Капитан ближнего плавания (СИ) - Страница 68
— Владислав Сергеевич, я вот еще что у вас спросить хочу… именно у вас, мне просто неудобно такой вопрос официально задавать медикам с «Титана-четыре». Вы не знаете случайно, почему Флот не согласился с нашим предложением перевезти пострадавших на Марс на «Рыбке»?
— Случайно знаю, — усмехнулся тот, откинувшись в кресле и одним глазом поглядывая на экран монитора заправки. — У меня ведь жена — врач-реаниматор, и она будет сопровождать… пострадавших. На вашем замечательном корабле просто нет места для аппаратов и, главное, для врачей-операторов: восемь аппаратов вы бы, конечно, могли бы распихать по каютам, а вот тридцать двух врачей уже нет. К тому же… это не официальная информация, а слухи ходят… почему-то все врачи у нас уверены, что вы и домой пойдете на больших ускорениях, а для поддержания жизнедеятельности пациентов необходимо ускорение не свыше половины земного, собственно, потому их на Марс и эвакуировать будут.
— И на чем? К вам же в основном «Горбунки» с «Мулами» ходят…
— То, что вы на трое суток обогнали собственный график… завтра с седьмой станции к Марсу пойдет «Серафим»…
— Завтра? А во сколько?
— Стыковка барж должна была сегодня утром начаться, а на «Серафиме» графики все соблюдают очень строго…
— Нурия! Нурия, очнись: тут есть вещи поинтереснее, чем индикаторы заполнения танков! Тут «Серафим» на седьмой станции еще больше суток грузиться будет!
— Капитан, не надо так орать, я про «Серафим» и без твоих воплей услышала.
— Но ведь нужно…
— Не нужно. Уже не нужно, я уже вызов послала… Василий Ярославович? Это Нурия Вега Касас, навигатор «Золотой Рыбки», у вас есть минутка поговорить с капитаном Алексеевой?
— Очень рад видеть столь героических девушек! Ирина, Вы Славку моего, как я понимаю, месяц назад… А вы где сейчас?
— Уже на водопое, заправляемся.
— Близко, до седьмой станции меньше часа лету. Не хотите навестить старика? У вас катер есть свободный или я свой пришлю? Честно скажу: хочу вас про Славку расспросить…
— С удовольствием, спасибо за приглашение, Василий Ярославович' Женя, скольк времени на подготовку катера потребуется?
— Извините, что вмешиваюсь, — раздался голос Владислава Сергеевича, — на минус втором уровне терминала в доках стоят уже готовые катера, можете брать любой и там просто выберите станцию, к которой вам нужно перелететь. И да, они после отстыковки минут пять в свободном полете пойдут, так что ручное управление не включайте, а через сорок пять минут уже будете на «семерке». Времени погостить у вас точно хватит… а мне работать будет поспокойнее, — закончил он смешком. — И да, без скафандров катер вас никуда не повезет…
— Навигатор Века Касас, бегом переодеваться! Выходим через три минуты!
«Серафим» был последним «Бурлаком», который Флот передал в собственность капитану, а капитан этот был родным дедом Славки Суханова. А то, что буксир получил такое необычное имя, не удивило вообще никого из флотских: стихи Пушкина в школах (именно в школах Флота) все дети учили. Но «Серафим» ходил почти все время в рейсы к Венере, год назад он разок на Плутон сходил — так что появление этого корабля здесь, у Титана, Иру сильно удивило. Но возможность личной встречи с дедом одноклассника, с которым она уже успела познакомиться, ее сильно порадовала, да и Нурию тоже: у экипажей кораблей нечасто выдавалась возможность именно лично встретиться и поговорить со старыми знакомыми, и люди такие случайности очень высоко ценили.
Василий Ярославович тоже очень обрадовался возможности встретиться с Ириной и порасспрашивать ее о собственном внуке. О том, что «Рыбка» пришла к Титану, он прекрасно знал — но знал и то, как она сюда добралась, а потому решил, что экипажу «Рыбки» точно будет не до встреч и сам звонить Ирине просто постеснялся. Ну а раз она сама ему позвонила…
Встретились они в столовой станции и часа два разговаривали в основном о школе вообще и о Славке в частности: все де деду было очень интересно узнать о жизни внука не из его сообщений, а от людей, с которыми он там общается. Взгляд со стороны ему был интересен, как другие люди к внуку относятся и какие недостатки его характера они подмечают. И разговор с Ирой и Нурией его порадовал: единственным замечанием девушек было то, что Слава иногда «не совсем верно» оценивает свои фантазии — но вот то, что он всегда критические оценки их спокойно принимает и в конечном итоге принимает верные решения, его порадовало.
А когда разговоры о школе исчерпались, Ира поинтересовалась, как на «Бурлаке» повезут пострадавших вместе с большой командой медиков, Василий Ярославович, улыбнувшись, ответил:
— Это-то просто: на «Серафиме» места для пассажиров достаточно, и мы вообще сюда привезли новую смену на станции, сто двадцать человек. Могли бы и двести перевезти, но пока было не нужно больше… а что сейчас будет, после аварии, я не знаю. Но я контракт на рейсы к Титану повисал потому, что с азотом-то ходить посложнее, чем с углекислым газом, баржи для наших суперкарго новые, их осваивать еще надо. А как освоим… думаем, что нужно будет на «Рысаков» пересаживаться. Вот закончит Славка школу… но ты, Ирина, его точно в этом деле обгонишь: я слышал, что дед Иван твой штурвал капитанский именно тебе вручить собирается.
— Ну да, штурвал «Бурлака».
— Не факт: я с Тимофеем разговаривал… там, на Плутоне еще, он Ивана собирается сразу на новенький «Рысак» и пересадить. Чтобы именно Иван Крылов первый рейс на первом «Рысаке» провел — но ты небось и сама знаешь: даже на частных кораблях ограничение по возрасту никто отменять не собирается. А ты… я же следил за вашим рейсом, и прямо скажу: ты как капитан просто чудо сотворила.
— Это не я чудо творила, это Нурия наша трассу прокладывала.
— А я и не спорю, больше скажу: я с Сашкой Сапож… с адмиралом Сапожниковым уже на эту тему говорил, так что, дорогая наша Нурия, как вернешься, подавай рапорт о переводе в летную школу.
— Ну и подам, и что? Я же вообще гражданка Латинского Союза, а в школы Империи таких не принимают.
— Не принимают потому, что никто не просился. А Сашка, хотя ты еще рапорт не подала, его уже утвердил, так что просто формальность соблюди.
— Что-то мне после такого рейса больше на кораблях куда-то ходить и не хочется.
— И что? Ты думаешь, что ты одна такая? У меня в экипаже каждый раз за неделю до окончания рейса половина собирается на Землю списываться. Но почему-то после того, как отпуск на время разгрузки и погрузки у них заканчивается, все, как один, снова на борту оказываются. Так что ты на Марс вернешься, отдохнешь недельку-другую… Сама, девушка, поймешь, что ты на самом деле хочешь. Заставлять или даже уговаривать тебя никто, конечно, не будет… разве что Ирина: вон она как на тебя смотрит!
— Как?
— Как на члена своего экипажа, на штатного члена. Ладно, девушки, пойду я потихоньку, очень, очень рад, что мы с вами так славно посидели и поговорили. Но — работа, она никуда от нас не денется. Однако, надеюсь, что мы с вами еще не раз встретимся…
Когда девушки вернулись на свой корабль, их ждал еще один инженер: Алессио Марино сообщил Ирине, что «сбруя готова».
— И где она?
— У четвертого дока, но ее на вашу «Рыбку» надеть до окончания заправки не получится. Но вы не волнуйтесь: как заправка закончится, мы аккуратно «Рыбку» к четвертому доку подведем и я лично ее на корабль надену. А потом и все остальное в сбрую заправлю: времени у нас было достаточно, я ваши грузы очень внимательно осмотрел и, хотя и не понял, зачем вам этот хлам, препятствий к погрузке не вижу. За исключением одного: я могу с уверенностью утверждать, что ни один пилот «Горбунка» погрузку произвести не сможет…
— А что же мне тогда делать?
— Как раз вам ничего, а вот пилоты конюшни такой трюк проделают вообще спросонья и не даже выпив чашку кофе. Вы уж извините, но я не хочу сказать, что пилоты «Горбунков» — плохие пилоты, просто с такими грузами только наши, с ремонтных станций, постоянно дело имеют, а вот те, кто корабли в рейсах ведут… ведь все баржи-то именно экипажи барж к буксирам подводят. А я надеюсь, что вы мне в этот раз доверите погрузку провести.