Кикимора и другие (Сказки-притчи) - Страница 51

Стали старики думать, как воина кликать будут. И так имя его на языке вертели и эдак, все заковыристо получалось.

— Давай Коломбо назовем, — тут бабка-сан, молодость вспомнив, предложила.

А дедка-сан немного глуховат был.

— Правильно! — говорит. — Пускай Колобком будет.

Быстро дух Кобо в теле новом освоился. И стали старики сыночка новоиспеченного уму-разуму учить.

Дедка-сан вечерами долгими о Ти, Дзин и Ю, да непререкаемом законе гири рассказывал.[183] А бабка-сан песни великие распевала.

Год незаметно пролетел, и еще один. Посчитали старики, что поведали Колобку все о мудрости самурайской и мир постигать отправили.

Катится тот по дороге, а навстречу ему заяц-сан скачет. Поклонился воин вежливо и в обучение взять попросил. Не отказал длинноухий и от ворогов быстро укатываться научил.

Очень сокрушался Колобок, что, учителю подобно, пятками у него сверкать не получается. Но утешил его заяц-сан, в следующем воплощении обязательно искусству этому обучит.

Покатился Колобок дальше, видит, волк-сан на пенечке сидит. Медитирует. Он и к нему в обучение пошел.

— Показал ему Серый, как на врагов могучих смотреть надобно и взглядом одним останавливать, — продолжал свой рассказ Щасвернус. — И к медведю-сан с рекомендацией отправил.

Первым делом косолапый вершки от корешков отличать научил. А потом медособирание они осваивать начали. Не раз при этом воин бесстрашный с вершин дерев летал, все ветки по дороге пересчитывая. Но смажет медведь-сан раны боевые медом целебным, и опять Колобок как новенький смотрится.

Еще год прошел, и отправился он высшую мудрость к лисе-сан постигать. Мастер Хвоста Рыжего с традиционных практик обучение начал. Как мертвым прикидываться да песнями волшебными бдительность усыплять. А вот дальше странное что-то началось. Стали они приручению учиться да цену счастья познавать.

А однажды Мастер сказал:

— Зорко лишь сердце одно. Самого главного глазами не увидишь.[184]

Долго Колобок над словами этими размышлял. А как понял смысл их истинный, посчитал, что все в воплощении этом постиг. И учителя от тела бренного освободить попросил.

— Давясь слезами и черствым хлебом, лиса-сан выполнила его просьбу, — закончил повествование Щасвернус.

Долго молчали черт и бес, вспоминая славного Колобка.

— А может, это новое его воплощение, — подумал Пшелты, глядя на отражение луны в озере. — Интересно, чему он у воды сейчас учится?

Щасвернус сидит на пеньке и просматривает «101 совет, как быстро разбогатеть».

— Спилите для начала десять деревьев высотой не менее… — прочитал черт. — Да, даст тебе Леший их спилить.

— Купите… — начал он читать другой совет. — Интересно, а на какие шиши?

— Постройте… — Щасвернус захлопнул книгу и запулил ею в ближайший куст, чуть не угодив в идущего к нему Пшелты.

Пшелты и Щасвернус в виде двух нищих сидят на городской площади. Глашатай уже в пятый раз за сегодня зачитывает Указ о королевском бале.

— Если он не умолкнет, я его немым сделаю, — начал звереть Щасвернус.

— Подожди, я на него хрипоту напущу, — предложил Пшелты. Глашатай сразу же закашлялся и вскоре затих.

Солнце начало клониться к закату.

— Что-то маловато сегодня, — посетовал черт, подсчитывая подаяние.

— Зато почти никаких затрат, чистая прибыль, — успокоил его бес.

В стоявшую перед ними кружку звонко упала монетка.

— Спасибо тебе, девица, спасибо, красавица, — быстро затараторил Пшелты. — Пусть будет у тебя жених пригожий да жизнь сладкая.

Девушка, засмущавшись, сразу же убежала в толпу.

— Жалостливая какая, каждый день нам подает, — Щасвернус проводил ее взглядом. — Может, отблагодарить ее как-нибудь?

— У меня, кажется, есть план! — воскликнул Пшелты и стал что-то нашептывать черту на ухо.

— А если она не поверит? А если он передумает? — регулярно восклицал Щасвернус, но бес с еще большим энтузиазмом продолжал убеждать друга.

— А что, стоит попробовать, — наконец согласился черт.

План Пшелты был достаточно прост. Найти юное создание женского пола и выдать замуж за состоятельного смертного, получив в качестве комиссионных двадцать процентов причитающегося жене богатства. А чтоб не размениваться по мелочам, друзья сразу решили выбрать в качестве будущего супруга молодого принца местного королевства.

На следующий день Пшелты показал Щасвернусу несколько исписанных листочков, озаглавленных «План достижения цели».

Первым пунктом в нем значилось.

1. Найти юную деву.

Бес предложил ту самую девушку, которая регулярно подавала друзьям милостыню.

Возражений со стороны Щасвернуса не последовало.

Вторым пунктом шел королевский бал, на котором собственно и должно было произойти знакомство.

С этим тоже не было никаких затруднений.

— Пункт 3. Приодеть деву…

Доставить во дворец… познакомить… влюбить… — читал дальше список Пшелты.

— Получить причитающееся вознаграждение, — наконец закончил он.

— Многовато получается, — засомневался Щасвернус. — И вдруг она с нами делиться не захочет?

— А мы ее расстройством жизни семейной припугнем, — успокоил его бес.

Подготовительный этап выполнения плана. На поляне появляется Пшелты с ворохом одежды и какой-то книгой.

— А это еще что такое? — удивленно спросил Щасвернус.

— Ты в каком виде с ней разговаривать хочешь?

— В своем, каком же еще.[185]

— И чтоб она до конца дней заикой осталась, — назидательно произнес бес. — К юным и не очень юным девам принято являться в более приличном обличье. Вот посмотри, мне Кикимора на время дала.

«Пособие для Добрых Фей», — прочитал на обложке Щасвернус.

Все те же и там же.

— А это что такое? — спросил Щасвернус, подцепляя несколько вещиц из сундука.

— Все Добрые Феи надевают это на грудь, — начал объяснять Пшелты. — Но так как у тебя оная отсутствует, для придания объема я захватил несколько штук.

— И это тоже? — изумился бес, доставая очередной предмет.

— Номер семь обязательного дресс — кода,[186] — прочитал по книжке Пшелты. — Панталончики кружевные.

Бес сразу понял, что сейчас произойдет, и как заклинание начал повторять:

— Двадцать процентов, пятая часть, двадцать процентов, пятая часть… Это только один раз и ненадолго.

Преображение в Добрую Фею.

Пшелты, упираясь ногой в спину Шасвернуса, затягивал корсет.[187] При каждом рывке черт жалобно вскрикивал, но терпел. Когда вся шнуровка наконец-то была завязана, Щасвернус мог прямо стоять, медленно говорить и немного дышать.

Завершило одевание водружение на его голову кудрявого парика. Но сквозь него явно проступали два торчащих рога.

Пшелты, не задумываясь, повязал на них по большому банту.

— Все, — оглядел он друга. — Будешь у нас Бантиковой феей. Если существуют Зубные Феи, то почему бы не быть и Бантиковым.[188]

— Хорошо, — тоненьким голоском ответил Щасвернус.