Колебание сердца (СИ) - Страница 35

— Ну Лэнс, хватит, серьёзно! — вопил Кит, будучи уже в беспамятстве. Его истерика была настолько сильна, что во всём том безумии он даже не мог ни на каплю прийти в себя, чтобы дать хоть сколько-то достойный отпор, а не вяло и сбивчиво пихаться ногами и руками, как сейчас.

— А я сказал, что ты знаешь, что нужно делать, — выдал Лэнс, а после нарочито надулся. — Эй, так нечестно, почему я постоянно хочу сделать тебе приятно, а ты даже не хочешь попытаться заставлять моё сердечко трепетать, а? Ты не представляешь, как оно сильно бьётся, когда ты говоришь мне это, — интимно шептал он в ухо, уже спускаясь ниже.

Кит стал в неконтролируемом порыве сминать губы и лишь крепче притягивать к себе Лэнса за спину, когда к коже на его шее прикоснулись губами.

— Я так люблю, когда ты мне признаёшься, — промурлыкал МакКлейн, проводя руками по торсу уже не с целью защекотать в пытке, а чтобы в той же пытке огладить и провести с нажимом руками, вызывая чувства уже другие, но обладающие гораздо большей силой. — Ты же умный и хороший мальчик, ну.

Лэнс очень любил дразнить и провоцировать. Кит очень не любил поддаваться.

— Кит…

Однако когда МакКлейн прикоснулся губами левее подбородка, искоса тем взглядом заглядывая ему в глаза, Кит решил послать все их переигрывания куда подальше.

Не поддаваться было просто невозможно.

Он сдался. Уже в который раз сдался, падая в плен тех глаз.

— О боже, иди ты к чёрту, МакКлейн, да, — выдохнул Кит, притягивая к себе уже за волосы вовсю ухмыляющегося кубинца. — Да, я тебя люблю.

Ту ухмылку он тут же пробует на вкус.

Кит всхлипнул от наплыва тех воспоминаний и чувств, которые то прошлое несло. Взгляд уцепился за свет, такой странный, исходящий из ящика тумбочки волнами и переливами.

Мелькал то синий, то зелёный, то красный.

Когане потянулся к ним, и когда бережно отодвинул ящик, то увидел то.

Парень прошипел и прикусил губу, чтобы не полились слезы.

«— Оооо, Кит, они светятся, ты обязательно должен это увидеть!»

Кит протянул руку и взял браслет. Он поднёс его к себе трепетно, держа в двух руках, будто боясь потерять хотя бы эту вещицу, хотя бы эту кроху, эту часть всего, уже разбитого вдребезги и потерянного.

— Лэнс, ты был прав, — прошептал Кит, осторожно обводя пальцами те светящиеся камни. — Они и правда светятся. Это и правда прекрасно.

И всё.

Он плакал снова. Всё снова тщетно.

Эти чувства надо отбросить. Забыть. Уничтожить. Сломать и отринуть напрочь.

Почему он никак не может сделать это?..

Со злости Кит почти не отшвырнул украшение в другой конец комнаты, но в последний момент перед ним с потолка выпали четыре мышки. Он от удивления распахнул глаза и непонимающе посмотрел наверх, поражаясь от неожиданности ситуации и от того, как они вообще смогли найти к нему путь через вентиляцию именно в такое время.

Переворачиваясь и ёрзая на кровати, мышки попискивали и подбегали к нему. Самая большая стала тереться и лизать его руку, опирающуюся на кровать, в то время как остальные, запрыгнув ему на колени, с пищанием пытались вскарабкаться на него выше, к нему ещё, ближе.

«Странные мыши», — выдохнул в своём осознании Когане и просто повалился в бессилии спиной на перину кровати.

Мышки, издав какой-то довольный звук, пропрыгали к его лицу, уткнувшись в него и став тереться. Лишь в тот момент ему удалось рвано просмеяться от щекочущих и столь мягких прикосновений.

— Эй, эй, всё в порядке, — шептал он, заверяя и легко поглаживая по головке самую маленькую мышку.

Их это не удовлетворило, и они в следующий миг чуть ли не запрыгнули на него, заваливая и того дальше. Та возня отвлекала, и парень лишь издал очередной смешок, тихонько теребя и поглаживая уже и остальных обеспокоенных питомцев.

— Значит, и вы всё чувствуете, да? — сказал он, из-под чёлки посматривая на них, уже расположившихся и завалившихся вдоль его руки.

На него странно посмотрели они все и даже, казалось бы, кивнули. Кит не стал разбираться с этим, а просто протяжно выдохнул. В конце концов, он и правда был признателен им за попытку облегчить душу. Душа не облегчалась, но хотя бы на немного, на ту чуточку теплее стало.

Паладин прикрыл глаза и усмехнулся вполголоса.

И правда странно всё это.

— Спасибо…

Когда он открыл их, то поднёс к себе браслет, сжимаемый второй рукой всё то время. Кит уже изничтожил порыв избавиться от вещицы на корню с той же злостью, с которой хотел швырнуть украшение об стену. Под напряжённые взгляды мышек он лишь прижал к себе, к груди, тот браслет, сжав его только крепче

Это его. Это принадлежит ему.

Как символ, как последнее оставшееся.

Кит боком лёг на кровать и заворожённо стал наблюдать за теми переливающимися камнями. Он заснул с тем тёплым ощущением от поддерживающих его рядом мышек и греющих камней, что сжимал в руке, будто держась за них как за спасательную соломинку.

Будто это — последнее, что держало на плаву.

Будто «заключённая в них любовь» грела.

— ААААААААААААААААААААААА, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!!!

Той же ночью Кит проснулся от крика Лэнса. Голос был настолько громким, душераздирающим и нескончаемым, что не проснуться в ближайшем радиусе его комнаты было невозможно. Парень вскочил сразу же, страшась, но действуя немедленно.

Когда Когане выбежал из-за двери, он, так как их комнаты были ближе, столкнулся с напуганным Ханком, выскочившим тоже. Они ломанулись на крики и забежали к Лэнсу первые.

Цель — искать причину криков, искать врага.

Но врага не было.

Лэнс просто кричал и ворочался, метался на кровати, с силой стискивая в руках простынь, дёргаясь и ими. Когда в комнату ворвались и Широ с Пидж, Кит уже подобрался к МакКлейну и начал трясти его в попытке привести в себя.

— АаААА-Аа-А… — синий паладин не переставал вопить, но словно медленно просыпался, подёргиваясь от той дымки и меньше ворочаясь.

Когане хотел отстраниться и уступить место Широ, потому что знал, что Лэнс завопит ещё больше, когда проснётся и увидит перед собой именно его, именно Кита. Парень почти отодвигался, как МакКлейн с силой вцепился в него и уткнулся ему в грудь.

— Не бросай меня, не уходи, не ненавидь, пожалуйста, молю, молю, не надо, не надо… — бормотал в бреду Лэнс и продолжал лишь рыдать, и не отпускать.

Остальные были в недоумении от подобного.

— Не говори, что ненавидишь, не надо, не надо, нет, нет, пожалуйста, я сделаю всё, всё, всё… — он бормотал панически, дрожаще, быстро и тихо, пребывая всё ещё в плену своего забытья.

А Кит начал понимать, что происходило с Лэнсом после того, как услышал эти, именно эти слова.

«О нет, только этой проблемы сейчас не хватало», — мелькнуло в голове у красного паладина, потому что проблем сейчас было слишком настолько много, что становилось уже невыносимо.

Но Лэнс выглядел сейчас настолько разбитым, потерянным и сломленным в том своём полусне, что Кит банально не мог безучастно на это смотреть. Он знал, что этого делать не стоит, он уже попался на этом недавно, уже думал, что хватит, но всё равно поддался порыву успокоить и аккуратно провёл руками по чужим предплечьям.

— Пожалуйста, что угодно, прости, не уходи, люблю, люблю, пожалуйста, нет, только не это, нет…

Когане чуть крепче сжал пальцы, встряхнув МакКлейна ещё раз.

— А?

Резким движением Лэнс откинулся, и первым, что он увидел, за что зацепился и впился его взгляд, так это за такие же ошарашенные, как и у себя, глаза Кита. Синий паладин потеряно приоткрыл рот, а потом резко отшатнулся назад, шарахаясь об стену. Парень лихорадочно стал оглядывать помещение, не понимая.

— Ох, чёрт, ребята, — МакКлейн заметил встревоженных остальных и перевёл на них взгляд, с силой вжимаясь в стену. Слёзы больше не текли, но мокрые дорожки на щеках ещё не подсохли. — Вы тут, что я…

— Ты слишком громко кричал, — проговорил Широ, потупив глаза.