Комедия положений (СИ) - Страница 42

Я взяла неиспользованные две недели отпуска и вышла на работу в октябре.

Сережка пошел в третий класс во вторую смену. В час дня, накормив сына, я отправляла его в школу. Погода стола ясная, было тепло, 15-17 градусов, но возвращался Сережа на закате солнца, когда становилось прохладно, и я надевала на него куртку днем, чтобы вечером на обратном пути наш чахлый мальчишка не простыл.

Сережка ушел в куртке. Пестрой куртке, доставшейся ему от Кати.

Вечером он вернулся без куртки. Я это не заметила, но на другой день днем мы куртку не нашли.

Пришлось надеть другую, серую, тоже бывшую Катину.

Я проводила его в этой серой куртке в школу и попросила посмотреть, где там его пестрая:

- Наверное, она у тебя в школе, раз я не могу её найти.

- Нет, мама, - не соглашался со мной сын, - я без куртки вчера ходил в школу.

Вечером всё повторилось, сын вернулся домой без верхней одежды.

- Сережа, ты оставил свои куртки в школе, принеси их.

- Нет, их нет.

- Знаешь, мама, - вмешалась дочка, - я вчера видела в их раздевалке висит куртка, ну очень похожая на нашу.

Я надела на сына пальто осеннее. Когда зимнее пальто стало ему узковато и рукава коротки, я вытащила ватин, отпорола зимний воротник, связала ему воротник и манжеты, и так получилась легкая осенняя куртка - пальто, которое Сережка почему-то невзлюбил и носить не хотел. Но тут оно одно осталось, и пришлось воспользоваться им.

Вечером я смотрю в окошко, мой сын идет в синей форменке, раздетый!

Несмотря на отсутствие сил и энергии, я накинула на себя пальто, выскочила прямо в домашних тапочках и поймала сына возле Шуваловского дома, он только что распрощался с товарищами и повернул к нашему подъезду.

Я вырвала у него портфель, развернула на 180 градусов и сказала звенящим от злости голосом:

- Иди сейчас же в школу, и надеть свое пальто, которое ты оставил. И заодно возьми две свои другие куртки. И не смей мне врать, что их там нет, они обе там, в школе! Без куртки домой не пущу.

Сережа не произнес не слова, только посопротивлялся моему толчку и, заплетая ногу за ногу, поплелся обратно в школу.

Вернулся он в пальто.

- А где еще две куртки? - накинулась я на него.

- Мама, ну я не могу взять их, я же одет и вдруг беру еще куртку. Уборщица подумает, что я чужую куртку беру.

- Но ты берешь свою! И если ты сумел забыть целых две куртки в школе, то как хочешь, так и принеси их обратно!

На другой день сын придумал план:

- Мама, давай я пойду днем в школу в одной форме, а на обратно пути надену куртку. И он принес свою одежду домой в течение двух дней.

Сережка разбил в школе стекло. Дело к холодам, а он разбил стекло. Родителей вызвали в школу к директору. Родители - это я, Алешка в командировке.

Я застегиваю пуговицы на своем красном пальто, крашу губы помадой, стоя перед зеркалом в комнате, а под зеркалом на диване сидит мой напакостивший сын и внимательно наблюдает за мной.

Я носила это пальто еще тогда, когда была беременна Сережкой, надоело оно мне за десять лет жутко, и впереди на груди, там, где мне не хватало бюста, а сейчас и подавно, шов слегка прижался.

Сергей недоволен моим воздушным видом, он считает, что я недостаточно весома, чтобы защитить его в школе:

- Ты бы мам подложила чего-нибудь, а то не солидно выглядишь.

- Сейчас, спешу и падаю, ты будешь стекла в школе бить, а я должна солидно выглядеть. И где мне хорошо выглядеть с таким сыном? Всё болеешь, на неделю всего и сходил в школу, и на тебе, стекло разбил.

Сережка недовольно сопит, молчит, потом говорит:

- Знаешь, мама, бывают такие женщины... ну, как откроют рот, как начнут кричать, и уже никто ничего сказать не может.

- Знаю...

Я удивлена точностью созданного сыном образа и вспоминаю свое детство, этих без повода орущих на меня уборщиц или продавцов в магазинах.

- А ты не можешь, ну ненадолго стать такой женщиной?

Я докрасила губы, закрыла помаду, поглядела на себя в зеркало.

- Зачем? Мне этого не надо, я твоего директора и так достану, не бойся. Собирайся, идем.

Сережа пошел на занятия, а я нашла директора в довольно просторном кабинете, прошла, представилась и села на предложенный стул. Он чего-то там дописал, потом объяснил, что мол, ваш сын разбил стекло, надо вставлять, плохо себя вел, баловался.

- Хорошо, вставлять, так вставлять, только мой сын сказал, что из вас следователя не выйдет, вам нельзя поручать расследовать сложные дела (что-то похожее Сергей произнес, объясняя мне, что не он виноват).

- ? Эта шмакодявка еще и рассуждает?

Директор прямо таки подскочил в кресле от обиды.

И мы пошли в класс разбираться.

В ходе расследования, вернее, дорасследования, выяснилось, что дети играли в коняшки, Сережка был всадником, другая пара с ними сражалась, чужой всадник толкнул Сергея, тот не удержался в седле и спиной выбил стекло.

Разногласий у нас с директором не было, играли все четверо, все четверо и виноваты. Валентина Васильевна помогла опрашивать детей, но мнения своего не высказала.

На другой день приехал из командировки Алешка, сходил в школу, вымерял окно, на близлежащей стройке приобрел стекло за четыре рубля, принес и вставил, а потом обошел родителей других участников конной битвы и собрал с них по рублю.

Пожалуй, это был единственный случай за все годы учебы Сергея, когда нас вызвали в школу.

В конце седьмого класса Катя сдала экзамены и поступила в художественную школу на Окружной. Кажется, узнала про эту школу я, а нашли её Алешка с Катей, и я за полтора года учебы Кати в этой школе так там и не была, хотя интерес к Катиной учебе проявляла, в основном, я, научилась от нее новой технике рисунка, уголь с сангиной, позировала для набросков, в общем, была очень рада, что дочка увлекалась изобразительным искусством.

До этого, в пятом и шестом классах Катя много ходила на занятия живописи в доме пионеров и тогда же, в пятом, а не в третьем классе началась её дружба с Натальей Малюшиной, они вместе занимались.

- В пятом классе я в первый раз пригласила Наташку к нам, ты, мама, всё путаешь, - сказала мне дочь, прочитав предыдущие главы.

В пятом, так в пятом, но вот мне вспомнилось иначе, и хотя я не сомневаюсь в правоте дочери, но для наглядности процесса воспоминаний, оставлю всё так, как написала.

В седьмом классе Катя бегала по многим кружкам, "умелые руки", "театральный" при "Маяке", одном из домов культуры в нашем городе, а в конце года сдала экзамены в заочную физтеховскую физмат школу, объявления о приеме в которую вывесили в коридоре её школы.

Так что с сентября 84-ого года Катя училась сразу в трех школах параллельно.

Вечерами она возвращалась поздно, и Алешка ходил её встречать на Водники, мы беспокоились, как она одна в потемках будет ходить мимо кустов.

Правда, сейчас было спокойно, не так, как в 82-ом году, когда в Долгопрудном орудовал какой-то маньяк, воровавший и убивавший маленьких детей семи-восьми лет.

Заманивал их в подъезды, когда они возвращались из школы. И на родительском собрании в седьмой школе нас попросили встречать детей после второй смены, и я ходила, и свекровь тоже, встречали Сергушонка полседьмого вечера зимой 82-83 годов.

А однажды я вернулась домой, маленький Сережка был один, то ли их отпустили раньше, то ли он болел и не ходил в школу, только он подпер входную дверь стулом и долго разбирал баррикаду, когда я пришла.

- Сережка Акингинов столкнулся с маньяком в нашем лифте, - рассказал мне сын, - но тому не удалось Сережку захватить, он дал ему ножом в бок, а потом мы смотрели, как он выбежал из нашего подъезда.

- Сережка? Справился с взрослым человеком?

Акингинов был ростом с меня и сильный мальчик. Когда они гуляли вместе с моим заморышем, интересно было на них смотреть: мой всё время без умолку говорил, а Акингинов шел рядом и молчал, а потом брал товарища одной рукой, нес его некоторое время на боку, и через несколько шагов бросал обратно на землю. При этом мой сын не замолкал ни на минуту.