Капитан ближнего плавания (СИ) - Страница 25
— Вы ее к себе врачом-психиатром взяли? — ухмыльнулся адмирал Сапожников.
— Она — капитан-наставник Алексеевой и очень внимательно следит за всем, что вокруг девушки происходит.
— Извините, это я так схохмить неуклюже попытался, — адмирал даже несколько смутился. — У Флота замечаний по работе капитан-лейтенанта Сотниковой нет, хотя подопечная ей досталась все же непростая. У кого-то вопросы по школе остались? Нет? Тогда совещание заканчиваем. Николай Михайлович, зайдите ко мне, нужно обсудить некоторые процедурные вопросы…
Когда Николай Михайлович сел в кресло, адмирал Сапожников задал ему совсем не тот вопрос, который ждал начальник школы:
— Каково ваше личное мнение о курсанте Алексеевой?
— Девушка старательная, учится довольно неплохо. Правда, то, что у нее всего лишь одна подруга, не очень нравится нашим психологам, но ведь девочек вообще на станции очень немного. А почему такой интерес именно к ней? Вас интересует вопрос, может ли женщина вообще стать капитаном?
— Ну, в том, что Алексеева капитаном стать может, я практически не сомневаюсь: она ведь почти все вопросы, связанные с доработками «Горбунка», выносит на обсуждение среди тех, кто прислал ей какие-то деньги на восстановление корабля, и…
— Вы считаете, что она не может принять самостоятельные решения?
— Как раз так я не считаю. Мы же внимательно следим, какие предложения по модернизации старого корабля она ставит на обсуждение, и какие по результатам этих обсуждений принимает решения. Так вот, мы за прошедшие три месяца отменили только один ее заказ, за который проголосовало более девяноста процентов из принявших участие в обсуждении людей. А четырнадцать заказов, за которые голосовало большинство, она отвергла самостоятельно и наши специалисты пришли к выводу, что во всех случаях она сделала лучший выбор, причем невзирая на мнение большинства. И единственный раз, когда она приняла неверное решение, это решение базировалось на, скажем, несколько неполной и искаженной информации о применимости предлагаемого устройства. Так что к девушке претензий нет, и мы видим, что для принятия большинства решений ей приходится довольно глубоко прорабатывать темы, изучаемые в более старших классах, что тоже неплохо.
— А как к тому, что она фактически игнорирует мнение большинства, люди относятся?
— Не знаю, кто-то ей подсказал или… скорее, тут воспитание от Капитолины Георгиевны сказывается: она все подобные голосования делает закрытыми и результаты известны ей одной.
— И вам, так?
— И нам, но постфактум: она же заказы через управление Флота проводит, и всегда прилагает подробное обоснование причин изменения предварительных смет, в которых и результаты таких голосований приводит.
– А почему вы думаете, что Капитолина Георгиевна… из-за ее визита в школу?
— Нет, потому что Алексеева каждую заявку начинает с любимого выражения Крыловой: «мы посовещались и я решила». Но меня волнует вопрос комплектования школы, вы же успели подготовиться к новом учебному году?
— Да, и преподавательский состав, и вся техника готова принять уже два первых класса. И меня, откровенно говоря, радует, что в подрастающем поколении больше детей становятся годными…
— Об этом и речь: сертификаты были выданы примерно тому же числу детей, но в этом году их приняло не менее двадцати, а уже больше сорока процентов школьников. И психологи Флота считают, что это вызвано огромной популярностью Алексеевой: больше детей захотели стать такими же, как она. А теперь они опасаются, что на Алексееву будет оказываться очень сильно психологическое давление.
— Какое давление? Кто будет оказывать?
— Первоклассники. Сами судите: в прошлом году она стала первой девушкой-курсантом, и все остальные воспринимали ее… немного снисходительно и с повышенным терпением: она же девочка, может с чем-то без помощи и не справиться. А в этом… половина первоклассников приняли сертификат, чтобы стать такими же, как Алексеева, и девушка вместо статуса слабой и беззащитной получит статус идеала и почти богини. И всех нас беспокоит вопрос, а выдержит ли она такое изменение своего социального статуса?
— Я понял, что вы имеете в виду. Тогда… я думаю, точнее, я уверен, что Алексеева с подобным вызовом вполне справится. Вы же сами отметили, что решения она принимает самостоятельно, на мнение даже большинства внимания практически не обращает.
— Обращает, но она его часто просто игнорирует.
— Я как раз об этом и хотел сказать: она такие мнения не игнорирует, и даже мнения меньшинства не игнорирует. Как раз капитан-наставник Сотникова и отметила, что Алексеева каждый раз пытается найти причины, сформировавшее такое мнение — и затем решает, самостоятельно решает, следует ли ей проигнорировать не само мнение, а причины его формирования. Конечно, пока она иногда делает ошибки, большей частью из-за отсутствия опыта… забавно, мы говорим о курсанте, как об уже состоявшемся капитане, делающим первые шаги… но я уверен, что она и с описанной вами проблемой справится. Мы, конечно, особо за ситуацией проследим и окажем девушке максимальную помощь…
— Рад, что мы поняли друг друга. Кстати, вы ее вчерашнее обращение уже видели?
— Нет, я ведь только утром на Землю прилетел. Но непременно посмотрю: мой рейс только через три часа, времени хватит. А вы хотели что-то по этому поводу еще обсудить?
— Да. Нет, это просто интересно… и с точки зрения психологии, и с точки зрения педагогики. По крайней мере мне так показалось. Ну что, до встречи через год? Надеюсь, в следующий раз вы принесете нам много позитивных новостей…
Ира сидела в гостиной своего номера и мучительно прикидывала, хватит ли денег на нужную модернизацию двигателя. То есть на текущий момент не хватало еще почти полтора миллиона, но на ее призыв откликнулось куда как больше людей, чем она ожидала, и поступления в фонд продолжались, причем в последнюю неделю поток, хотя и не рос, оставался довольно стабильным. Но предсказать, когда этот поток прекратится, никто не мог, а решение следовало принять не позднее, чем через неделю: Институт двигателестроения, предложивший ей такую модернизацию, особо оговорил, что в свой план они эту работу могут поставить не позднее десятого августа. И хотя Институт не требовал сразу произвести всю оплату, оставался риск к нужной дате требуемую сумму не собрать — и тогда…
Тогда, конечно, восстановление корабля не остановится, но репутация Ирины (и, что ей казалось более важным, репутация всего проекта восстановления) будет основательно подорвана, а этого девушка допустить ни в коем случае не хотела. Еще больше не хотела этого Валентина Николаевна: она-то знала, что в этом случае у Ирины шансов получить должность капитана будет очень немного, но у нее был прямой приказ руководства Флота в действия курсанта Алексеевой вообще не вмешиваться, так что она просто молча за Ирину переживала. Не совсем молча, но подопечной о своих действиях она вообще ничего не говорила.
И как раз когда Ира в очередной раз с помощью информатрия рассчитывала вероятность успеха в деле сбора средств, капитан-наставник привела в номер новую курсантку:
— Ирина, знакомься: вторая курсантка нашей школы.
— Привет, я — Света Дементьева, не Марина.
— Привет, не Марина, ты действительно на Марину ну никак не похожа.
— А… извини. Валентина Николаевна, а где моя комната? Мне надо очень быстро одноклассникам сообщить, что я уже на месте… у них концерт начинается и все уже ждут, когда я им уже из школы привет передам.
— Вот сюда проходи… тебе какая-то помощь нужна?
— Нет, спасибо, я сама справлюсь… а если не справлюсь, то тогда и о помощи попрошу. Еще раз спасибо, я скоро!
— Валентина, а я что, когда в школу только прибыла, так же себя вела?
— Ты? Нет, но мы с тобой полтора месяца до этого еще вместе летели, у нас было время познакомиться. А вот я, когда в свою школу только пришла, примерно так же себя и вела. Это нормально, не обращай особого внимания и при случае Свете помогай освоиться. Потому что ей будет гораздо сложнее, чем тебе: она не из флотских.