Комедия положений (СИ) - Страница 164

Валера приходил, они уединялись в комнате, я заглядывала к ним. Дочка сидела, подняв коленки в синих тянучках к подбородку, прижимая щеку к ногам, Валера мрачной молчаливой глыбой возвышался на стуле напротив. В комнате висела гнетущая тишина.

Напакостили, теперь переживают, мелькает в моей голове, но я не поддаюсь чувству жалости и вслух спрашиваю:

- Валера, ты ничего не хочешь мне сказать?

Катя испуганно встряхивается и быстро отвечает:

- Нет, мама, Валера ничего не хочет тебе сказать.

Я закрываю двери.

Проходит день, другой, третий.

Мы сидим вдвоем с дочкой на кухне.

- Что говорит тебе Валера?

- Он не хочет ребенка.

Ещё бы парень в 22 года хотел! Да и Кате рано рожать.

- Вы не в равных условиях, - возражаю я. - В случае неудачного аборта у него могут быть дети, а у тебя нет.

Через неделю Катя скажет мне:

- Мы решили пожениться в июле.

- Нельзя в июле,- возразила я. - В июле уже живот будет виден. Надо или сейчас или уже после родов.

И в конце апреля Катя с Валерой подали заявление. А первого мая я сказала Кате:

- Если ты хочешь к Валере и у него есть где жить, то можешь уйти к нему.

Моя дочечка радостно пискнула, собрала вещички и ушла.

И ушла навсегда. После замужества они, случалось, жили у нас, но только это всегда ощущалось как временное пребывание.

Свадьбу назначили на 19 мая. А 9 мая я получила телеграмму о смерти папы и полетела на похороны в Новочеркасск. При жизни папа так часто приглашал нас приехать к нему, а я так и собралась, и вот сейчас полетела.

Запись в дневнике

Умер дедушка Карлос. Мама ездила на похороны. Жалко. Неожиданно. Умер от рака. Что писать, не знаю.

Папа умер во сне, так и не узнав своего страшного диагноза - рак поджелудочной железы. Метастазы пошли в легкие, и у папы остановилось дыхание.

Светлана вся была в глубоком потрясении смерти.

На похороны папы приехала родня, Нектара с мужем и Артюшка, неизменный друг всей жизни.

Папу похоронили на скудном Новочеркасском кладбище.

Наверное, в другое время город мне и понравился бы, но теперь я на него и не посмотрела.

Тетя Тая сказала мне перед отъездом:

- Не надо Зоя, не откладывай свадьбу, тем более, что Катя в положении, пусть себе женятся, не в одном доме сначала похороны, а потом свадьба.

Но мы решили сыграть свадьбу поскромнее. Катя и Валера оба дружно считали, что самые несчастные люди на свадьбе - это молодые, и не хотели пышной свадьбы, а тут стало неприлично шумно гулять, когда дедушка умер, и на свадьбе было только одиннадцать человек, молодые, мы с Алешкой, Люба с двоюродной сестрой, Сережка, Катя, двое свидетелей и фотограф.

Несмотря на голодное время, стол накрыли, была и икра и копченая колбаска, и всяческие салаты, только горячее: мясо с черносливом не удалось.

Дочке мы купили дорогой, за триста рублей наряд из бежевого шифона, широкая клешеная юбка и блузка с широким длинным рукавом, разочлись за её восьмирублевое выпускное платье, которое она сама сшила.

Кольца купил Валера. Талоны молодоженам выдавали не только на кольца, но и на посуду, одежду, но не было ни денег, ни сил бегать, отовариваться, напрягаться. Как всегда, мне казалось, что у меня всё есть, во всяком случае, не так нет, чтобы суетиться. Хотя время было такое, когда даже носков в продаже не было, и на работах разыгрывали талоны на поездку в магазин для отоваривания.

Алешка выиграл на работе талон в ГУМ, съездил и купил сыну брюки, и помню, внучке куртку, размером лет на шесть, меньше не было, а внучка тогда толи в перспективе была, толи совсем маленькая.

19 мая 1990 года. Суббота.

Катя вышла замуж за Валеру Военного. Событие!

Были фотограф и родные Валеры.

Позавчера уехала бабушка Нона "освобождала место".

Мама поправилась, стало беспокоиться, как там квартира, не зальет ли, и она боялась всяких сборищ, скопищ людей, слово свадьба ее пугало, и она уехала перед самой свадьбой, что конечно, было нонсенс, бабушка не хочет присутствовать на свадьбе внучки. Но это не было демонстрацией неприязни и неприятия события, просто бабуля уехала, чтобы не путаться под ногами (по ее собственному выражению), так было легче ей и удобней для нас.

Люба, мама Валеры, и теперь наша сватья, слегка надрала уши сыну за скоропалительный брак, а Кате сказала:

- Ну и куда ты спешила? Никуда бы он от тебя не делся бы, а теперь вот учеба твоя пропадает.

Учеба действительно пропадала.

Врач-гинеколог в университете отнеслась к Катиной беременности просто по-свински, не дала ей даже справку освобождения от физкультуры и моя дурочка ходила беременная на занятия физкультурой, правда всего один раз, потом пожаловалась мне, что очень устала, и я запретила ей ходить. А та врач сказала:

- Вот ещё. Дашь тебе справку, а ты сделаешь аборт, и будешь гулять. Всё это было произнесено вслух, несмотря на уверения Кати, что она оставляет беременность. Далеко было ехать в университет, а то бы я побывала у этой стервы, сказала пару ласковых слов.

В нашей же консультации к Кате отнеслись внимательно, не заостряли внимания на ее неофициальном замужестве, только попросили отца ребенка для анализа крови, и Валерка ходил, сдавал свою кровь. Я думаю, это была военная хитрость, у Кати был положительный резус и зачем тогда кровь папаши? Алешка ни разу ничего не сдавал.

У Кати был токсикоз первой половины, и выражался он в том, что она температурила. Каждый день у нее было 37, 1, - 37, 2 и она не могла ездить в институт.

Я приходила с работу, находила дочку дома одну, невеселую, замученную.

- Мама, я дошла до платформы и вернулась обратно, не смогла даже на электричку сесть, сил нет никаких.

Очень хотелось мне, чтобы дочка закончила второй курс, тогда бы она могла целый год сидеть с ребенком и выйти в сентябре следующего года сразу на третий курс. Но не получалось.

Катеринка всё же доехала до деканата, рассказала секретарю и та разумно сказала ей, что сессию хорошо бы сдать, но здоровье дороже. И мы махнули рукой на Катину учебу, и весь апрель она прогуляла, а в мае ей стало полегче, но учеба отложилась до лучших времен.

Катя собирается жить в общаге. Точно не решили. Не буду писать про бытовые мелочи.

Вся жизнь бытовые мелочи, сынок.

26.05.90 г.

Свадьбу сыграли тихую, всего было одиннадцать человек, молодые, свидетели: Надя Устинова и Сережа Баев, фотограф - приятель Валеры - Иванов Андрей, наш Сережа и Саша, Катина золовка, и мы с Алешкой.

18 было девять дней, а 19 пришлось расписываться, уже тяжело было откладывать.

Папу хоронили 11, я там была. Кладбище голое, пустое место, стандартные по форме надгробия: в общем, и здесь коммуналка.

Вода там, в Новочеркасске, дрянь, сплошь хлорка, она папу и погубила. Отец столько лет звал к себе, а мы всё мимо ездили, так ни разу при его жизни и не побывали.

От всех этих событий я заболела - обычная моя реакция на переутомление.

Жду Светлану. Обещала на обратном пути из Новочеркасска в Йошкар-Олу заехать, но что-то нет и нет.

Катя вчера приходила, трещала без умолку, в основном об обедах, которые готовит. Выглядит устало, под глазами круги.

Живут в общежитии, готовит в основном на плитке, документы из университета забрала. Ищу ей работу.

21 октября.

Лето прошло. Света так и не приехала. Катя работала в НИОПиКе, у нас в лаборатории. сейчас уже в декрете. В середине лета (я описалась) ей рожать.

Когда Катя, бросив университет, повисла в воздухе, я попросила Колю Суровцева, нашего нового завлаба, чтобы он взял дочку на работу, и он согласился, хоть и знал, что она беременная. Я устроила ее к Лене, старшему научному сотруднику, для невредной работы, официальной причиной не допуска Кати к химреактивам была выдвинута ее аллергия. Катя успевала обслужить Лену, обработать (оцифрить) ещё и наши данные, и скучать, так как мы не могли загрузить ее работой. Она оказалась необыкновенно быстрой девчонкой, только вот посуду случалось, била. Но это у нее от свекрови, та как приедет, так что-нибудь разобьет.