспринималось бы время в зависимости от состояния субъекта, факт оценки и перцепции течения времени как феномена действительности (внешней реальности) является установленным. Личное время дает возможность замедлить или ускорить течение общего времени, фиксируя при этом безостановочное равномерное течение общего времени. Спорное свойство времени – вечность – дает понять, что оно всегда существовало и, по всей видимости, не имеет ни начала, ни конца. В данном контексте на ум снова приходит понятие «ризома», отстраняющее основу и аннулирующее начало и конец. Во многом это межбытийное свойство, находящееся не в центре, а где-то посередине между центром и периферией, не влияющее, а лишь отличающее время от других полей. Тем не менее свойства личного времени – это свойства концептуального времени, зависящие от воли человека, имеющие числовую связь с объективной, реальной основой, которой занимается физика. Возвращаясь к функциями времени, стоит отметить, что по существу они не столь явно отличаются от свойств, как это случается в физике или, скажем, в лингвистике, тем не менее функции времени выделяются на фоне свойств и имеют важнейшее онтологическое значение (в том числе в повседневности). Итак, простейшая функция времени – системность – необходима для ведения отсчета. Данная функция позволяет упорядочивать действительность, структурировать различные дискурсы. Бытие без отсчета времени – это некий хаос, в котором нет общности. Взаимодействие между полями максимально затруднено, как и коммуникация между субъектами. Счет времени, математический конструкт ума, как и само понятие «время», позволяет работать с ним, то есть применять его в материальном мире, нашей повседневности, науке (в теории и на практике), опираясь при этом на абстрактное поле чисел. Именно возможность применить в реальности абстракцию, позволяющую объединить максимальное количество дискурсов, полей и пространств, наполняющих или, вернее, фрагментирующих жизнь субъекта, является следствием данной функции, которая по своей сути фундаментальна.

Объективность времени, которая делает его всеобщим эквивалентом, – одна из его важнейших функций. В конечном итоге, все процессы, которыми наполнена экзистенция субъекта и бытия всего сущего, протекают во времени – за исключением самого времени. Исходя из того, что общее время является устойчивым, не подлежащим контролю феноменом (за исключением возможности его систематизировать, посчитать и разбить на отдельные отрезки, циклы, не прерывая при этом его течения), можно охарактеризовать его как универсальное, объективное явление, способное выступить и уже выступающее в роли всеобщего эквивалента, связующего звена между пространствами и полями, удерживающего при этом собственную территорию, не подлежащую контролю извне. Длительность времени – это полуфункция или полусвойство, потому как, с одной стороны, время можно установить и зафиксировать посредством числовых значений, выражающихся в его длительности (в этом смысле общее время – это свойство), с другой стороны, время проецирует на объекты, будь то вещь, человек, здание и т. д. эту длительность, заставляет процессы не просто происходить, но длиться, рассматриваться во времени. Так функция длительности общего времени заключается в том, что время переносит собственное свойство в другие измерения (процессы, предметы, абстракции, такие как деньги, например), оно делает вещи длящимися, но до тех пор, пока они существуют. После их исчезновения в пространстве их длительность переходит в прошлое, то есть она уже является ставшим, но никак не становлением, а это означает, что длительность сохраняется лишь в памяти, но не в объективной реальности (к примеру, если речь идет о процессе, то, закончившись, он может послужить началом для нового процесса, который уже является объективной реальностью и длится в настоящий момент, не в будущем, так как тогда бы он был потенцией или фантазмом). Таким образом, соотнося уровень влияния и проникновения на территорию других пространств, можно сделать вывод, что общее время является наиболее фундаментальным и объективным феноменом по сравнению с языком и деньгами. Однако при рассмотрении пространства денег, языка и денег (как личного, так и общего), возникают значительные нюансы в свя́зи между ними и уровнем взаимного влияния.