Комедия положений (СИ) - Страница 133

Коршунова работала учителем географии в девятой школе, девятые классы переформировали, и в одном из трех классов, она была классной руководительницей и взяла Катеринку к себе в класс.

В сентябре, после первых же уроков Катя поделилась своими впечатлениями со мной:

- Мама, знаешь, в том классе при сложном вопросе поднимала только я руку, и то не всегда, а тут сразу шесть-семь человек знают ответ!

В этот раз из Батуми мы с Сережкой улетели на самолете, первый раз с 1978 года, когда я с Сережкой же летела из Кабардинки и у меня кровили уши.

Я заложила за щеку валидол и дремала все три часа полета, а Сережка беседовал с окружающими.

При посадке сильно заложило уши, и у Сережки тоже. Но таких болезненных ощущений, как тогда, когда мы летели на маленьком самолете, не было.

Катя и Алешка встречали нас вдвоем: чувствовалось, что соскучились. Мы доехали на автобусе до аэровокзала и оттуда взяли такси, Сережка всю дорогу в автобусе хватался за уши.

Когда Сережка вышел из такси возле дома, то увидел Димку Кобякина и стал спрашивать нас, нельзя ли ему погулять. Вот и верь после этого детям. Такси стоило почти столько же, сколько билет до Батуми.

Привет, ба!

Извини, что долго не писала: я просто ждала, пока события немного накопятся. Работать мне понравилось, только под конец устала. На работе я перебирала и подклеивала и подписывала дела незащитившихся бездельников-аспирантов, а еще пила два раза за 4 часа чай и слушала, как Евгения Петровна (это моя начальница) проклинала своих аспирантов и хвалила их руководителей. В общем, я там трудилась в поте лица: перебрала протоколы кандидатских экзаменов с 1938 года. Но под конец работы всё-таки не хватило, и последние две недели я читала на работе Тургенева. Ездить было на мой взгляд не очень далеко: метро площадь Маяковского. Я гуляла по Садовому и по Малой Бронной, была на Пионерских (а во времена Булгакова - Патриарших ) прудах. Там очень красиво, и я всё старалась найти скамейку, на которой в свое время сиживали Берлиоз и Иван Бездомный и где с ними Воланд. Скамейку-то мне показала Евгения Петровна, а вот где там раньше ходил трамвай установить не удалось.

Кстати, у Евгении Петровны есть один очень занудный аспирант, по фамилии Поплавский, так я всё предлагала выгнать этого аспиранта, дав ему по шее жареной курицей.

Ну, да что-то я совсем про всякую чепуху заболталась. А Сережка - это, право слово, какой-то невезучий: ты уже, наверное, знаешь, как у него болело ухо после перелета, а недавно он бегал по саду, напоролся на ветку, повредил себе роговицу и получил кровоизлияние на сетчатку, а после того как это у нео прошло, он так повернул голову, что свернул себе шею и три дня выл от боли. Но теперь, слава богу, у него всё прошло. Тьфу, тьфу, тьфу.

В тот день Сережка гонял по саду с Димкой Кобякиным. Вернулся домой неожиданно рано, я толлько еще вернулась с работы. На глазу кровавая маленькая рана.

- Не увернулся от ветки. Бежал и напоролся, - объяснил мне сын.

Было уже поздно, глазной в Долгопрудном не работал, я позвонила в скорую, и мне сообщили адрес в Москве, куда надо направляться в случае травмы глаза. Алешка уехал с сыном, я только наложила мягкую повязку, глаз у Сережи болел.

Вернулись они поздно вечером. Оказалось, поврежден глаз сильно, и хотели даже оставить Сережку в стационаре, но Сережа отказался. Ему оказали первую помощь, закапали какие капли, сделали укол от столбняка и они вернулись уже в двенадцатом часу.

На другой день рука от укола распухла и болела, глаз, несмотря на капли, тоже болел. Я пошла с сыном к глазному, которая назначила полный покой, и капать три раза в день, а больничный мне не дала.

- Как же так? - спросила я врача. - Мальчишку даже хотели уложить в стационар в Москве на скорой помощи, вы назначаете капли три раза в день и лежать, а кто же ему будет капать? Дайте хоть на три дня, пока у него боли, потом уже будут выходные.

Но нет, не дала.

- Ничего, - сказала, - он большой мальчик. Полежит один.

Вечером Алешка сходил с сыном к хирургу, мы беспокоились, нет ли там какого абсцесса, почему рука так распухла.

Хирург осмотрел, и отправил обратно.

- Никакого абсцесса у вас нет. Это у него аллергическая реакция. Идите и радуйтесь, что так дешево отделались, мог быть и шок.

Я очень сердилась на сына за всё случившееся, и всё повторяла:

- Не понимаю, как можно так бежать, что даже глаза не успеть закрыть, ведь веко у тебя целое, значит ты даже не моргнул.

Спустя несколько лет Сережка опять что-то натворит, и я напомню ему, что он даже глаз закрыть не успел, когда на ветку напоролся.

- Ну, мам, какая там ветка. Приятель из лука попал мне в глаз.

Я так и ахнула. Страшно стало, мог бы и совсем глаза лишится.

Такие вот дела были с сыночкиным глазом. Но вернемся к Катиному письму.

Читаю Достоевского "Преступление и наказание". Мне нравится. Евгения Петровна подарила мне книжку "Академический рисунок". В ней много сведений о построении натюрмортов, о наложении тонов в рисунке. Очень полезная книжка.

Ты, бабушка, уехала, а у меня 11 был экзамен по геометрии, который я сдала на пять и в день рождения ели торт моего приготовления из безе с кремом. Мне подарили целых четыре книги и среди них А. Толстой "Эмигранты". Эту книгу подарил Дюся (Гандера) и мама его очень зауважала.

А недавно, под будущую зарплату мне купили демисезонное пальто, такое, как я хотела, и прехорошенькие осенние сапожки.

А как поживаете вы с котом? Как твое здоровье? Ловит ли кот мышей? Пиши, Целую. Катя.

У мамы водились мыши, которых мама панически боялась, не как большинство женщин, боятся бегающих маленьких живых существ, нет мама боялась инфекции, разносимой мышами и каждое утро внимательно осматривала стол, и плиту: не пробежала ли мышка, не оставила ли свои следы в виде какашек.

Стол шпарился кипятком каждый день, а если я забывала это сделать, то мы сразу становились неряхами, способными лопать мышиное говно и не волноваться по этому поводу.

А когда мышь становилась реальностью, действительно оставляла следы и шуршала по ночам, в дом приглашался соседский кот, который только спал дома, а всё дневное и часто ночное время суток ошивался во дворе. Как и положено батумскому коту, он был тощий, но не драный, а красивый, трехшерстный. И вот этот небольшой, худой как фанерка кот действительно ловил мышей.

Поймает и таскает во рту, один хвост торчит.

Я как увижу кота со свисающим изо рта мышиным хвостом, мне дурно делалось, желудок выворачивало.

А однажды он так потаскал, потаскал мышь во рту, потом выпустил поиграть, а она от него сбежала. Вот уж было что порассказать этой мышке своим товаркам - во рту у кота побывала и спаслась!

А у кота был потерянный, виноватый вид, он всё ходил и жалобно мяукал.

Мамино письмо после нашего отъезда из Батуми.

Здравствуй, дорогая Зоя!

Опять у меня невезение с редукторами. Оба новых редуктора закупорились и не пропускают газ. Вызывала слесаря, он пожимает плечами, надо покупать у них снова и опять без гарантии.

Что делать? Я ведь писала и на завод-изготовитель в Грозненскую область,

и мне прислали ... и тоже закупорился. Я опять написала. За этим бытом не имею возможности пойти к врачу выписать колибактерин (решила попробовать) и послать тебе рецепт. Тут был ураган, распахнуло окно у меня в комнате и выбило стекло. А ведь осенью стекольщики нарасхват. Один обещал за 6 р. и не пришел. Наконец Сона дала стекло от старой рамы, а муж Аракси (соседки снизу) вставил стекло, дала ему трояк. Но, а с редуктором кто поможет? Позвони Резо, узнай его здоровье, приедет ли он и спроси совета. Я просто в трансе от всего этого, давление скачет. Представляешь, как без газа? На плитке готовлю иногда, но это долго, да и на кухне холодно (у нас пока не топят) да и свет часто отключают. Я как-то кипятила чай у соседей. Я до того выбита из колеи со всем этим, что начала письмо с этого газа, а между тем беспокоюсь за вас, как здоровье детей, какие-то сны снятся. Как Сережа, возила ли ты его в Москву. С бронхитом надо и хорошее питание.