Когда я умирала - Страница 28

старый. С ним шутки плохи.

-- Нет, в Джефферсон решил везти, -- сказал Квик.

-- Тогда надо поскорее отправляться, -- сказал Армстид.

Анс встречает нас у двери. Он побрился, но плохо. На подбородке длинный порез, а одет он в выходные брюки и белую рубашку с воротничком на запонке. Рубашка обтягивает горб, в белом горб кажется больше, и лицо у него тоже другое. Теперь он смотрит людям в глаза, с достоинством, лицо сосредоточенное и трагическое, он пожимает руку каждому из нас, а мы по очереди поднимаемся на веранду, вытираем ноги, чувствуя себя неловко в выходных костюмах, выходные костюмы шуршат на нас, а мы избегаем его взгляда.

-- Господь дал, -- говорим мы.

-- Господь дал.

Мальчишки тут нет. Пибоди рассказал, как он пришел на кухню, увидел, что Кора жарит рыбу, стал орать, ругаться, бросался на нее, и Дюи Дэлл увела его в хлев.

-- Целы мои лошади? -- спрашивает Пибоди.

-- Целы, -- отвечаю. Я им корму дал нынче утром. Дрожки тоже вроде целы. Не разбились.

-- Кому-то за это большое спасибо, -- говорит он. -- Пять центов не пожалел бы, чтобы узнать, где был мальчик, когда лошади сорвались.

-- Если там что поломалось, починю, -- говорю я.

Женщины ушли в дом. Мы слышим, как они разговаривают и машут веерами. Веера -- шу, шу, щу, а сами говорят, говорят, будто пчелы в бочке шепчутся. Мужчины остались на веранде, переговариваются, друг на друга не смотрят.

-- Здорово, Вернон. Здорово, Талл.

-- Опять дождь будет.

-- Да, похоже.

-- Опять пойдет. Непременно.

-- И налетит быстро.

-- А уходить будет медленно. Известное дело.

Я перехожу на заднюю сторону. Кеш затыкает дыры в крышке. Обстругивает втулки, по одной, дерево мокрое и стругается плохо. Мог бы разрезать консервную банку и разом закрыть, никто бы не заметил разницы. А заметил -не сказал бы. Помню, он час при мне вытесывал клинышек, словно со стеклом работал, -- а ведь нагнись только, подбери щепок, забей под шип, и хорош.

Когда мы кончили, я вернулся к ним. Мужчины отошли от дома, сидели, где мы его строили ночью, -- кто на обрезках досок, кто на козлах, кто на корточках, кто так. Уитфилд еще не приехал.

Они посмотрели на меня, спросили глазами.

-- Все почти, -- я говорю. -- Будет забивать.

Поднимаемся по лестнице, к двери подходит Анс, смотрит на нас, и мы всходим на веранду. Снова вытираем ноги, старательно пропускаем друг друга вперед, толпимся перед дверью. Анс стоит за порогом, сосредоточенный, держится с достоинством. Показывает нам -- проходите, и сам идет в комнату первым.

Они уложили ее вверх ногами. Кеш сделал его наподобие часов, вот такой, все швы и стыки -- на скос и выровнены рубанком, тугой, как барабан, аккуратный, как шкатулка, а ее уложили головой в ноги, чтобы не смялось платье. Платье было венчальное, колоколом, вот и положили ее головой в ноги, платье чтобы не примять, а москитной сеткой лицо прикрыли, чтоб не видно было дырок от бурава.

Выходим, а навстречу Уитфилд. Идет мокрый, грязныйОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com