Команда «Наутилуса» - Страница 9

Ее посадили в просторную клетку, положили ей корму, но она даже не взглянула на него, оставаясь неподвижной. Зато котята чувствовали себя превосходно и становились уже ручными.

Весь следующий день ушел на упаковку собранных коллекций и отправку их на родину с почтовым пароходом, отправлявшимся из Лагоса в Европу.

На третий день «Наутилус» снялся с якоря, и путешественники отправились к островам Гвинейского залива. На второй день после отъезда самка тока околела. Доктор взял острый нож, разрезал ей кожу вдоль брюха и груди и осторожно снял тонкую шкурку.

– Теперь мы набьем из нее чучело? – поинтересовался Ганс.

– Нет. Это мы можем сделать и дома. Набивка отнимет у нас много времени, да и перевозить шкурки легче и проще, чем чучела. Мы только высушим эту шкурку да постараемся предохранить ее от насекомых.

С этими словами Гольм достал какую-то мазь и стал натирать ею шкурку с внутренней стороны.

– Что же это – тоже яд? – спросил Ганс.

– Один из сильных ядов, – отвечал доктор. – Эта мазь состоит из смеси мышьяка и зеленого мыла. Мыло связывает частички мышьяка, не дает им рассыпаться в порошок. В эту смесь подбавлено еще немного и квасцов, чтобы шкурка затвердела и перья лучше держались.

Когда птичья шкурка была достаточно промазана мышьяковым мылом и вывешена на палубе для просушки, Гольм сказал:

– Пойдемте вниз, я покажу вам кое-что интересное.

Все спустились в каюту. Гольм вынул из ящика микроскоп и поставил его на стол таким образом, что свет от окна каюты падал прямо на зеркальце, прикрепленное внизу микроскопа.

Сначала он объяснил мальчикам, что верхнее стекло трубки микроскопа называется «окуляром», а нижнее – «объективом», затем показал им, как следует направлять свет с помощью зеркальца. После этого он взял маленькое стеклышко и положил на него каплю воды.

– В ней есть животные? – спросил Ганс.

– Нет. Вода эта совершенно чистая, дистиллированная. А вот в этих пакетиках у меня сохраняются образцы ила или тины, которую я собирал во время наших экскурсий в лужах и по берегу реки.

При этих словах Гольм положил на стол несколько пакетиков с темно-бурым порошком. Гольм насыпал немного порошка в каплю воды и затем прикрыл ее другим стеклышком, величиной с гривенник, а толщиной – в лист тонкой бумаги. Этот «препарат» он положил под объектив микроскопа и предложил Францу посмотреть в окуляр.

Все поле зрения, казалось, было усеяно тысячами фигурок самых разнообразных очертаний, усаженных остриями и изукрашенных пестрыми рисунками.

– Неужели это тот самый порошок? – изумился Франц.

– Он самый, – отвечал доктор. – Для невооруженного глаза этот порошок казался просто порошком. А на деле – это сотни тысяч мельчайших живых существ. Они очень просто устроены и размножаются просто делением пополам. Их так и называют «диатомей», что по-гречески значит «разделяющиеся». Уже более двух тысяч видов их известны ученым, но в нашем иле, может быть, найдутся и новые, еще неизвестные в науке, виды. Завтра я постараюсь показать вам живых диатомей.

– А где же мы их достанем?

– В море. Вытащим пару водорослей и, наверное, найдем на них все, что нам нужно. Порядочно диатомей можно найти и в желудках некоторых рыб.

– Рыб? Сколько же должна съесть их рыба, чтобы насытиться?

– Если бы рыба ловила каждую диатомею отдельно, то она, понятно, умерла бы с голоду. Но она поглощает их вместе со всякой иной пищей. На многих водорослях диатомеи встречаются тысячами, так что рыба сразу глотает их массами.

– А как быстро размножаются диатомеи?

– Так быстро, что в течение нескольких суток одна диатомея может дать потомство в миллионы штук. Она делится пополам, половинки быстро вырастают и снова делятся, и так без конца.

– Вот если бы слоны и киты так могли размножаться, пожалуй через год-другой и места на Земле не хватило бы.

– Ты думаешь? – засмеялся Гольм. – А знаешь, что получится из потомства только одной маленькой инфузории-туфельки? Если собрать потомство, которое она даст в течение двух-трех тысяч поколений, а для этого нужно всего десяток лет, то… Знаешь, что будет? Потомство это по своему объему будет больше, чем земной шар. Больше земного шара!.. Понял?

– Как же…

– … этого не случается – хочешь ты сказать? А очень просто. Туфельки быстро размножаются, но их погибает так много, что… Видишь, снова пример равновесия в природе.

Начинало темнеть. Глаза мальчиков утомились от напряженного смотрения в микроскоп. Поэтому Гольм спрятал его, пообещав показать им вскоре еще более замечательные вещи.

Тем временем «Наутилус» несся на всех парах по океану. Стоя на мостике, штурман опытной рукой вел судно к намеченной цели.

Устье Нигера. – Боннии и бенины. – Обезьянья гора. – Сражение с обезьянами и постыдное бегство. – Отрезаны от своих. – Спальня в стволе баобаба. – Ночное нападение носорогов. – Два Робинзона. – Буйволы. – Единоборство доктора Гольма с таинственным противником. – Снова все вместе.

Скоро пароход начал приближаться к устьям реки Нигера. В этой болотистой, мало исследованной части Африки, с убийственным для европейцев климатом, наши путешественники намеревались сделать высадку. Им было известно, что по берегам Нигера живут негритянские племена, стоящие на очень низкой ступени развития. Некоторые из них, как говорили, были еще чуть ли не людоедами.

Близ устьев реки стоял небольшой купеческий пароходик, производивший меновую торговлю с неграми. Из бывших на нем матросов натуралисты наняли несколько человек, знакомых с краем и туземным наречием. Затем захватили с собой в качестве носильщиков до двадцати прибрежных жителей и отправились внутрь страны.

У самого устья реки жило племя «бонниев», или «бонни», как сами себя называли негры. Между ними и соседним племенем «бенинов» уже некоторое время свирепствовала междоусобная война. Такие войны хуже чумы опустошают страны, заселенные дикарями, и ведут нередко к истреблению целых племен. Но так как театр военных действий был в данное время далеко от берегов реки, то Гольм и Больтен считали безопасной не только высадку на берег, но и экскурсию далеко в глубь страны.

Запасшись провизией, оружием, одеялами и снаряжением и взяв с собой кроме проводников еще и негра, понимавшего язык бонниев, натуралисты высадились на берег. Они намеревались посетить области, лежащие по нижнему течению Нигера, и осмотреть знаменитую Обезьянью гору, на которой, по рассказам путешественников, жило несколько тысяч штук обезьян.

Вскоре отряд достиг первого поселения негров. Туземцы приняли путешественников очень дружелюбно. Поэтому, оставив в деревне часть багажа под охраной двух матросов, натуралисты отправились дальше. Хотя прибрежные местности и походили больше на болото, чем на твердую землю, все же они были очень богаты всевозможными животными и растениями. Коробки, банки и папки натуралистов быстро заполнились самой разнообразной добычей.

В области разбойничьего племени бенинов путешественники после трех дней пути остановились на продолжительный отдых. Здесь давно не видывали белых людей, и потому целые толпы негров приходили посмотреть на европейцев. Одна из женщин, никогда не видавшая белых, даже шепнула своей соседке: «А что, их можно есть?» Когда переводчик передал натуралистам ее слова, то они долго смеялись. Здесь решили остановиться на ночлег, а на следующее утро посетить Обезьянью гору.

На другой день, рано утром, все отправились через густой лес. Кустарник мало-помалу сменился гигантскими деревьями, толщиной больше двух метров. Здесь встречались самые разнообразные представители тропической растительности, начиная от великана баобаба, имеющего до двадцати метров в окружности, и кончая карликовым кактусом. Хлебные деревья составляли каждое как бы отдельный лесок. Их огромная крона поддерживалась стволом до четырех метров в поперечнике. Мальчики тотчас же попробовали плоды этого дерева и нашли их мясистую оболочку довольно-таки вкусной.