Колебание сердца (СИ) - Страница 53

Лэнсу не остаётся ничего, кроме как шумно вздохнуть.

— Кит, прости, я понимаю, что у тебя ещё отходняк после истерики, но я не могу оказать ни себе, ни тебе первую помощь, пока у меня в руках не будет той аптечки, — говорит МакКлейн и тыкает в сторону, в то место, куда она как раз и свалилась при их падении. — Так что, пожалуйста, приходи в себя и, пожалуйста, можешь мне её дать? Просто у меня несколько не очень выходит сейчас встать, потому что, как ты сказал, да, я, вероятно, травмирован немного больше, чем ожидал.

— О, — Кит, похоже, понял всё окончательно. — О, я сейчас.

Он включает ранец и, лавируя по пещере, мигом долетает до места падения вещицы. Лэнс почему-то со смешинками смотрит на то, как Кит, стараясь не сгибать больную ногу, пытается изворачиваться, чтобы в том же полёте нагнуться к сумке. Как-то, повиснув почти параллельно земле, у него это получается, и Когане тут же подлетает с ней обратно и аккуратно присаживается на место.

— Вот, — Кит протягивает ему сумку обеими руками.

У Лэнса в тот момент, так или иначе, случается какой-то диссонанс от теперь и такого безропотного поведения красного паладина. Прошло пока не слишком много времени с их изменившихся отношений, и это ещё несколько вводит в ступор. Однако потихоньку он учится привыкать и к этому.

МакКлейн кивает ему и прокашливается, а потом роется в сумке в поисках искомого, когда и Когане, казалось бы, тоже заглядывает внутрь и смотрит туда с интересом. В какой-то момент, вероятно, его взгляд на миг поднялся и чуть выше, и именно тогда Лэнс ловит этот взгляд на своих губах.

Их глаза встречаются, Лэнс немного паникует, Кит немного паникует тоже. В тот же момент, когда Когане понимает, что его поймали чуть ли не с поличным, он вспыхивает и резко отворачивается, не думая произносить и слова. Синий паладин тоже не думает произносить и слова на подобную заминку, а лишь легко просмеивается.

— Опаньки, — он вытаскивает из той, похоже, какой-то бездонной пропасти небольшую баночку и трясёт ей руками спереди. — Вот она, чудо-мазь.

Кит суживает глаза.

— Тебе это поможет?

— И тебе тоже.

— Нет, сначала тебе.

— О боже, Кит, я раненый человек, и я имею право слова.

— Именно поэтому живо лечи себя, — Когане пристально на него смотрит, кажется, будучи готовым избить его ещё больше, если ослушается. Именно в тот миг его робость куда-то улетучивается.

Лэнс хмыкает.

— О да ладно, ты неисправим.

В следующий момент МакКлейн отдёргивает застёжки костюма. Когда синий паладин снимает броню, красный просто пристально следит за ним, сложив руки на коленях. Когда же Лэнс снимает верх внутреннего комбинезона, Кит мигом отворачивается.

Слишком мигом и только сильнее сжимая и вдавливая в колени свои сжатые в кулаки руки, что Лэнс на такое поведение подозрительно прищуривается.

— И что это значит?

— Ничего.

— Кит.

— Делай, что там тебе надо, — буркает Когане и делает взмах рукой в воздухе.

— Кит, о боже мой, только не говори, что ты…

— Лэнс, я жду.

— Кит, ты смущаешься, — констатирует поражённый Лэнс и только шире распахивает глаза, в то время как Кит хрипит что-то невнятное и, не желая вступать в контакт, отворачивается ещё сильнее. — Кит, почему, когда ты то чуть не съел меня в поцелуе вот недавно, то насаживался на меня, то будил отсосом, то специально вертел задом, это было нормально, а как посмотреть сейчас на мою грудь, так я, ах, аки невинная девица?

— Да потому что сейчас, Лэнс! — рыкает красный паладин, поворачиваясь к нему. — Я даже не знаю, нормально ли то, что ты ведёшь себя сейчас как идиот, но прости, я слишком долго убивался, чтобы так нормально себя вести, как ты. Я не такой уж… Я не… — говорит он, пытается что-то сказать, но слова где-то вязнут, теряются и путаются, когда он и так на грани. Кит выдыхается и замолкает, продолжая сверлить его то ли потерянным, то ли напряжённым взглядом.

— Окей, тогда нам надо попрактиковаться, — Лэнс невозмутимо пожимает плечами.

Красный паладин суживает глаза, и синий просто продолжает.

— Надо вспомнить, как мы вели себя раньше.

— «Я тебя прикончу, Лэнс», «я сверну тебе шею, Кит»? — передразнивает Когане, приподнимая бровь.

— Вооо, — голосит МакКлейн и показывает большой палец. — Что-то вроде такого, только надо помилее.

— Я не могу, Лэнс, я не…

— У тебя ужасный маллет.

— У тебя гадкий язык.

— Эй, между прочим, ты сам говорил, что я хорошо сосу, — выпаливает Лэнс и нарочито дуется, в то же время и ухмыляясь.

От настолько резко сменившегося настроя и фразы, сказанной с такой лёгкостью, Кит мог лишь распахнуть глаза от шока.

— Чт-что? — красный паладин заикнулся. — Что, что, да ты, да при чём здесь это, какого чёрта ты всегда всё сводишь к пошлостям?! — вскрикивает он, пыхтя уже вовсю.

— А зато видишь, как мои пошлости работают? Ты уже сразу такой готовенький меня снова прибить, а не нервничать, — МакКлейн довольно хмыкает. — Так что я да, язык у меня, Кит, классный, потому что я хорошо сосу, — парень поиграл ему бровями.

И вот тогда, именно в тот миг, видя такого беззаботного и всё того же придурка-Лэнса, Кит рассмеялся в голос. Он засмеялся по-настоящему, отпуская всё, прикрывая рот в тех порывах и чуть ли не срываясь на истерику. МакКлейн же был рад. Видеть такого лёгкого и, наконец, радостного Когане было и правда приятно. Что-то вроде того. Он не жалеет.

— Ты и правда невозможен, — выдаёт Когане, качая головой.

— А то, я такой, — Лэнс горделиво вскидывает подбородок.

— Но и правда, — говорит Кит, понижая голос, обхватывая колени и утыкаясь в них подбородком. — И как только ты можешь так нормально общаться? — он криво усмехнулся и спутанным взглядом посмотрел вдаль. — Мы же ненавидели друг друга.

— Делали вид, что ненавидим друг друга, Кит, это разные вещи, — заметил Лэнс, деловито вскинул палец и усмехнулся. — Ну и плюс у меня всё ещё мешаются в голове три времени, так что как-то лучше и проще выходит вытаскивать нужное, — он устало выдохнул. — Будто это было только вчера.

— И правда, — сказал Кит, прицыкивая. — Везучий засранец.

— Ну, в общем, и ты давай, — МакКлейн повилял рукой в воздухе. — Давай, вспоминай, как там пинаться и огрызаться весело, а потом уже как само пойдёт. Если хочешь, я ещё тебе пошлых шуточек подкину, чтобы легче было.

— Ооооо нееет, Лэнс, — протянул Когане и мотнул головой. — Ты не представляешь, как мне тяжело сейчас, так что не надо никаких пошлых шуточек.

— О, — выдал Лэнс и в следующий миг провёл пальцем по груди. — Из-за этого?

— Лэнсссс, — процедил красный паладин и напрягся, только пристальнее осматривая открывшийся перед ним вид.

— Ну, — МакКлейн макнул пальцем в баночку с мазью. — Раз сейчас роль адекватного наконец-то смог взять на себя я… — говорил он, размашисто проводя ладонью вниз по торсу, так втирая крем в кожу, — то, Кит, это всё нормально.

Кажется, глаза Кита стали только чернее от этих действий и слов. Красный паладин смотрел на грудь синего, не отрываясь и не поднимая взгляда, когда же Лэнс просто хмыкнул и продолжал добивать и словами, и действиями.

— Мы уже разобрались с тем, что ты имеешь право хотеть, Кит.

Когане плаксиво хрипнул.

— И это нормально.

Кит прикусил губу.

— И я не против, — всё продолжал Лэнс и скользнул ладонью выше по боку. — Так что просто забей, и давай поплывём по течению. Мы всё те же придурки.

— Но…

— То есть да, Кит, мы придурки, — заметил МакКлейн, на миг подняв на него взгляд. — И имеем право тупить. Так что учимся не быть придурками и не тупить, всё ещё при этом тупя и будучи придурками.

— Это такая высокофилософская трактовка, что я даже и не знаю, что и сказать, — выдал Кит, даже не понимая, каким взглядом после этого стоит на него смотреть — то ли скептическим, то ли полным восхищения и нежности.

— Ради меня, прошу, промолчи.

— Эм, — выдал Когане, погодя немного времени, и замялся. — В этом правда нет ничего неправильного?