Казино «Бон Шанс» - Страница 24

— Я же сказал: все продумано и предусмотрено, опасности для вас никакой. Естественно, в случае согласия. Не согласитесь вы, найдется другой человек, но тогда…

— Хорошо, давайте текст, — сдался банкир.

— Это лишнее, — незнакомец протянул ему на ладони, затянутой в тонкую кожаную перчатку, маленький странный предмет, похожий на иглу шприца, только с двумя хвостиками: один короткий, другой длинный. — Прикрепите ее за лацканом пиджака, когда отправитесь на работу. Не забудьте это сделать, иначе у нас возникнет к вам серьезное недоверие.

— Я сделаю, — покорно кивнул банкир.

— Воткните в ткань вот этим, длинным концом, как булавку, — объяснил мужчина. — В нужное время вам позвонят и напомнят текст, а вы воспроизведете его по аппарату внутренней связи. И все.

— Но могут перезвонить, перепроверить, — промямлил Виталий Евгеньевич.

— А вы подтвердите, — незнакомец хотел покровительственно и успокаивающе похлопать его по плечу, но, бросив взгляд на нервно вертевшегося Дика, отказался от своего намерения. — Надеюсь, соглашение между нами достигнуто? Где и когда получите деньги, вам сообщат по домашнему телефону. Или лучше перевести их на счет вашей фирмочки на Кипре?

«Боже, они и это знают! — похолодел банкир. — Со всех сторон, как ни кинь, получается клин, и вместо денег вполне реально схлопотать пулю. Вся разница лишь в том, когда — сейчас или несколько позже. А от кого, не так важно».

— Я хочу иметь гарантии, — немного осмелев, заявил он.

— Могу твердо гарантировать лишь одно. Если вы нас обманете, то все обещанное непременно сбудется. Непременно! Вы поняли?

— Понял, — понуро сжался Жамин.

— Вот и хорошо. Хватит гулять, отправляйтесь домой, выпейте чашечку кофе и собирайтесь на работу. И никому ни слова. Не забудьте про нашу булавочку.

Он чуть приподнял шляпу и такой же неспешной походкой, как и появился, отправился по аллее кустов черноплодной рябины, высаженной кем-то из садоводов-любителей, исчезнув в еще не рассеявшемся сумраке. Тоскливо поглядев ему вслед, банкир поплелся домой, сжимая в потной ладони странную булавку — он прекрасно понимал, что это радиомикрофон с достаточно широким радиусом действия: неизвестные собирались держать его под контролем. Как быть — ведь в банке есть своя служба безопасности и она может засечь сигналы, исходящие из его кабинета?

Впрочем, есть ли у них такая тонкая техника? Больший упор сделан на защиту денег, отшивание всяких мошенников и проверку фирм, желающих получить кредиты. Ладно, придется прикрепить эту чертову штуку, поскольку деваться все равно некуда. Хуже всего, что он оказался между нескольких огней, которые стягивались в огненное кольцо. И выхода из него Виталий Евгень евич не видел…

Дома о странной встрече во дворе Жамин благоразумно умолчал: он принял душ, побрился, позавтракал и, переодеваясь, на несколько секунд застыл перед зеркалом, держа в руке злополучную булавку-микрофон — прикреплять ее к лацкану пиджака или нет? Виталий Евгеньевич догадывался, кто прислал к нему человека в долгополом пальто, вооруженного пистолетом с глушителем. Наверняка, оружие являлось еще одним, весьма сильным психологическим фактором давления, призванным помочь склонить банкира к согласию на сделанное предложение. С другой стороны, Жамин не сомневался: неизвестный мужчина способен пристрелить не только собаку…

Решившись, Виталий Евгеньевич аккуратно приколол булавку-микро фон за отворот лацкана пиджака, поправил галстук и, глядя на свое отражение в зеркале, постарался придать лицу обычное, озабоченно-деловое выражение. В дверь уже позвонил его шофер-телохранитель и, ступая, как на протезах, проклиная в душе все и вся, банкир отправился на работу.

Дорогой он размышлял о том, какими причудливыми путями иногда идет судьба — смерть Малахова неожиданно и страшно задела и его. Дай бог, чтобы задела только краем и все обошлось. Но под ложечкой сосало от страха, а внутренний голос назойливо нашептывал: «Это только начало долгой и страшной цепи предательств и неприятностей…»

Текущие дела на некоторое время заставили забыться, как-то отвлекли, но в одиннадцать раздался звонок прямого городского телефона и тот же голос, который он слышал ранним утром, без всякого выражения прочитал коротенький текст.

— Мне не хочется это делать, — набравшись смелости, тихо сказал Жамин.

— Нам тоже многого не хотелось бы, — так же тихо ответили ему. — Но наши люди уже рядом с вашей внучкой, зятем и дочерью. А ваша супруга сначала должна будет узнать о случившемся и только потом…

— Не надо, — простонал банкир. — Черт бы вас побрал! Я сейчас звоню.

— Не кладите трубку, — предупредили его. — Хочется услышать ваш разговор по внутреннему.

Не отвечая, Виталий Евгеньевич положил трубку городского телефона на стол и нажал клавишу внутреннего селектора.

— Это кто? Людочка? — он сглотнул тягучую слюну. Как на зло, сегодня в диспетчерской сидела девица, которая ему страшно нравилась, и он не раз мысленно представлял себе, как он с ней провел бы время наедине. И эти желания навязчиво и неотступно преследовали его.

— Людочка, — сделав над собой усилие, скучно сказал Жамин. — У меня к вам просьба: свяжитесь, пожалуйста, с Левиной и передайте, что от нас сегодня может прибыть другая бригада инкассаторов, поскольку день сумасшедший и большая загруженность. Да, прибыть могут на часик пораньше, пусть они там поторопятся.

— Конечно, Виталий Евгеньевич, — ответил девичий голосок.

— Вы удовлетворены? — взяв трубку городского телефона, зло спросил банкир.

— Вполне, — ответили ему. — Не вздумайте переиграть!

Послушав раздавшиеся в наушнике короткие пикающие гудки, Жамин бросил трубку, закурил и, откинувшись на спинку высокого рабочего кресла, долго бездумно смотрел на серую ленточку табачного дыма, медленно поднимавшуюся к потолку. Что он сейчас сделал: заработал кучу денег или пулю в затылок, одновременно подставив свою семью?..

Тем временем Людочка набрала номер главного бухгалтера казино «Бон Шанс» Галины Иосифовны Левиной и, извинившись за беспокойство, передала ей порученное шефом.

— Спасибо, милочка, — поблагодарила Галина Иосифовна. — Но мне хочется надеяться, что подобное происходит в первый и последний раз.

— Еще раз приношу вам извинения от имени банка.

— Хорошо, всего доброго. — Левина нажала на рычаги и тут же набрала номер прямого телефона Жамина: информация была достаточно серьезной, и ее следовало немедленно перепроверить.

Звонок телефона вырвал Виталия Евгеньевича из транса, в который он погрузился. Услышав голос главбуха казино, он чуть было не сказал ей всей правды, но вовремя прикусил язык, вспомнив о заколотой за лацканом пиджака булавке-микрофоне. Избавиться от нее он пока не решился.

— Да, Галина Иосифовна, слушаю вас, — промямлил он. — Сегодня такой ужасный день.

— Мне звонила Людочка, — Левина, как всегда, сразу брала быка за рога.

— Да-да, — перебил ее Жамин, не желая вдаваться в излишние подробности. — Это я велел ей позвонить вам, все правильно. Я же сказал: сегодня просто ужасный день.

— Спасибо, Виталий Евгеньевич, — главбух казино, получив подтверждение, тут же отключилась и начала звонить начальнику охраны и в кассу: предупредить их и попросить поторопиться. Воистину банкир прав, сегодня ужасный день, да еще похороны сразу двух людей, которые были тесно связаны с казино…

Алексей Петрович Молибога — низкорослый, плотный, с кустистыми густыми бровями на широком улыбчивом лице — положил трубку телефона, и красным фломастером поставил еще одну жирную птичку в лежавшем перед ним на столе листочке с перечнем мероприятий. Если бы непосвященный человек сумел заглянуть в этот список, он вряд ли хоть что-нибудь понял в закодированных записях Молибоги, но тому все было ясно, а то, как шли дела и выполнялись намеченные пункты, вселяло в Алексея Петровича оптимизм.

Весело напевая, он натянул пиджак, сложил листочек, спрятал его в карман, вышел из своего кабинета в офисе фирмы «Альтаир», миновал приемную с бдительной секретаршей и дежурным охранником, прошел по коридору и своим ключом открыл дверь запасного выхода из комнаты отдыха главы фирмы Вячеслава Михайловича Чумакова.