Колобок идет по следу. Книга 2 - Страница 11

Эй, Киселев, отдай жахтриль!

Нет у меня.

Отдай, тупица.

Люся допустила ошибку. Потому что разозлилась. Киселев разозлился еще больше:

Сама ты тупица! Брюква несчастная!

Я вижу, на третьей парте бушуют страсти, сказала, входя, учительница Ирина Вадимовна. Поэтому я прощу Брюкину пойти к доске.

Люся безрадостно отправилась за отметкой. Урока она не выучила.

Если я правильно помню, сказала Ирина Вадимовна, мы проходили склонение числительных. Прошу просклонять полторы бочки варенья.

Люся горестно начала:

Именительный кто, что? Полторы бочки варенья.

Родительный кого, чего? Полторы бочки варенья.

Дательный кому, чему? Полторам бочкам варенья.

Винительный кого, что? Полторы бочки варенья.

Творительный кем, чем? Полторем бочкем вареньем.

Предложный о ком, о чем? О полтором бочком варенья.

Что-то я не так делаю, поняла Люся под конец. Потому что у нее все расплылось, появились какие-то загадочные бочкомы и полторемы.

Что такое домком, Люся знала. Это домовый комитет. А что такое бочком? Это комитет по бочкам?

Блистательный ответ, сказала учительница. Я буду вам очень благодарна, если вы все это запишете на доске.

Люся стала записывать полторемы и бочкемы, Ирина Вадимовна сказала:

Получается так, что дикий человек пришел сюда в класс и пытается изъясняться на малознакомом русском языке. Чем вы гордитесь? Полторой бочкой варенья. Чем, чем? Полторем бочкем. Прэлестно!..

Кто скажет, как правильно? спросила учительница у класса. Ну-ка, Тарасова, чем мы гордимся?

Полторами бочками варенья.

Спасибо. Тоже дикая девочка. Не полторами, а полутора. Неужели так трудно запомнить одно простое правило. В именительном, винительном пишем полторы. В остальных падежах мы пишем полутора. Садись, Брюкина, два.

Невеселая девочка-учительница Люся побрела на свое место. Она еще таила надежду, что Ирина Вадимовна не поставит двойку в Большой Бумажный Получальник. Но Ирина Вадимовна вписала туда эту несчастную получалку.

Более того, она еще попросила у Люси малый домашний получальник, то есть дневник, и вписала двойку туда.

Зато когда Люся вернулась за парту, она увидела в столе жахтриль.

Половина содержимого в нем была на месте, а половина была аккуратно срезана ножом. И не было самого главного жахта. То есть косточки.

Жахт оказался очень удобной штукой. Он был каплевидной формы и скользкий. Если зажать его между пальцами и надавить посильней, он мог выскочить как из пушки и шлепнуть кого-то в лоб со страшной силой. И еще рикошетил в соседа.

Бьем по Трофимову и в угол к Спальникову! сказал Киселев и щелкнул косточкой.

Косточка скользнула по затылку Трофимова, изменила направление и шлепнула Спальникова в щеку, Спальников тотчас же схватил косточку, облизал ее и выстрелил в Киселева.

Отдай! закричала Люся Киселеву. Отдай, а то как тресну!

Она, видите ли, треснет! сказал Трофимов. Она, видите ли, хрустальная! Девочка-ваза!

Девочка-ваза! Девочка-ваза! подхватил Киселев. Ваза наподобие унитаза. И он запрятал косточку в карман.

Ах, так! подумала девочка-ваза. Не буду у тебя отбирать жахтриль! Посмотрим, что выйдет.

И вот что вышло.

Шел себе Киселев из школы. Банку гуталинную гонял. Шел и радовался. Как маршал в отпуске.

Как раз автобус подъехал, двери открыл. И не надо Киселеву в автобус. И денег нет. И едет автобус в другую сторону. И все равно Киселев прыг туда! Как хорошо проехать мимо зоопарка! И места свободные в автобусе есть. Так и приглашают.

Едет Киселев, Москву осматривает. Все ли в порядке? Все ли пешеходы идут куда надо? Все ли памятники на местах правильно стоят?

А билета Киселев не берет.

Ликует, радуется. Как маршал в отпуске.

А тут контролер появился. Откуда он возник, опытный Киселев не понял. Такое впечатление, будто он шапку-невидимку снял и сразу перед Киселевым вырос. Который в это время расслабился и за порядком в городе следил.

Ваш билетик.

Засуетился опытный Киселев, стал по карманам шарить, на пол смотреть:

Где-то тут он только что был.

Да контролер тоже, видно, опытный попался, бывалый:

Был, да сплыл. В таком случае тоже штраф платят.

Ничего не нашел Киселев. И взял его контролер за руку и вывел из автобуса милиционеру сдать.

Милиционер посмотрел на Киселева и говорит:

Давай дневник. Если есть пятерки, отпустим тебя. Если нет, придется родителей вызывать.

Но контролер не согласен:

При чем тут родители? При чем тут пятерки? Если он без билета ехал, пусть штраф платит три рубля.

Милиционер задумался и возразил:

А при том, что этот молодой человек такой большой денежной бумажки и в глаза не видел. Три рубля шутка ли! Какого они цвета?

Киселев не помнил, какого они цвета, но очень боялся сказать правильно. Тут на его счастье в кармане у него что-то как жахнет! Даже дырка сбоку получилась брюки продырявились.

И выскочила на улицу большая черная как бы это сказать клякса не клякса, дырка не дырка. В общем, небольшая ночь. Местного значения. Метров на двадцать в диаметре.

Милиционер хвать Киселева за руку. Контролер хвать.

Вся улица замерла. Машины, пешеходы и троллейбусы все остановились.

А когда тьма рассеялась, на середине тротуара стоял контролер и держал за руку милиционера. Стоял милиционер и держал за руку контролера. А Киселева не было.

Испарился. Изжахтрился.

А три рубля, между прочим, зеленого цвета.

Учительница Ирина Вадимовна вела родительское собрание. Папо-мамовское собирание, говоря по-интернатски.

В общем, если не принимать во внимание успеваемость, наши ребята учились хорошо. Что касается поведения, здесь хвастать нечем. Спальников принес в класс будильник. На всех уроках его стал заводить. Между прочим, когда у него спросили, откуда у него возникла такая идея, он сказал: от папы. В молодости папа с друзьями так поступали.

Они всем классом приносили в школу будильники и звенели. Я очень благодарна товарищу Спальникову-старшему за наставления сыну. Они сильно облегчают нам учебный процесс. Но мне помнится, в послевоенные годы кое у кого из детей и патроны в карманах встречались. И если товарищ Спальников найдет в своих архивах гранату, пусть он не дает ее сыну в школу. Нам здесь только противотанковых гранат не хватает. Теперь о Карине Мариношвили. У меня такое ощущение, что она в школу ходит, как на танцы. Зато на танцы ходит, как в школу. Когда она собирается на школьный вечер, она серьезная девочка, вдумчивая и танцует на вечерах, как десятиклассница. А когда она идет на арифметику, она не готова, несобранна, уроки не учила. Единственно, что ногти накрасит и брови. И туфли наденет на высоком каблуке. Но для учебы этого мало. И если родители Карины такие обеспеченные люди, не надо это демонстрировать в школе. У девочки есть шуба. Французские сапоги. Затемненные очки на пол-лица. У нас сейчас не каждая учительница может так одеваться, как она. А о детях и говорить нечего. Кто здесь из родителей Мариношвили?

Из родителей никого нет. Есть из бабушек. Это я.

Вам не кажется, что вы балуете девочку? спросила Ирина Вадимовна. Вы где работаете?

В Большом театре.

Это и заметно. Ваша внучка ходит в школу как из дома моделей. Не каждая семья может так зарабатывать. Не надо все это выставлять напоказ.

Да я уборщицей работаю! В Большом театре полдня пыль вытираю, полдня в Торговой Палате. И еще успеваю вечернюю смену в Госплане прихватить. Там знаете как мусорят? У меня заработок небольшой.