Комедия положений (СИ) - Страница 45

Но вернемся к нашим делам.

Привет, дорогая моя ба!

Извини, что не пишу. Мне всё время некогда: утром в школу, приду, уроки делаю, а потом в художественную школу, и приезжаю только в 9 вечера. Писать нет ни времени, ни сил.

Вот сейчас выкроила минутку, да и то только потому, что сегодня не поехала и завтра не иду в школу. Это всё из-за морозов: днем 23-25, а ночью до 37.

В художественной школе мне нравится, учиться очень интересно, занятия четыре раза в неделю.

А на "дереве", в среду, каждый делает, что хочет и из какого хочет материала. Я, например, чеканю. Можно там делать и керамику и я этим непременно займусь.

Я езжу на Окружную, возвращаюсь поздно, и меня каждый вечер встречает папа на Водниках.

Мне купили новые сапоги, черные, на белой подошве, кожаные югославские и холодные, за 82 рубля, но они 38 размера. И мне велики, так что я подложила еще одну стельку, сделанную из рукава моей (бывшей) маленькой пятнистой кроличьей шубки.

Прерву письмо, опишу историю с сапогами, которая в Катином изложении звучит совсем невыразительно.

Катька наша считалась в семье слонопотамчиком, ходила она очень тяжело, всегда звякали чашки в серванте, когда она проносилась мимо в свою комнатку. А обувь на ней просто горела; я носила сапоги по пять лет, а Катеринке нужно было покупать каждый год. Пока она имела маленький размер, цена на обувь была низкая, а как только нога выросла, то носить она стала женскую обувь и за взрослую цену. Мы купили ей сапожки, и я решила, что раз нога не растет, то зимы на две ей хватит. А в разгар второй зимы, в январе у нее сапог просто лопнул поперек, починить его было невозможно, оставалось одно, покупать новые.

При доходе семьи в 300 рублей в месяц на четверых, выложить 82 рубля за сапоги было не простым делом, и пришлось мне занимать, как всегда, у Нины Макшановой, нашей палочки-выручалочки. Но этот незапланированный расход выбил наш бюджет из накатанной колеи, где все траты рассчитаны вперед, существует строгая последовательность покупок, и нужно еще отложить на лето деньги, чтобы съездить отдохнуть.

И я пролила злые слезы над порванными сапогами дочери.

За мной ухаживает Гандера, это тот самый мальчик, который, когда приходил со своим другом, вызвал у тебя такую фразу:

- Чего это они приходят, парень маленький, а девка вон какая высокая. Это тот, который маленький.

Только это письмо маме не показывай, она расстроится, она его уважает, а я-то знаю, что он за птица.

Он, видите ли, хотел проверить, ревнуя я или нет, и целовался, можно сказать, на моих глазах с другой. Мне, конечно, на это трижды наплевать, но вскипела и наговорила ему кучу любезностей и неделю не разговаривала. Из личных соображений я бы и не подумала так бесноваться. Но меня шокировало то, что он целовался с той девочкой, которая нравится его лучшему другу, Эдику Шумилову, тому с которым он тогда приходил.

А сегодня приперся мириться. И всё спрашивал, почему я обиделась. А что ему объяснять, он всё равно ничего не поймет. Правда?

Я, конечно, дура, надо было сразу спустить с лестницы и не разговаривать. А пусть он хоть на коленях ползает, всё равно не прощу! А как ты думаешь?

Бабушка, я тут пишу про всякую чушь, а про главное сказать забыла: мама послала уже посылку с маслом. (В Батуми сливочное масло было по талонам начиная с 80-го года). И еще одна новость: я поступала в ЗФТШ - заочную физико-техническую школу при МФТИ.

У нас в школе вывесили объявление и вступительные задачки. Я уже написала все решения (самостоятельно я решила только одну задачу). Там обучают так: если меня примут, (если нас с Алешкой примут, задачи-то решали мы) то будут высылать мне задания, а я буду их решать и отсылать обратно. Потом опять по почте мне пришлют правильные ответы и оценку. Это гораздо удобней, чем в вечерней школе, в которую надо ездить.

Пиши бабушка, я очень люблю твои письма. Я их читаю, как очень интересную книгу, но книга это выдумка, пусть даже частично, но выдумка, а письма - это настоящая жизнь.

Прости за плохой почерк.

Пиши.

Катя.

21. 01. 85 г.

Я догадывалась про Катины шуры-муры, но не особенно вникала в подробности, не было у меня ни времени, ни сил, а о муже и говорить нечего. Муж мой не дальнобойщик, не полярник, не моряк, он всегда здесь, всегда рядом, но живет он в своем собственном мире, и находится от текущей жизни семьи иногда дальше, чем летчик или моряк. Основной принцип его жизни неизменен: если реальность не совпадает с его представлениями о ней, тем хуже для реальности.

Недавно муж сказал мне, что мясо жевать не надо.

- Почему? - удивилась я, рыская по кухне в поисках зубочистки, потыкать в остатки своих зубов.

- Но тигры ведь мясо не жуют, так глотают.

- Но мы ведь не тигры, - еще больше изумилась я.

Будет такой человек что-нибудь знать о том, что творится вокруг? Нет, он будет создавать теории заглатывания мяса куском. На тот момент наша дочка была еще маленькая, и точка.

Правда, как-то раз высказался:

- Всех гонять! Взашей кавалеров!

- Ну и догоняешься, в старых девах дочь останется, - заметила я.

- А мы только до 17 лет гонять будем, а потом милости просим.

И Алешка изобразил, как мы будем расшаркиваться перед Катиными ухажерами после её семнадцати лет.

В седьмом классе Гандера, как доложила мне дочь, страдал по Наташке Самыгиной. У него был телефон и у Кати карманы оттягивались до земли двушками, якобы для Наташки, а на самом деле её очень занимала эта интрига, и сам Гандера тоже, тем более, что Наталья его отвергала, и он нуждался в утешении.

А я как обнаружила карман, набитый медью, так и говорить мне ничего не надо было, всё стало ясно: для подруги так карманы пальто не раздирают.

А в восьмом оказалось, что Димка переключился с Наташки на нашу Катерину, не зря она так трудилась, собирала двушки. Дочка переманила подружкиного воздыхателя, но дружбу с Натальей сохранила, а как они объяснялись, я не знаю.

- Какой, однако, любвеобильный, - заметила я, вспоминая вертлявого мальчишку, мячиком скакавшего по партам.

Ничего не подозревающий о сложных переплетениях чувств в 7 "Д" классе, Алешка тоже заприметил Димку Гандеру, когда провожал Катю в колхоз прошедшим летом, да и трудно было не приметить: пока ждали автобусов, Гандера дал жизни учителям, раз пятнадцать залезал на козырек над подъездом и спрыгивал вниз.

- Какой, однако, живчик, в Катином классе учится, - поделился Алешка со мной вечером впечатлениями.

А теперь вот живчик обхаживал нашу дочку.

А дочь обзывала своих одноклассников "педиками".

Я услышала и ужаснулась.

- Катя, это слово нехорошее, нельзя его употреблять, - выговорила я дочери.

Я представила себе, как моя дочка называет мальчика педиком, и это случайно слышит мать этого мальчика, и попробуй, докажи, что девчонка значения слова не знает. Во всяком случае, мне очень бы не понравилось, если бы моего сынишку так оскорбила девочка.

Катя, заупрямилась:

- Если не объяснишь, что оно значит, буду говорить.

Ну и как тут объяснять четырнадцатилетней дочке, что это значит. Теперь они всё из телевизора познают, а тогда...

Я вдруг вспомнила, что Катя читала Дрюона, а там английского короля свергли за мужеложство, так было написано, и я ей напомнила это, но в подробности не вдавалась, сам факт наказания говорил за себя, человек трона лишился.

Да, дочь взрослела. Сама ездила в художку в Москву, решала задачки из ЗФТШ, влюбилась в товарища детских игр, и обзывала мальчиков педиками.

В этом году они не ходили кататься всей гурьбой с горки. В седьмом бегали, а в восьмом редко, остепенились, да у Кати и времени не стало. В седьмом Катин класс учился во второй смене.

- Вот тогда, по утрам, мы и ходили на горку в Кретово (там на склоне была залитая горка, с которой вылетали на лед водохранилища), а до этого, мама, - сказала мне дочь, - мы катались возле дома с горки на углу, а вечерами в Кретово мы не ходили никогда, опасно было и зря ты расписываешь, наше катание с естественного склона на лед, не было этого, возле дома мы катались.