Колебание сердца (СИ) - Страница 42

Ощущение того, что Лэнс, вероятно, всё же был козлом, больно отдавалось. Это всё равно не отменяет того, что и Кит тоже таковым козлом являлся, однако ощущение от этого теперь всё равно не то.

Лэнс не знал.

Что Кит мог быть влюблён.

И это только усложняло отношение к ситуации. Усложняло всё. Потому что из-за такой маленькой детали, он ненавидеть всё больше не мог. И нет, эта деталь, наоборот, была слишком весомой, чтобы её возможно было упускать.

А как бы поступил он, влюбись в него объект восхищения?

Если ведьма права и если Кит был тем более влюблён сильно и не имея сил сопротивляться…

Лэнсу не нравилось об этом думать, это бесило, бесило думать о чувствах Когане и о том, как всё обернулось.

Ему было противно от такой ситуации. И от себя. Гадко. Гадко всё равно и от Кита. Потому что даже если Кит был влюблён, это было некрасиво. Врать.

Ладно, если о совсем некрасивом, то представим, что всё же в тот момент истерики, когда Лэнс обнаружил, что внепланово раскрыл душу Киту и спал с тем же Китом, он не мог сказать другие слова, потому что был уязвлён, растоптан и оскорблён. Тогда было тоже гадко, пусть и по-другому гадко. Его использовали, и эти воспоминания врезались и всё переворачивали вверх дном.

И ладно, сейчас даже всё можно свалить на зелье и оправдать так ситуацию из рода, что Кит уже в любом случае не мог отказать Лэнсу, когда синий паладин хотел прикоснуться, огладить, прижать, поцеловать…

Ладно, это ладно.

Это странно, что Лэнс, бац, поспал, а проснулся, и всю его душу вывернули наизнанку, а вдобавок он резко стал опытным секс-марафонщиком.

Но это терпимо. Уже примерно терпимо, но всё ещё странно.

Хотя если учитывать эффект зелья и верить репутации ведьмы, девушка была способна и на гораздо большее. Так что чисто теоретически они ещё легко отделались. Особенно легко отделались, принимая во внимание то, что, возможно, незапланированная влюблённость в Кита спасла Лэнса от мук оков вечности в рабстве у Аэны.

Это, вероятно, очень хорошая часть в их истории.

То есть Аэна, конечно, была красивая и всё такое, и Лэнс уверен, что ему, его тому влюблённому тупому подсознанию там, на попечении у важного алхимика, понравилось бы точно.

Но он был бы не он.

У него забрали бы свободу воли, которую после подобного Лэнс терять не хотел бы больше никогда.

Это ощущается слишком странно.

Он. И не он.

Тот Кит. И другой Кит.

И как относиться именно в этом плане ко всей ситуации? Ко всем тем противоречивостям?

Нет, Лэнса это бесило.

Как в команде посмели ему соврать? Они знали. Они видели, как его это мучает, как мучает Кита, и кидали постоянно косые взгляды на них. Но не более.

Гадко.

Даже пусть они и хотели как лучше, он должен был знать. Потому что то — был он. Хотя, должно быть, это умалчивание всё же было инициативой Кита. В конце концов, именно красный паладин первый сказал про те несколько дней в отключке и «вешался».

Гадский маллет, — считал Лэнс.

То есть их отношения, по мнению Кита, должны быть только для того же Кита? А ничего так, что отношения — это когда человека два, не?

Ладно, Лэнс уже смирился, что хорошо, Когане на тот момент был влюблён, и хорошо, Лэнс трахался с тем же Когане, и ладно, ему это даже более чем нравилось.

Окей.

Это странно, но он вроде как свыкся, потому просто окей. Не свыкся Лэнс с ложью, потому что он должен был знать это, знать всё, это его мысли, чувства, часть, прошлое, сущность.

Потому Лэнс думал, что, возможно, им стоило поговорить. И не возможно, а точно. МакКлейн был, ладно, правда готов, и без разницы, что он без понятия, чего он хочет, к чему свести, на что наладить или что говорить, но банальный простой разговор нужен, хорошо?

Как минимум разговор обязательно был нужен, хотя бы просто чтобы прояснить те моменты и спокойно, ну, попробовать поговорить без нервов. Ну попытаться хотя бы, ладно.

Кит всё ещё козёл.

И козёл всё ещё Лэнс.

Возможно, синий паладин не был сейчас ни в кого влюблён именно той жгучей и всепоглощающей любовью, как там «как мальчишка, как идиот», потому представить наглядно, каково было бы в шкуре Кита, парень сейчас не мог.

Но гадко.

От всей этой ситуации было гадко.

И от того как хреново было Киту… гадко.

Они налажали, и с этим что-то надо было делать.

Да, Лэнс почти решился на разговор, он воспрял духом хотя бы какой-то частью своего подсознания. Не суть, что всё то же подсознание оттягивало предстоящее вначале, ну, на день. Потом что-то прошипела на него Пидж, пиная, но парень замялся, и всё равно в итоге оттянул ещё на день. Не суть, ведь ему же надо собраться, ясно?

— О, привет, Кит, ты сейчас куда?

— Никуда, свали с дороги.

На тот день, когда Лэнс серьёзно подошёл к Киту в тренировочном зале, где парень проводил теперь ещё больше времени, и открыл рот, неловко переминаясь с ноги на ногу, его послали.

Лэнс был почти не удивлён.

Он как бы видел сменившееся отношение Кита, когда тот стал беситься и дерзить, а не ходить как осиновый виноватый лист после неудачного раскрытия и третирования Лэнсом.

Как бы да. Кит вновь стал злым, даже злее обычного и прямо гораздо злее по отношению к МакКлейну, но…

Но послать настолько?

Когда Лэнс снова же старался?

Пидж Кита совсем, что ли, не обработала?

Нет, Лэнс всё же был удивлён. Это, как оказалось, будет не так просто, как казалось вначале. Теперь Кит больше не милый воздыхатель, а как взбесившаяся брошенка.

Ладно, возможно, Лэнс налажал чуть больше Кита, но вины маллета это всё ещё не отменяет.

— Блядь, Кит, нам просто надо наладить контакт.

— Нет, Лэнс, налаживать нечего, мне не о чем разговаривать с удобным членом.

Лэнс был несказанно удивлён.

Он, вероятно, пропустил момент, когда теперь Кит его возненавидел, эм, даже настолько? Да, Лэнс чуть больше, чем нужно, погружался в себя после всей череды сломов и не обращал внимание на Кита, который тоже ходил разбитый и никакой, но почему как только МакКлейн всё же обратил внимание, то настрой сменился настолько? Он что-то пропустил?

Синий паладин подумал, что «а может, та Эйфория высасывает там любовь или что-то подобное, не?». От той нежности Кита ничего не осталось, так, может, и от той боли, которую он ощущал, не осталось ровным счётом ничего тоже?

Было бы чудесно.

Наверное.

Лэнсу было странно от того непонятного водоворота чувств после подобной мысли, но он то смятение откинул, как откинул и ту самую мысль.

Ведь нет.

Кит всё же влюблён в него, — был уверен синий паладин.

Как бы случайно к Лэнсу подошла инопланетянка на миссии по раздаче гуманитарной помощи пострадавшим от тирании Заркона. МакКлейн от девушки отнекивался и чисто случайно в тот момент обернулся, и увидел, как Кит, видимо, тоже чисто случайно, но немного раскрошил контейнер в хлам, смотря с таким прищуром прямо на синего паладина.

Это было… своеобразно. Пусть ящик был там далеко не железнобетонный, но вся мощь Кита от предков галра, кажется, проявилась у него именно в этот момент. Когане потом растеряно оглядывал поломанный и смятый ящик, посматривая с опаской то на Широ, то на Аллуру. Широ же и Аллура, нервно улыбаясь ему, продолжили раздавать продовольствие и из такого вместилища, а убитое напрочь откидывая в сторонку.

Тот случай они спустили на тормозах.

Увы, не мог спустить точно так же и сам МакКлейн.

В голове промелькнул тот недавний разговор с Пидж, а особенно фраза про то, что на том приёме, наблюдая за Лэнсом и Аэной, Кит весь извёлся. Сейчас происходило примерно то же самое.

Так что, вероятно… ладно.

Лэнс заключил для себя, что да, ладно.

С Китом поговорить и для команды, и для вселенной, и для себя, и для него всё равно в любом случае было необходимо, остались ли там чувства или нет — не суть. Хотя всё же они остались, но Лэнс пока представил, что ладно — не суть на этом сейчас концентрироваться. Это, так или иначе, не оправдание для увиливания от разговора.