Князь Рюрик - Страница 54

   — Князь! Это мой брат! А убил его вот этот человек, и имя ему Болот! Хочу я, чтобы он заплатил виру[11], положенную по русскому закону!

   — А что же, этот Волот отказывается платить штраф за убийство? — спросил Рюрик.

   — Отказывается, князь!

   — Почему?

   — А спроси его сам!

   — Хорошо, спрошу. Подойди поближе, Волот.

Вперёд вышел здоровенный, угрюмого вида мужчина, с длинными толстыми руками, стал молча глядеть на князя.

   — Это ты Волот?

   — Я самый.

   — Правду на тебя показывают, что ты убил этого человека?

   — Правда.

   — За что ты лишил его жизни?

   — За надо!

   — Расскажи.

   — Так он забрался ко мне в сарай и хотел увести коня!

   — И ты его застал?

   — Конечно. Он уже уздечку на него надел, вот-вот увёл бы!

   — Та-а-ак… — Рюрик побарабанил пальцами по подлокотникам кресла, а потом произнёс решительным голосом:

   — По русскому закону, если вор пойман на месте преступления, то его можно убить, как пса!

   — Стало быть, я прав, — сказал Волот, повернулся спиной к князю и направился в толпу.

   — Нет, не прав! — закричал брат убитого, раскинув руки и стараясь таким образом задержать Болота. — Врёт он! Бессовестно врёт!

   — Говори, что надумал сказать, — распорядился Рюрик.

   — А то хочу доложить, что жив был мой брат ещё утром. Пришёл я в дом Болота утром, он был ещё жив!

   — А зачем ты явился в его дом?

   — Чтобы брата спасти от смерти!

   — Как же тебе удалось узнать, что он попал в беду?

   — А так! Соседка Болота прибежала и сказала, что слышала всё, как моего брата тащили из сарая в дом!

   — Это правда? Где эта соседка? Ты привёл её к моему крыльцу?

   — А как же! Вот она стоит. Может подтвердить!

   — Говори, женщина! — распорядился Рюрик.

   — Я так скажу, — вышла перед толпой дородная женщина и взяла руки в боки. — Не знаю, что у них там произошло. Только утром, когда пошла доить корову, слышу крик в сарае соседа. Что, думаю, такое там происходит? Ну и выглянула в окошко, в которое навоз выбрасываю. Вижу, тащат трое мужиков кого-то. Пригляделась, а это Драгош-старший, брат Драгоша-младшего. Бьют они его жестоко. По-зверски избивают. Мне жалко его стало, я и побежала к Драгошу-младшему, сказала ему про всё, что видела.

   — А он что? — спросил Рюрик.

   — А он сразу в дом Болота побежал. Только что там у них произошло, я не знаю.

   — Но ты точно видела, что Болот и его родственники волокли в дом живого Драгоша-старшего? — допытывался Рюрик.

   — Точно, князь. Своими глазами видела. Клятву готова дать перед изображением бога Перуна!

   — Хорошо. Отойди в сторону. Теперь я спрошу Болота. Скажи мне, Болот, правду говорит женщина, что ты затащил в дом ещё живого Драгоша-старшего?

   — Врёт она! Клевету на меня возводит! Ненавидит меня, вот и оговаривает!

   — Вон как! — Рюрик в некоторой растерянности откинулся на спинку кресла. Положение запутывалась, надо было во что бы то ни стало выяснить, что же произошло на самом деле. — Ну-ка, Драгош-младший, расскажи мне, что случилось, когда ты вошёл в дом Болота?

   — А что говорить? Били они моего брата…

   — А ты?

   — А я в защиту полез…

   — Ну и?..

   — Попало мне! Втроём набросились на меня, палками били…

   — Значит, палками говоришь? И по какому месту?

   — По разным местам… И по груди, и по плечам, и по спине…

   — А ну-ка сними рубашку!

Драгош-младший повиновался. И все увидели, что тело у него было в свежих синяках.

   — А ты что скажешь на это, Волот?

Тот только безнадёжно махнул рукой и отвернулся.

   — Всё ясно, — подвёл итог Рюрик. — Согласно русскому закону вора можно убить на месте преступления. Но если его задержали и живым привели в дом и это видели сторонние люди, то убивать нельзя. За убийство положено в этом случае штраф двенадцать гривен.

   — Вот так, — сурово проговорил Драгош-младший Болоту. — Плати мне за убийство моего брата шесть коней.

   — Заплатит, куда он денется! — выкрикнул кто-то из толпы.

На этом суд был завершён. Рюрик вернулся в свою горницу, даже не усталый, а какой-то опустошённый. Но тут же на пороге перед ним возникла Эфанда, как всегда весёлая и жизнерадостная. Её, кажется, не брали никакие заботы, не терзали никакие тревоги. Умела она вовремя подбодрить и успокоить.

   — Ну-ка, раздевайся! Побыстрее! Башмаки сюда, плащ сюда… Опять на плащ пятно посадил! И как ты умудряешься это делать?.. Проходи, садись. Я тут тебе блинчики на маслице испекла, какие ты любишь! Вот сметанка, вот сливки…

Любила она, иногда пожурив за что-нибудь, усадить его за стол, пристроиться напротив и, подперев голову рукой, наблюдать, как он ест. Она в эти мгновения, кажется, жила только им одним, впитывала в себя каждый его жест, каждое движение. А ему, жившему десятки лет без тепла и ласки, радость заливала грудь от её взгляда, её участия, и становилось так легко, будто сбрасывал он тяжёлый груз, освобождался от чего-то давящего. Все заботы уходили куда-то вдаль, на душе становилось светло и приятно. Кажется, никогда он не был так счастлив, как в эти годы новгородской жизни.

Рюрик вызвал к себе купца Сваруна. Впервые разглядел его. Перед ним сидел маленький худенький старичок с испитым лицом и проницательным, леденящим взглядом сереньких глаз, от которых холодок пробегал по спине. Именно этот невзрачный человек сумел сплести тайную паутину заговора и обеспечить ему, Рюрику, престол в Новгороде. Спросил озабоченно:

   — Вадим всё-таки ушёл?

   — А чёрт ему не брат! Силища такая, что раскидал твоих викингов, как котят, и скрылся.

   — Куда ушёл, неизвестно?

   — Леса вокруг необозримые! В них и исчез, как в воду канул.

   — Надо найти и взять.

   — Легко сказать — найти! Пока сам не вынырнет где-нибудь, не сыскать.

   — Когда сам возникнет, будет поздно. Он такое может натворить, что земля под нами заколеблется. Сколько у него сторонников в городе, не забыл?

   — Как можно!

   — Тут выход один: надо любыми путями опередить его.

   — Но вот как?

   — А ты думай.

Рюрик помолчал, продолжал:

   — Вот что я решил. Назначу-ка тебя руководителем моей безопасности. Выделю из казны средства. А ты подбери помощников, раскинь сеть тайных сыщиков. Будь в курсе дела, о чём говорят в народе, что замышляют наши недруги. У любой власти всегда есть враги. Явные и скрытые. Надо постепенно и осторожно их выявлять и уничтожать. Иначе не удержаться.

   — Что верно, то верно.

   — Может, что-нибудь и вынюхаешь. Авось кто-то и проболтается нечаянно, в какую норку забился бывший посадник?

Сварун после этого разговора мучительно раздумывал над тем, какие дорожки отыскать к этому самому Вадиму, чтобы схватить и обезвредить.

— Сейчас конец лета, он скитается по лесам, добывает пищу для своих воинов охотой и прочим лесным промыслом. Он и зимой там выживет. Но из Новгорода бежал второпях, наверняка скоро почувствует нехватку в оружии и одежде. Значит, скоро попытается связаться со своими сторонниками в городе — боярами и купцами, попросит привезти ему недостающее. На кого он сможет положиться? Всех их знает Сварун: бояре Велигор и Боеслав, купцы Волобуй, Валамир, Астар. Как перехватить посланца из леса? Установить за каждым круглосуточное наблюдение? Сколько людей взять, как спрятать возле домов, чтобы их не заметили? Да и каким образом среди десятков людей, которые по разным делам приходят к этим людям ежедневно, выделить и узнать человека от Вадима?..

Нет, такая затея пустая, она ничего даст. Надо придумать что-то другое. Найти к этим людям подход, подослать своего человека? Но кого? Новгородцы знают друг друга, известны и близкие Сваруну люди. Притом все торговые связи идут по родственным линиям, и тут всякие подтасовки и подставки бесполезны, человека Сваруна сразу раскроют…