Каторжанин - Страница 12
Возможно, уже завтра Бешняк отправится в путь. Возьмет своих отморозков и рванет в Барсан – устанавливать свои порядки. И когда еще Яше представится возможность накрыть всю кодлу одним махом? Возможно, уже никогда.
Там, в Барсане, Бешняк будет на стреме. И он будет бояться нападения, и его охрана. А здесь, в омской гостинице, он беспечен и бесшабашен. И его ублюдки полностью расслабились, сидят в кабаке, впятером бухают. Музыка играет, народ гуляет, девочки танцуют, и ничего не предвещает беды. Именно так Бешняк и должен думать.
Он еще не совсем пьян, его пока не тянет на девочек, поэтому за столом, кроме бандитов, никого нет. А «поляна» накрыта в отдельном кабинете. В случае чего, «мясникам» некуда будет бежать, и грех этим не воспользоваться.
Но руки дрожат, поджилки трясутся… Надо брать себя в руки.
– Ну, ни пуха!..
Яша натянул шапку на глаза, поднял шарф до самой переносицы. Емеля и Вензель сделали то же самое. На улице не холодно, шарфы уже не носят, но так и стволы далеко не у каждого.
Первым Яшу заметил Бешняк. Заметил, сфотографировал взглядом и, сразу все поняв, сунул руку под пиджак, но время уже работало против него. Яша остановился в метре от широкого арочного прохода в кабинет, вытянул руку, навел пистолет на цель. Бешняк уже вытаскивал ствол, когда он нажал на спуск. Первая пуля разбила светильник над головой главаря, вторая попала в горло качку, сидевшему справа от него, зато третья прострелила Бешняку голову. Вензель впал в ступор, он стоял с открытым ртом и смотрел, как Яша и Емеля расстреливают шакалов. Опомнился только тогда, когда у них в обоймах закончились патроны. Опомнился и выстрелил в мордастого урода, который, выжив под пулями, пытался спрятаться под столом. Он был единственным, кто уцелел, но Вензель не дал ему шансов… Мордастый уже был мертв, а Вензель все продолжал жать на спуск. Яша дернул его за руку, увлекая его за собой.
– Уходим!
Останавливать их было некому, поэтому они спокойно вышли из ресторана, свернули за угол и сели в свою «девятку» с «липовыми» номерами. Все, теперь можно ехать домой. Девятьсот километров, по меркам Сибири, не крюк…
Расцвела баба, крылья расправила. То как чушка ходила, а сейчас вся из себя. Цветет Оксана и пахнет. Даже помолодела.
Не сказать, что красавица, но внутри у Яши дрогнуло, когда она открыла ему дверь. Волосы распушены, глаза накрашены, лицо напудрено, серьги золотые, кулон с камушком, а как высоко вздымается грудь в декольте. А платье у нее смелое, надо сказать…
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru