Капитан ближнего плавания (СИ) - Страница 69

— А вы в этом сомневаетесь?

— Я не об этом… у нас в конюшне четыре штатных пилота, а я, как ее начальник, должен вам из представить, чтобы вы сами выбрали, кто проведет погрузку. Но… я хотел попросить, чтобы вы меня выбрали еще до того, как я вам пилотов представлю: для меня это будет огромной честью. А так как мне осталось тут работать меньше года, второго такого случая мне просто не представится. Да, вот мой пилотский сертификат…

— Алессио, я… вы сначала поставьте на корабль сбрую, а как только стыковка закончится, я вам сделаю оферту. У нас, знаете ли, есть Устав…

— Спасибо, капитан Алексеева! Тогда я вас покину, а по окончании заправки «Рыбку» у четвертому доку проведет пилот Семен Афанасьев. И до скорой встречи!

— Ир, ты что, на самом деле хочешь доверить «Рыбку» мужчине, которого увидела впервые в жизни? — с удивлением в голосе поинтересовалась Арселия.

— Что? А, вы же не флотские, и не знаете мелких мелочей. По правила, которые еще лет четыреста назад были установлены, начальниками конюшен назначаются инженеры, которые в одиночку могут выполнить любые работы по ремонту «Горбунков», включая и заведение буксира в док при неработающей автоматике корабля. А Алессио Марино — он семь лет назад стал чемпионом Флота по этому виду спорта.

— Какого спорта? — решила уточнить Оля.

— Да у ремонтников флотов всех каждый год соревнования проходят профессиональные, и там один из видов — это загон корабля в док без использования автоматики.

— Я у тебя в школе преподаватели говорили, что ты такое вообще не думая проделать можешь, — заметила Нурия.

— Я катер в гараж могу поставить, но там места достаточно, а у них док на полметра шире корабля и на метр длиннее. Да и времени это у меня займет немало, а они на соревнованиях именно на время соревнуются. Так вот именно этот Алессио два года подряд занимал второе место, а семь лет назад первое занял, причем его рекорд времени никто так побить и не смог, даже приблизиться не смог. Я читала, что даже автоматы с такой скоростью корабль в док загнать не могут… неофициальное мнение на форуме такое высказывалось. Так что ему я «Рыбку» доверю… после того, как посмотрю на то, как он сбрую новую нам наденет. На ней-то вообще автоматики никакой, железяка и железяка массой в восемьсот тонн.

— А он нам «Рыбку»-то не изувечит?

— Изувечит — так и починит, это же конюшня! Но надеюсь на лучшее: давно нам домой пора.

— Ага, уже третьи сутки как пора, — рассмеялась Арселия. — Но мне очень нравится твой оптимизм: в нем я вижу шанс вернуться домой до того, как мои дочки на пенсию выйдут…

Спустя еще пять суток инженер Марино, внимательно следя, как ремонтные роботы аккуратно закрепляют «груз» в левой секции сбруи, все же спросил:

— Капитан Алексеева, я все же не понимаю, зачем вам вообще этот хлам потребовался? Ведь этот «головастик» почти сто сорок лет в замороженном виде тут проболталась, а второй больше ста семидесяти…

— Что за «головастик»?

— Так в конбшнях именуют «Горбунки» без радиаторов, ведь похож?

— Ну… да. Но и они ремонтопригодны. Степан Веселов — это мой троюродный дед, который двигатель на «Рыбке» чинил — сказал, что если магнитопроводы целы, то их институт маршевый двигатель не просто починит, но и доведет его параметры до тех, что на «Рыбке» они сделали, и расходы на это… еще года два — и «Рыбка» столько денег нам уже принесет. Корпус починить — это вообще копейки, а остальное Флот сам сделает.

— Вы так уверены?

— Я уверена, что один спасатель вроде «Рыбки» — этого Флоту будет недостаточно. А даже если на «Горбунок» с обновленными двигателями поставить энергостанции с «Бурлака», но буксиры после практически любой аварии можно будет уже в космосе не бросать. Ладно танкеры… но даже танкеры — и то жалко, а если авария на «Бурлаке» случится или даже на «Рысаке»? Тут любые затраты мгновенно окупятся, а в руководстве Флота все же люди работают, которые арифметику в школе выучить успели.

— Понимаю… но тащить древние списанные «Горбунки»…

— Я вообще-то рассчитывала на те, которые в следующие десять лет списывать будут, но мне сказали, что их всех уже куда-то распределили. А эти… я из исключительно потому решила забрать, что здесь оказалась: специально за ними лететь очень накладно. А раз мы домой пойдем пустыми, так почему бы не захватить попутный груз? Вам-то, я имею в виду конюшню, они за столько лет ни разу на запчасти не пригодились?

— Это верно, их давно бы следовало на метал пустить, но и руки не доходили, и металла, к сожалению, всегда хватало.

— Почему к сожалению?

— Потому что просто металл сюда к нам никто давно уже не возит, нам хватает и материалов со списываемых атмосферников и кораблей. И даже почти все танки на водопое из такого материала изготовлены… Ну да ничего, вот пойдет азот с Плутона, эти атмосферники и не нужны будут.

— Будем надеяться, что там азота все же хватит.

— Будем, но здесь, на Титане, в любом случае лет через тридцать все станции сворачиваться будут. По крайней мере нашу конюшню точно туда перетаскивать будут: мы уже двигатели со списанных атмосферников ремонтируем и на станцию потихоньку устанавливаем. А ваша «Рыбка»… лично я уверен, что для Плутона ваш кораблик будет самым востребованным: он, мне кажется, единственный, который в состоянии обернуться меньше чем за год.

Спустя еще неделю, когда «Рыбка» не спеша отправилась в обратный путь, Ира, сидя за пультом, начала «капать на мозги» Нурии:

— Нюра, золотко, а побыстрее нельзя?

— Можно, но не нужно: нашему Змею-Горынычу терять одну голову явно не стоит.

Корабль, после того, как в специально изготовленную «сбрую» вставили еще два «Горбунка без крыльев», действительно чем-то напоминал мифологического зверя: три семидесятиметрового диаметра «головы’как-то располагали эту связку кораблей так называть. Правда, три 'хвоста» вроде бы канону не соответствовали, но на это уже точно никто внимания не обращал.

— Так что рейс наш продлится три месяца, и я особенно прослежу, чтобы мы ни днем раньше дома не оказались! В конце-то концов да, иногда я бываю дурой — но это только в экстремальной ситуации, а в мирное время я на дуру даже издали не похожа. И мой организм привык жить при марсианской силе тяжести…

— Но это — четыре метра, а ты на одном ускоряешься!

— Ира, отстань, кто тут навигатор, ты или я? А мне Марино лично сказал, причем дважды, и на русском, и на испанском: переохлажденный металл приборного отсека может треснуть при перегрузках больше одно метра за секунду.

— А если нагревать его побыстрее?

— Капитан, ты каким местом специалистов слушала? Стыковочные узлы должны нагреваться постепенно. По-сте-пен-но! Причем путем естественной теплопередачи, а иначе они треснут вообще без ускорения, а из-за неравномерного температурного расширения. Да, мы можем такие трещинки и не заметить, но во что тогда тебе обойдется ремонт корпусов… и вообще отстань: я тут единственная, кому командование доверило трассу прокладывать, и я доверия командования оправдаю!

— Это какое-такое командование тебе так доверяет?

— Мне доверяет лично владелица корабля! А как только мы стартовали, ты здесь уже не владелица, а просто капитан… а будешь нудеть, я, как вернемся, отдельно попрошу Светку тебе разума вложить путем интенсивного массажа по двум противоположным точкам твоего неумного организма.

— Ну, допустим, про задницу я поняла, а другая какая?

— А в другую, которая у тебя сверху приделана для отращивания прически, она тебе ума будет вкладывать — но через первую зону физического воздействия. Мне отец всегда говорил: лучше всего знания в голову именно через задницу входят, с использованием специальных инструментов в виде ремня. Я сказала, что три месяца — значит, через три месяца и вернемся! Дикси, и займись каким-нибудь делом, но таким, чтобы я тебя больше не слышала. И не видела твои жалистные рожи! И вообще: сейчас не твоя вахта, иди в каюту и не отсвечивай в рубке!