Китайская невеста - Страница 124

Джонатан не терял времени, и пока обе женщины любезно беседовали, вышел в коридор, где стояли носильщики у ящиков со всевозможными подарками. Их внесли в гостиную, и Небесный император настолько увлекся, что сам принялся помогать американцу вскрывать упаковку.

Ань Мень внимательно и придирчиво рассматривала масляную лампу нового типа, затем высказала одобрение, так как она и светила ярче и несомненно меньше расходовала масла, чем любая из ламп, изготовленных в Срединном Царстве. Пока принцесса разглядывала и перебирала различные товары американского производства, император Даогуан с интересом перелистывал книгу, хотя и не мог прочитать ни единого слова по-английски.

Наконец подошла очередь вскрыть ящик с подарком королевы Виктории. Лайцзе-лу рассказала его историю, а император заглядывал из-за плеча сестры, когда Джонатан разворачивал гобелен.

— Замечательно, — проговорила Ань Мень.

Абсолютный правитель самой многочисленной нации в мире расстроено нахмурил брови.

— Не пристало, — проговорил он, — нам принимать подарки от англичан, когда мы ничего не послали им.

Джонатан уступил право отвечать жене.

Лайцзе-лу испытывала определенную неловкость, но понимала, что должна дать объяснения, и, соблюдая требования протокола, делала вид, будто именно принцесса сделала это замечание.

— Ваше Высочество, — сказала она, — я преподнесла королеве Виктории бесподобную черную жемчужину, ту, что вы прислали мне. Я подарила ее ей от вашего имени.

Император Даогуан не мог скрыть своего изумления.

— Эта жемчужина стоит несметного состояния.

Лайцзе-лу, продолжая соблюдать условность, ответила:

— Именно поэтому она достойна королевы, а не простой смертной.

Быстрая улыбка, мелькнувшая на лице Ань Мень, выдала ее одобрение, так же как и понимание.

Ее брат покачал головой и вздохнул.

— У меня столько жен и наложниц, что я устану их перечислять, но теперь я должен признаться, что совершенно не понимаю женского мышления.

Джонатан вежливо переменил тему разговора.

— Мы собирались, — начал он, — привезти с собой врача, который мог бы познакомить медиков Срединного Царства с европейской медицинской практикой. Но пришлось отдать предпочтение дипломатической миссии. Обязательно найду подходящего врача после возвращения в Америку. Та девушка, Ву-лин, что приехала с нами, могла бы быть его переводчицей, пока он овладеет мандаринским наречием.

Император не дал сестре возможности говорить.

— Мы увидим девушку после. Сейчас позволь нам услышать о дипломатической миссии. Ты уже писал нам о ней в письме, но мы желаем услышать более подробно.

Следя за тем, чтобы обращаться только к принцессе, Джонатан пояснил, что президент Тайлер направил посла для заключения договора, предоставляющего право американским торговым кораблям вести торговлю в портах, открытых для Великобритании.

Вновь император не дал сестре возможности ответить вместо себя.

— Если я отвечу отказом, — сказал он, — то, надо полагать, американцы направят военные корабли обстреливать мои города и убивать моих подданных. Они также подвергнут меня унижению, пока не вынудят пойти на уступки.

— Пожалуйста передайте Его Величеству, — твердо проговорил Джонатан, обращаясь к Ань Мень, — что Соединенные Штаты, граждане которых считают, что все люди созданы равными, и которые не испытывают ни малейшего желания унизить ни один из народов, намерены нести справедливые переговоры. Они не станут посылать военные корабли или войска в Срединное Царство. Клиперы позволили сделать мир теснее, ближе; вскоре суда, приводимые в движение паром, которые не будут зависеть от воли ветров, еще быстрее и теснее сведут различные континенты. Моя страна полагает, что все страны должны жить в мире, процветании и дружбе друг с другом. Мы считаем, что торговля между странами несет дружбу, так же как она помогает движению вперед, и что, народы, несколько отставшие в производстве промышленной продукции, станут развиваться более быстрыми темпами. Соединенные Штаты преследуют цели, которые выгодны обеим сторонам и не прибегнут ни к силе, ни к угрозе применения силы для достижения своих целей. Представители президента Соединенных Штатов, которые ждут в Тяньцзине, пришли сюда с открытыми руками и не прячут за рукавом оружия.

Небесный император взглянул на сестру, спрашивая совета.

— Когда я думаю о том обилии книг с информацией, об образцах товаров, которые прислали нам Джонатан и Лайцзе-лу, — сказала она, — считаю, мы поступили бы глупо, отказавшись от возможности более тесно вести дела с американцами. Англичане и другие европейцы стремятся добиться исключительных преимуществ только для себя. Американцы же понимают, что, помогая нам, они помогают себе.

Брат угрюмо кивнул, затем широко улыбнулся.

— Я все думаю, где бы удобнее вести переговоры между американцами и нашими посредниками, которых я назначу сегодня же.

Джонатан осмелился высказать мнение о крайней необходимости отправиться в Вампу.

— Я отплываю в Кантон по личным делам и чтобы дать возможность жене и детям посетить могилу ее отца.

Императора Даогуан радостно потер ладони, показывая, что очень доволен.

— Великолепно! Пусть американцев разместят во дворце императорского наместника и обращаются с ними с уважением и вниманием, достойным пославшего их американского президента. Я проинструктирую моих посланников под страхом смерти — заключить договор, выгодный для обоих народов!

Джонатан почувствовал облегчение. Лайцзе-лу также обрадовалась, хотя другого она и не ждала. Однако оставалось несколько других вопросов, которые предстояло еще уладить.

— Ву-лин, которая добровольно вызвалась служить переводчицей, все еще ждет беседы.

Император проявил нетерпение.

— Почему бы тебе самой не встретиться и не поговорить с девушкой? — спросил он сестру. — Весь день я даю аудиенции и мне нужно подышать свежим воздухом и дать отдохнуть голове.

Ань Мень знала, что его решение может измениться, если он задержится дольше, поэтому жестом отпустила его. Он поднялся с места и вновь, не глядя на Рейкхеллов, удалился.

Будь это официальный прием, подданные должны были бы пасть ниц на пол при его уходе, то же самое ожидалось и от иностранцев. Однако уловка, будто он отсутствовал, соблюдалась до конца, так что ни Джонатан, ни Лайцзе-лу не подали виду, будто заметили как император покинул зал.

Позвали Ву-лин, и пока ожидали ее появления, Лайцзе-лу отвечала на многочисленные вопросы принцессы о детях и своей жизни в Америке.

— Завидую твоему счастью и свободе, — сказала Ань Мень, — но у тебя под глазами глубокие тени. Ты нездорова?

— Так, ничего, — поспешно ответила Лайцзе-лу.

Муж счел должным поправить ее.

— У нее редкая болезнь, которую ни один врач не в силах вылечить, — ответил Джонатан. — Они не могут сказать, одолеет ли ее болезнь, или же верх одержит Лайцзе-лу.

— Сегодня же пришлю к тебе императорских врачей, — сказала Ань Мень, — они осмотрят тебя. Наша медицина, возможно, не столь развита как западная, но в некоторых аспектах наши врачи обладают большими познаниями.

Лайцзе-лу пыталась было возразить.

— Я очень признателен Вашему Высочеству, — вмешался Джонатан, пресекая возражения жены.

— Они придут в ваш гостевой дом через час, — пообещала Ань Мень.

Дверь отворилась, и в комнату вошла застенчивая Ву-лин.

— Ваше Высочество, — сказала Лайцзе-лу, — позвольте мне представить Ву-лин, которая раньше жила в Кантоне.

Понимая, что находится в присутствии сестры императора Ву-лин сделала кэтоу.

— Поднимись, дитя мое, и позволь взглянуть на тебя, — проговорила Ань Мень, непринужденно переходя на кантонский диалект. — Полагаю, нам придется очень часто видеться друг с другом, пока ты будешь переводить множество книг, поэтому на будущее, пожалуйста, оставь кэтоу для официальных церемоний.

Трепеща всей душой девушка поднялась на ноги.

Ань Мень оглядела ее критически.