Катастрофа или последний треугольник в Атлантиде (СИ) - Страница 10

Тот, в ответ на приветствие, буркнул что-то неясное. Эрида же, кокетливо указав пальчиком на друга, с гримаской из тех, какие можно понимать по-всякому, сказала: - Это Эрмс.

- Привет, дядя, - развязно бросил юнец Рамтею.

Глаза его при этом бесцеремонно рассматривали Касс.

Рамтей небрежно кивнул, всем своим видом показывая, что никакого интереса ни к непрошеным собеседникам, ни к неожиданной беседе с ними не испытывает.

Касс удивилась этому обращению. Видимо, она не отреагировала на имя "Эрмс" должным образом: Эрида сочла нужным подчеркнуть: - Эрмс - младший сын Зева.

Касс, хорошо знакомая с тремя детьми Зева, Фестом, Арсом и Финой, удивилась еще больше: она не помнила, чтобы имя Эрмс упоминалось когда-либо в той семье. Тем не менее, девушка улыбнулась новоявленному члену семейства Зева и пробормотала все то, чего требовали правила вежливости.

- Я незаконный, - как будто угадав, о чём подумала Касс, объявил новый знакомец и презрительно усмехнулся: - И, боюсь, множество нас, бедняжек, у папашки моего... - он сделал свободной рукой широкий жест, обозначавший множество, расхохотался и добавил: - живем вдвоем с Маей в Тулане.

- Мая? - Эрида встрепенулась.

Имя моей матери, - продолжая обнимать партнершу, отчего казался слегка скособоченным, пояснил Эрмс. - Я привык называть ее по имени.

- Тулан? Выходит, ты с Запада? - чтобы хоть чем-то поддержать разговор, сказала Касс. Она бросила быстрый взгляд на Рамтея. Тот молча напрягся с видом человека, ожидавшего конца болтовни.

- Выходит. Играем там вместе с Кронотом со временем, - бросил юнец. Он изо всех сил старался держаться небрежно и значительно.

- Интересно, - вежливо сказала Касс.

- Да, очень, - подхватил Эрмс. - Нам удалось наладить связь с прошлым, пока одностороннюю, правда... Но ведь это только начало... - он слегка улыбнулся и добавил, как бы размышляя вслух: - Когда идея пришла мне в голову, я сам удивился.

Внимательно вглядываясь в Рамтея на предмет произведенного впечатления, Эрида защебетала: - Представляешь, - Зев, вот же деспот, прятал от нас этакого белокурого красавца.

"Знаем мы, от кого Зев пытался спрятать своего сына", - подумала Касс. Вслух она сказала: - Но от нас никаких красавцев не спрячешь.

- Не спрячешь, - с кокетливым смешком подтвердила Эрида. Каждая нота ее голоса была рассчитана на эффект. - И не спасешь, - Эрида опять засмеялась. Глядела она куда-то поверх головы Касс. - Я упряма и настойчива.

Касс повернула голову в ту же сторону, куда направлялось неотрывное внимание Эриды. Взгляд ее прямиком попадал в Рамтея. Терпение того, видимо, истощилось. Не желая замечать настроя непрошеной собеседницы, гигант решительно поднялся.

- Мне пора, - коротко бросил Рамтей, ни на кого не глядя.

Касс поспешно, пожалуй, чересчур поспешно поднялась вслед за ним.

Эрида и Эрмс тоже, хоть никто их никуда не звал, последовали за ними к выходу.

- У тебя глаза красные. Ты устала? - Эрида всегда говорила хоть и тихо, зато отчетливо: разобрать даже в шуме Веселого Грота можно было каждое слово на двадцать шагов вокруг.

- Нет, почему, - скороговоркой отвечала Касс. Она приблизительно знала, чего можно ожидать от Эриды, которую не удостоили вниманием на публике.

- Значит, расплылась тушь.

В глазах собеседницы сверкнула зловещая искорка. Искорка эта иногда вспыхивала в мутноватых, зелено-коричневых глазах Эриды и ничего хорошего не предвещала.

Касс похолодела от предвкушения неприятности.

- Разумеется, это тушь, - безапелляционно сказала Эрида. - Для плебса, что ли?

О, Творцы! Вот обязательно находила Эрида что-нибудь низкое, и умела подобной чепухой ударить больно. Самое неприятное, что это слышал Рамтей. И что это было только начало.

- Только не говори, что ты всё ещё в приятельских отношениях с машинами. - Эрида сочла нужным пояснить Эрмсу: - У неё была лучшая подруга - русалка! Как её звали? Эту, твою?

Кажется, все посетители Весёлого Грота, как по команде, повернули головы.

- Или снова проблемы с Фадитой? - вязалась Эрида.- Не Лона же, надеюсь, потянуло на место, занятое Орфом?

И все это слышал Рамтей. И все вокруг.

Касс крепко сжала рот в упрямом молчании. Как всегда в подобных случаях, она растерялась и не находила мало-мальски достойного ответа. Оставалось только стиснуть зубы и, сгорая от стыда, следовать за Рамтеем. Тот, неизменно бесстрастный, стремился к выходу и отрешенно молчал.

Зато Эрида продолжала гнуть свое. - Не стоит обращать внимание, кто что говорит.

Она бросила на девушку внимательный взгляд: - Мало ли что скажет Фадита... или Эра...

- О чем ты? - машинально произнесла Касс и опять сжала губы. Ей казалось, что каждый звук, издаваемый ярким ртом Эриды, сверлит насквозь ее, Касс, собственный мозг. Если та сейчас же не замолчит...

- О том, что говорит о тебе Фадита, конечно... Разве нет? - Эрида с мимолетной надеждой на хоть какую-нибудь реакцию взглянула на Касс.

И вся эта унизительная чушь - на глазах Рамтея и всего Веселого Грота.

Эрида задумалась, вроде бы сконфузившись тем фактом, что случайно выдала сестру, а потом сказала: - Никак не вспомню, вчера или три дня назад... Что ты... ну, в общем, что Апол...

Она опять попыталась прочесть хоть что-нибудь в лице Касс или Рамтея, но те упорно продолжали молчать. Тогда замолчала и Эрида, скорее всего, обдумывая тему и тон для новой, более умной атаки.

Молчал и Эрмс: ни Касс, ни Рамтей, ни Фадита, ни Лон явно не занимали его. Со скучным выражением лица незаконный сын Зева обдумывал возможности повернуть разговор на свое участие в успехах Кронота.

Рамтей не стал ждать, пока Эрида подготовится к очередному наступлению.

Холодно, хоть и не выходя из рамок приличия, он кивнул и быстро вышел за дверь. Касс выскочила следом. Она простилась с Рамтеем с сожалением.

Девушкой цепко владело чувство обиды. Представлялось знакомство с Рамтеем так: пришел человек в дом, а туда его не звали, не ждали его там, не нужен он был там никому. Дверь в дом случайно распахнулась, но тут же и захлопнулась перед самым носом, не дав ничего не узнать, ни понять. Что могло открыться там, за той дверью, которую Рамтей бесцеремонно затворил перед ней? Пока прояснилось только одно: смутная, оказывается, это личность: брат Зева, атлант номер два.

Касс быстро неслась прочь от Веселого Грота. Левую руку она держала, как того требовали правила безопасного полёта, на щите управления аэробилем. Свободная же правая перебирала гладкие камешки. Сначала машинально, потом - очень постепенно, всё более и более методично. Наконец, Касс заметила, что пальцы её вдумчиво, последовательно, одно за другим, прощупывают звенья ожерелья.

Как сильно, оказывается, увлекло ее это занятие! Вещунья трогала рисунки, будто ласкала что-то нежное. Щербатинки точек и линий составляли единое гармоничное целое с гладкостью поверхности, отполированной речной водой.

Девушка положила ожерелье на ногу, оторвала от него руку и несколько раз легонько повела чуть собранной в пригоршню ладонью, не касаясь камней. Ожерелье все еще хранило ауру кентавра. Сначала ладонь поймала теплоту, но теплота почти сразу же перестала быть гладкой. Шероховатость очень скоро сделалась колючей. Наконец, что-то острое резануло и ядовитое жало вонзилось прямо в бугорок Любви. В руку Прекрасной Девы хлынула волна неведомой муки.

И опять-таки Лон оказался прав. "Правило номер шесть: никогда не читай незнакомую ауру горстью, а только открытой ладонью. Незачем втягивать в себя чьё-то зло." Что ж, не послушалась учителя, теперь лови, держи, чувствуй чужое горе, нерадивая ученица ясновидящего... Постороннюю трагедию придется преломить через собственное сознание, пропустить через собственное сердце...