Команда «Наутилуса» - Страница 7

Бегемоты все еще не показывались. Вдруг под одним из кустов послышался какой-то шум, что-то зашевелилось. На воде показались круги, листья зашелестели, с куста взлетело несколько птичек. Путешественники переглянулись.

– Что это такое?

– Осторожно, – проговорил Больтен. – Здесь должно водиться множество всякого зверья.

– Погодите, вот мы сейчас узнаем, кто тут водится.

С этими словами Франц ткнул веслом в чащу кустарника, а Гольм выстрелил вверх из револьвера. Результат этого выстрела оказался совсем неожиданным. Из-под нависших кустов послышались сначала отчаянные крики, а потом показалась и лодка с несколькими неграми. Они, побросавши весла, в немом изумлении смотрели на белых людей.

– Не может ли кто-либо из вас объясниться с ними? – обратился Гольм к матросам.

– Несколько слов я понимаю, – отвечал один из них, – попробую как-нибудь. Только сначала нужно их сделать доверчивее.

При этих словах он вынул бутылку с ромом, поднес ее ко рту и затем с выразительным жестом протянул ближайшему негру.

– А  ну! Попробуй!

Негр осклабился во весь рот. Видно было, что он хорошо знаком с этим напитком. Бутылка переходила из рук в руки и вернулась на лодку уже пустой.

После этого негры стали смелее. Двое из них перебрались в лодку к натуралистам и с любопытством начали осматривать и ощупывать каждую вещь. Кое-как они объяснили, что тоже охотятся за бегемотами, и согласились плыть дальше вместе с белыми.

Весла перешли в руки негров, и обе лодки быстро понеслись по гладкой поверхности постепенно расширявшегося протока. Вдоль берегов показались большие пространства, заросшие тростником, и в нем стали появляться черные спины самок бегемотов с детенышами. Полузакрытые камышом неуклюжие животные тупо смотрели на обе лодки, пережевывая жвачку и не двигаясь с места. Негры тоже не обращали на них никакого внимания.

Через некоторое время лодка дикарей, находившаяся немного впереди, закачалась. Вода заплескалась, и из-под нее показалась широкая голова огромного бегемота, плывшего к берегу. В камышах он остановился и, сопя, отряхаясь, выбрасывая из ноздрей воду, угрожающе смотрел на приближавшиеся лодки, издавая временами оглушительный рев. Несмотря на свои громадные размеры – около трех метров в длину и более метра в вышину – он совсем не казался страшным. Его неуклюжее туловище, покрытое буроватой голой кожей, с отвислым до самой земли брюхом на черных толстых ногах, вызывало скорее отвращение, чем ужас.

– Не стреляйте пока, – сказал Гольм. – Посмотрим, что будут делать негры.

Лодка негров была в эту минуту уже у самого камыша. В бегемота полетело несколько гарпунов с длинными веревками. Штук шесть их вонзилось в тело великана. Первым движением бегемота было броситься в воду, но негры уже успели выскочить на берег и принялись тянуть за веревки раненого зверя к себе. Напрасно тот рвался и пробовал уйти, его ноги скользили по вязкой почве. Скоро он упал, истекая кровью и рыча от боли. Вся охота длилась не более пятнадцати минут.

С радостными криками негры втащили бегемота на более сухое место и принялись разрезать его на части. Путешественники, с большим любопытством следившие за всеми событиями охоты, намеревались тоже высадиться на берег. Вдруг один из негров что-то закричал, указывая на реку. Взглянув в этом направлении, белые увидали, что из воды, около самой лодки, показался громадный бегемот-самец. Глухой рев и весь вид бегемота показывали, что он готовился к нападению.

При виде разъяренного животного-великана негры оставили свою работу и бросились на землю, уткнувшись лицом в песок. Один из них, дрожа от страха, на несколько шагов подошел к неподвижно стоявшему в тростнике бегемоту и начал что-то говорить. Матрос, немного понимавший язык негров, перевел эту речь приблизительно так:

– Ты, дедушка этих вод, грозный и украшенный гривой, тебя послал к нам Абозам (дьявол). Ты давил юношей своими копытами еще в то время, когда наши праотцы жили вблизи твоих пастбищ. Ты будешь уничтожать нас и наших потомков до третьего и десятого колена, пока дух, живущий на облаках, не возьмет Землю и не разобьет ее, как мяч. Мы тебя не преследуем, грозный дедушка! Мы не звали тебя. Уйди от нас обратно к себе…

После этих слов, произнесенных нараспев, негр начал исполнять перед бегемотом своеобразную дикую пляску. Он перегибался назад и размахивал руками, а бегемот стоял, фыркал и издавал отрывистый рев. Казалось, вот-вот он бросится на негра.

Окончив перевод речи негра, матрос спросил Гольма:

– А не попотчевать ли нам этого дедушку меткой пулей, чтобы он больше не давил негритянских ребят?

– Они его принимают за какого-то злого духа, – проговорил Франц. – Если мы его убьем – может быть, негры поймут тогда свое заблуждение.

– Стреляйте! – скомандовал Гольм. – Пусть негры посмотрят, как потечет кровь из их «дедушки».

Загремели выстрелы. Раздался громкий крик. Водяные брызги обдали всех находившихся в лодке. Раненый бегемот пришел в бешенство. Черная щетина на его носу и губах встала дыбом, из громадной пасти вылетали звуки, похожие на раскаты грома. Он вырывал зубами пучки тростника и разбрасывал их вокруг себя.

– Животное только легко ранено! – воскликнул Гольм. – Цельтесь ему в глаз. Пали!

Раздался новый залп. Смертельно раненый бегемот бросился в воду, мгновенно достиг шлюпки, где сидели белые, приподнял ее и швырнул так, что все находившиеся в ней попадали в воду.

Проплыв несколько метров, бегемот вернулся к берегу, вошел в тростник, сделал несколько шагов и в предсмертных судорогах грохнулся навзничь. Негры все еще лежали неподвижно вниз лицом.

На поверхности воды скоро показалась голова: Франц, энергично работая руками, вынырнул из глубины.

– Помогите! – кричал он. – Помогите!

– Сюда, Франц! – раздался голос позади юноши. – Давай руку.

И из воды доктор наполовину показался, держа на руках Ганса.

– Так, – сказал он. – Живее плыви к берегу. А где же Больтен?

Все матросы уже выплыли на поверхность, одного только Больтена нигде не было видно. Он мог запутаться в тростнике, мог потерять сознание под водой, но тела его не отыскали, несмотря на все старания.

А негры тем временем оправились от своего испуга и собрались около убитого бегемота. Сначала они что-то говорили ему, а потом, убедившись, что «дедушка» действительно мертв, схватились за руки и принялись плясать вокруг своего врага. На суматоху, происходившую среди белых, негры не обращали никакого внимания. Громкий голос матроса заставил их наконец прекратить пляску.

– Эй! Живо за работу! У нас пропал один человек. Помогите отыскать его! – кричал матрос, стараясь жестами пояснить слова.

Негры собрались в кучу. После короткого совещания один из них, по-видимому старшина, объявил, что товарищи его согласны помочь белым людям, но лишь при условии, что белые отдадут им убитого ими бегемота.

– Ах, вы!.. Человек пропал, а они торгуются. Живо за дело! А не то…

Такое увещевание оказалось более вразумительным. Негры попрыгали в воду. Одни из них начали вытаскивать со дна ружья и припасы, другие погнались за уплывшими веслами. Вскоре было найдено и тело Больтена, все опутанное тростником и водорослями.

Все – и матросы, и натуралисты, и негры – столпились вокруг утопленника. Все следили за действиями Гольма, который употреблял все усилия, чтобы возвратить Больтена к жизни. Прошло полчаса безуспешных попыток, присутствовавшие начали уже отчаиваться в возможности оживить старика. Вдруг Гольм заметил, что легкая судорога пробежала по телу Больтена: он вздохнул и открыл глаза. Больтен был спасен.

Так как недалеко от места охоты находилась негритянская деревня, то Больтена тотчас же повезли туда в лодке. Деревня была расположена среди леса и имела малоутешительный вид. Несколько хижин, крытых тростником, возвышались среди болотистой местности. Наружные стены едва держались, а внутреннее убранство состояло всего из пары цыновок, служивших постелью. Всюду было грязно, в лужах валялись свиньи и ползали голые ребятишки.