Колыбельная для Титана - Страница 15

– Ты меня с Перовым не сравнивай! – самоуверенно ответила Полина. – Я свою норму знаю. А вот ему пора прекратить жрать чипсы, наггетсы и другую несъедобную дрянь!

Я пожала плечами:

– Что, конечно, поможет ему в борьбе с целлюлитом, но…

– И встречаться со слащавыми демонами заодно! – поставила строгую точку готесса.

Я нервно хихикнула, накручивая на палец прядь:

– От Алии у него вряд ли случится ожирение…

– От Алии у него случится геморрой! – со знанием дела отрезала знахарка. – Все, заканчивай ныть! Алекс прав: демонам на земле не место. Даже если этот демон – приятная во всех отношениях герла. Смирись с этим. И не опаздывай, пожалуйста, сегодня на тренировку!

На этой оптимистичной ноте Полина отключилась. Я с тоской посмотрела на телефон, потом на окно и представила себя бейсболисткой. Даже замахнулась. К счастью, быстро опомнилась, потому что моей Nokia, даже особо не замахиваясь, можно было запросто вынести окно вместе с рамой и куском стены в придачу. Боюсь, такого издевательства над своей второй комнатой Шурик не простил бы.

Чертыхнувшись, бросила Nokia на стол и залезла к Алексу в шкаф. Поковырялась там немного.

– А вот и ты! – достала «заначку» в виде короткого ярко-голубого халата. Самое оно, чтобы добежать до ванной.

Шустро укомплектовалась, завязала пояс, в последний раз глянула на телефон.

– Может, Поля в чем-то и права, – пробормотала себе под нос, – но Алия – не худший демон, с которым я встречалась. И если Азриэль при его жуткой внешности может быть милым, то почему бы не дать шанс лисе?

Вздохнула, представляя, как буду убеждать в этом Алекса, если даже Полина встала на его сторону, и вышла в коридор.

Короче, мама всегда говорила, что философия меня погубит. Пока думала об Алие, совсем забыла, что тоже шифруюсь. Черт, при моем-то слухе так глупо попасться!

– Д-доброе утро, – слегка запнувшись, поздоровалась Наташа.

Я судорожно сглотнула, сделала шаг назад и медленно закрыла дверь у нее перед носом. Ну просто гений интеллекта! Не хватало только поднять руки над головой и заявить, что я в доме!

«Давай, Ева! – гневно обратилась сама к себе. – Найди в сердце ростки геройства, и вперед, спасать репутацию!»

Блин, к сожалению, нашла. И тут же выскочила обратно в коридор. Это я уже там поняла, что искать надо было не героизм, а что-нибудь типа фантазии с хорошо развитой сообразительностью. Потому что моего «Зорро» хватило только на то, чтобы вякнуть:

– Привет, Наташа! Это не то, что ты подумала!

Игнатова, уже отошедшая на порядочное расстояние, с удивлением обернулась, смерила взглядом мою категоричную персону и выгнула брови дугой:

– Да ну? То есть вы с Сашкой не встречаетесь?

– Э… а к-как ты догадалась?

Говорю же: к мозгу за помощью надо было обращаться!

Наташка улыбнулась:

– Для начала: у тебя халат надет на голое тело, – я быстро скрестила руки на груди. – А во-вторых, ты выходишь из его спальни.

Закрыла глаза: туше! Чистая победа. От такого не откреститься…

– Да ладно! – вдруг звонко хихикнула Наташа, положив ладонь мне на плечо, – не боись! Я так понимаю, ваши отношения – тайна? Обещаю бережно ее хранить.

– Честно? – совсем по-детски переспросила я.

Она кивнула:

– Честно-пречестно!

– И даже Егору не скажешь?

– Особенно Егору. – Взгляд Игнатовой стал суровым, как у полководца перед атакой. – С этим бабуином я вообще разговаривать не хочу! О, кстати… – девушка обернулась в сторону лестницы: кто-то быстро поднимался, прыгая через три ступени, – помяни черта. Иди к себе, Ева. Я его отвлеку!

И, улыбнувшись так, что на секунду мне за Егорку стало страшно, Наташа решительно потопала ему навстречу. А я бросилась в противоположную сторону, думая, что, если братец упустит свою нимфу и на этот раз, я лично вручу ему премию «Неудачник года». Блин, ну разве можно променять такую девушку на какую-нибудь Светочку-Оленьку-Катеньку? Красивая до неприличия, сообразительная, дружелюбная и к тому же действительно его любит! Потому что если бы не любила, уже давно прибила бы за то, как он с ее отцом скооперировался. Хотя…

Уже дернув за ручку дверь своей спальни, я остановилась и прислушалась… Возможно, насчет миролюбия Игнатовой я и погорячилась. Пожалуй, пора менять одежду и спешить брату на выручку. Пока одна добрая девочка его сначала не лоботомировала, а потом не стерилизовала до кучи.

Прикиньте, еще полгода назад я всерьез думала, что самые бурные выяснения отношений были у нас с Шуриком. Наивная! Наташка с Егором быстро завоевали пальму первенства в этом сомнительном виде спорта. Буквально в тот момент, когда я ступила на порог кухни, мне в голову полетел крупный такой бергоффский ковш килограмм в пять весом. Ага, тот самый, из рекламы, с двойным дном.

– Ева, ложись! – гаркнул Богдан, доселе тихонько сидевший за барной стойкой. Рухнула, даже не задумываясь. Еще и голову руками прикрыла на всякий случай. – Ну ты прямо как маленькая! – проворчал братец, подходя ближе и опускаясь передо мной на корточки. – Слышишь ведь, что здесь ведутся полномасштабные военные сражения, а входишь как бессмертная – в полный рост.

Подняла на братца возмущенный взгляд (не забывая при этом кивать в ответ на невнятные извинения Егора с Наташкой):

– А нужно перебежками или кувырком?

– Зависит от обстоятельств, – серьезно ответил тот. – Но самый эффективный способ – бросить перед собой что-нибудь гремучее, громко представиться и сказать: «Расступись! Я иду!» Это помогает: по отношению к другим членам семьи наши дуэлянты обычно ведут себя мирно. Кстати, где Алекс?

Удивленно изогнула бровь:

– Я думала, уже здесь.

Поскольку парень занял хозяйскую ванну, мне пришлось идти в гостевую на втором этаже, но я и подумать не могла, что он будет сидеть в душе так долго. Покосилась на часы: четверть часа, однако. Что он там делает? Нехорошая мыслишка пришла на ум, но я отбросила ее как нереальную. Ну не может же человек быть настолько ненасытным! Или может?..

– Так, – протянул мне руку Богдан, – наши бойцы опять сосредоточились друг на друге. Уйдем с полигона.

Я кивнула и поднялась на ноги. Тихонько, по стеночке, добралась следом за братцем к барной стойке и заняла соседний стул. Отличные, кстати, места выбрали: в первом ряду. Все слышно, видно, теперь главное, чтобы взрывной волной случайно не зацепило…

– И что? Часто они так… общаются? – выразительно указала глазами на пролетевшую через всю кухню тарелку. Я, конечно, и раньше слышала, что у Наташки с Егором какие-то особые отношения, просто не догадывалась о размере катастрофы. И, честно говоря, немного смущало равнодушное поведение Богдана, который хмыкнул, передал пакет с мюсли и ответил:

– Да вот, как в пять лет впервые подрались, выясняя, кто первым залезет в домик на дереве, так с тех пор и воюют. А мы наблюдаем и болеем.

В обратном направлении полетело скомканное полотенце. Молодец, Егор, жалеет Наташку. Она-то в ответ в него соусником замахнулась.

– Осколочная граната! – быстро сориентировался Богдан, выставляя перед нами две разделочные доски. Щиты, ага.

– Болеете? – переспросила я. – За кого? За Наташу или за Егора?

– За то, чтобы у них однажды разум прорезался! – мрачно отрезал Богдан, услышав, как соусник с грохотом врезался в стену. – У кого первого – не важно. Пока, правда, ни фига не получается. Наташка считает, что Егор кобель…

– Кобель!! – словно в подтверждение его слов, рявкнула Игнатова. И схватила тяжелый стеклянный противень.

Богдан тяжко вздохнул:

– Надо признать, здесь она права. С другой стороны, будь она с ним, он стал бы куда меньше кобелем. А может, и вообще перешел бы на моногамные отношения. Ну а Егор в ответ называет Наташку…

– Вонючка!! – взревел старший братец, этот наш доморощенный миротворец, срывая с крючка прихватки. Мои любимые, между прочим.

– Да, именно так, – как ни в чем не бывало кивнул Богдан. – Вонючкой. Здесь он не прав, но это – единственная кличка, которую он сумел придумать за годы их кровопролитной «дружбы».