Каролина и разбойник - Страница 11

Часы, подаренные Гатри отцом после войны, показывали пять сорок пять после полудня. Он накормил Тоба остатками тушеного мяса и оседлал резвого гнедого коня, которого в другие времена впрягал в повозку. Гатри решил подъехать к высокому выбеленному дому, двор которого был огорожен частоколом забора и засажен кустами роз, ровно в шесть вечера.

На стук дверь открыла Каролина. При виде Гатри ее глаза расширились от удивления. Он не мог понять, что именно поразило Каролину: его внешний вид или сам приход.

– Входите, – пригласила она. На ней была строгая черная юбка и розовая блузка с кружевными оборками, весьма шедшая к ней.

Гатри переступил через порог и сразу почувствовал запах жареных цыплят. Он сглотнул слюну.

Каролина закрыла дверь и дотронулась до повязки на его глазу.

– Если вы носите эту ужасную штуковину, – прошептала она, – то, по крайней мере, надевайте ее на один и тот же глаз.

Прежде чем он успел ответить, Каролина зашуршала юбками в направлении гостиной.

Давняя тоска по домашнему уюту охватила Гатри, когда он увидел камин с резной облицовкой, стинет, зачехленный в кружевную ткань и заставленный многочисленными фото в рамках, кресла, набитые конским волосом, диван. Если бы у него были такой дом и женщина, с которой бы он жил в нем, Гатри был бы счастлив.

В гостиную вошли две пожилые леди; их лица выражали дружелюбие. «В сравнении с Ситоном Флинном, – подумал Гатри, – любой новый знакомый их подопечной, видимо, кажется им меньшим злом».

– Мисс Фоуб и мисс Этель, – сказала Каролина официальным тоном, – позвольте мне представить вам мистера Гатри Хэйеса из Виргинии.

Гатри скромно улыбнулся. Она представила его как джентльмена, а не сына издольщика, получившего репутацию налетчика на тюремные камеры янки. Конечно, она не рассказывала им об этой стороне его жизни. Он поздоровался с двумя леди и получил ответные приветствия.

– Каролина готовила сегодняшний ужин сама, – прощебетала одна из пожилых леди, сияя гордостью.

Гатри улыбнулся. Он не мог себе представить, чтобы жареный цыпленок, издававший такой аппетитный запах, не мог быть вкусным.

– Она и вязать умеет, – добавила другая леди.

Каролина смутилась и потупила взор.

– Не угодно ли присесть? – спросила она, осторожно беря Гатри за руку и подводя к креслу.

Оно было мягко и удобно, не то что деревянный ящик, которым Гатри пользовался в биваке. Рядом старушки источали запах лаванды и приветливо улыбались. Очевидно, они воспринимали Гатри как потенциального супруга своей любимицы. От этого Гатри, чувствовал себя неуютно. Каролина определенно ничего не говорила им об Адабель или о доме, который намеревался построить Гатри с ожидаемых доходов от рудника.

– Мистер Хэйес – рудокоп, – объявила Каролина, стоявшая возле кресла, в котором он сидел. Если бы она еще положила ему на плечо руку, то вышел бы замечательный семейный портрет.

– О, наш отец тоже занимался горным делом, – сказала одна из сестер.

– Вы намерены поселиться здесь, в Болтоне? – спросила другая сестра.

На лице у Гатри появилась широкая улыбка. Адабель будет легче освоиться в Болтоне, если она познакомится с несколькими леди, когда приедет.

– Да, фактически я… – начал Гатри.

Прежде чем Гатри смог рассказать им о женщине, на которой намеревался жениться, и о доме, который собирался для нее построить, он почувствовал, как Каролина толкнула его ногой под столом. Она явно не хотела, чтобы он разглашал свои планы привезти в Болтон невесту.

– Мистер Хэйес – холостяк, – сообщила она старушкам решительным тоном. – Не пора ли ужинать?

Каролина видела, что Гатри был очень доволен обедом. Казалось, он был столь же удивлен обилием и качеством пищи, сколько она его приветливостью и хорошими манерами.

– Педагоги обычно бывают хорошими матерями, – заметила мисс Этель, грациозным движением руки намазывая масло на галету.

Гатри улыбнулся в характерной манере.

– Да, мэм, – сказал он вежливо, обильно поливая пюре соусом. – Мне тоже так кажется.

Каролина опустила глаза. Девушку смущал способ, которым опекунши пытались сватать ее Гатри. Словно она была лакомым кусочком ростбифа. Но в то же время она понимала, что это лучшее объяснение их отношений с Хэйесом. Ведь тщательная разборка плана спасения Ситона займет определенное время.

– Вы были женаты, мистер Хэйес? – поинтересовалась мисс Фоуб.

– Да, мэм, – ответил Гатри.

В горле Каролины застрял кусочек цыпленка, и мисс Этель пришлось хлопать ее по спине.

Гость улыбнулся Каролине, смотревшей на него поверх салфетки, прижатой ко рту.

– Разве я не говорил вам об этом, Каролина? – спросил он снисходительно.

Не спуская с него глаз, Каролина медленно проговорила:

– Да, мистер Хэйес, мне кажется, вы говорили, – ответила она, стараясь изо всех сил сохранить приветливый тон. Возможно, это была такая же ложь, как и повязка на его лице.

– Ваша жена жива? – озабоченно спросила мисс Фоуб. Она больше не притрагивалась к еде.

Каролина заметила, как тень печали пробежала по лицу Гатри.

– Нет, – ответил он, – она умерла через несколько лет после окончания войны.

Каролину взволновали его слова. Ей передалась его печаль. Она вспомнила о неизвестной ей судьбе Лили и Эммы.

– Соболезную, – со вздохом сказала она.

– Должно быть, вы были очень молоды, когда вас призвали в армию? – предположила мисс Фоуб.

Каролина заметила, что Гатри был рад перемене темы разговора.

– Мне было шестнадцать лет, мэм, – ответил он, беря еще один кусочек цыпленка.

Мисс Этель сочувственно вздохнула.

– Слишком молодой возраст для солдатской службы, – сказала она.

– Сколько молодых парней воевали с обеих сторон, – сокрушенно добавила мисс Фоуб.

В конце ужина Каролина принесла свежеиспеченный яблочный пирог. Она поставила его прямо перед Гатри и отрезала для него первый кусок.

Мисс Фоуб осторожно кашлянула.

– Может быть, тебе, дорогая, накрыть стол для десерта на веранде? – предложила она, взглянув на небольшие дамские часики, приколотые к корсажу ее белой блузки. – Сестра и я должны петь в церковном хоре. Нам придется расстаться с мистером Хэйесом.

Гатри тайком от сестер Мейтлэнд подмигнул Каролине и встал с кресла.

– Уверен, что мисс Каролина не станет совершать поступки, которые возбудили бы ненужные разговоры, – сказал он многозначительно. Разумеется, он намекал на ее предосудительные визиты в салун и бивак.

Каролине хотелось ударить его как следует. Вместо этого она улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

– Необходимо заботиться о своей репутации.

Пока мисс Фоуб и мисс Этель пересекали улицу по направлению к Первой пресвитерианской церкви, Каролина перенесла на веранду горячий кофе и кусочки пирога на подносе. Гатри сидел в кресле-качалке, вытянув ноги, с видом полной умиротворенности.

Каролина поставила поднос на небольшой столик как раз перед креслом. Она была несколько взволнована.

– Вы, кажется, понравились мисс Фоуб и мисс Этель.

С этими словами она села в кресло рядом с Гатри, позаботившись о том, чтобы между ними образовалось достаточно широкое пространство. Гатри смотрел на нее блестящим глазом, сохраняя на губах кривую усмешку. Солнце село за горизонт, на вечернем небе появились первые звезды.

– Кажется, они не на шутку озабочены тем, чтобы выдать тебя замуж, – сказал он.

Каролина передала Гатри кусок пирога.

– Они считают, что я несчастна, – объяснила она Гатри, – и хотят, чтобы моя жизнь образовалась. А для этого, по их представлениям, необходимо найти мужа.

– В самом деле? – спросил Гатри, с видимым удовольствием жуя пирог.

Находясь к нему слишком близко, Каролина потеряла нить беседы.

– В самом деле что? – переспросила она.

– Ты действительно несчастна?

Каролина не ожидала этого вопроса.

– Разумеется, – ответила она с обидой.