Капитан ближнего плавания (СИ) - Страница 2
Ну а школа… Сама Капитолина Георгиевна тоже когда-то отучилась в восьмой школе десять лет перед тем, как получить сертификат на право обучения профессии суперкарго. А когда она получила премию, как раз старой ее школе срок и вышел: здание было стандартным, рассчитанным на полвека эксплуатации. Но она решила, что уж родной школе нужно и здание выдающееся: ведь именно из восьмой школы вышло уже более двадцати капитанов, больше, чем из любой другой школы города. А город был не очень-то и простой, почти половину его населения составляли как раз флотские. Но он все же был довольно маленьким: в нем — даже если считать жителей всех окружающих город поместий — и народу-то жило меньше сотни тысяч человек. Однако среди них детей школьного возраста было очень много, почти пять тысяч: ведь у флотских не было ограничений на количество детей, так что школ в городе было двенадцать. И восьмая стала самой большой (не по числу учеников, а по размеру здания, ведь древний проект вообще рассчитывался на почти тысячу школьников) — но с новыми нормами сейчас в ней во всех классах обучалось меньше пятисот школьников. А теперь их число еще и сократилось…
В том числе и потому, что в нынешнем году сразу трое внуков Капитолины Георгиевны получили сертификаты годности к дальнейшему обучению флотским специальностям. Федор Крылов получил сертификат на обучение штурманскому искусству, Виктор Хён — на обучение по специальности судового энергетика. А Ирочка Алексеева (мгновенно ставшей любимицей бабушки) — сертификат на капитана. А в семье она могла стать уже четвертым капитаном — но дело была даже не в количестве капитанов, а в том, что если она все же получит диплом (через долгих двенадцать лет), то она сможет унаследовать капитанский штурвал от дедушки Ивана. Штурвал ныне принадлежащего Крыловым буксира, причем не какого-нибудь, а «Стрекозы» — тогда еще просто буксира с заводским номером «Бурлак-167» из знаменитой четырнадцатой серии. Того самого, с помощью которого Капитолина Георгиевна (еще будучи Соболевой) впервые провела по трассе двенадцать барж одновременно. Под управлением капитана Тимофея Крылова — и после того, как сразу двенадцать доставленных барж поставили под разгрузку, Капитолина Георгиевна и Тимофей Павлович за станции «Рассвет» вступили в брак…
А первого июня вся семья торжественно отметила сразу два события: Ире исполнилось тринадцать лет и ей был вручен «капитанский» сертификат. В отличие от всех остальных, которые школьникам присылались после окончания десятого класса, капитанский вручался (причем лично в руки, напечатанный на настоящей бумаге, и не почтовым доставщиком, а живым человеком, к тому же капитаном в отставке) после окончания седьмого класса. Ведь на капитана предстояло учиться полных двенадцать лет, и некоторые предметы нужно было учить уже в восьмом классе… точнее, в первом классе капитанского училища, так как считалось, что позже дети уже не смогут освоить некоторые вещи: организм вырастет и потеряет должный уровень адаптации.
О том, что Ире будет вручен сертификат, в семье знали уже почти месяц: об этом всегда заранее предупреждали, чтобы семья успела решить, принимать его или нет. Ведь, как говорил дед Тимофей, скорее всего цитируя какую-то древнюю шутку, «сертификат — это не приговор», и от него можно было отказаться. И большинство (Капитолина Георгиевна знала, что в разные годы от восьмидесяти и до девяноста процентов) школьников от обучения по сертификату просто отказывалось, ведь такое обучение означало, что трудиться придется буквально без отдыха долгие годы, да еще и довольно много очень неприятных (и потенциально опасных) процедур придется пройти — а вот получение диплома по новой специальности никто не гарантировал. Больше того, упрямая статистика сообщала, что финальный диплом из получивших какой-либо сертификат школьников вручался хорошо если двум их семи учащихся. А остальные — им чаще всего требовалось пройти реабилитацию в течение от года и до трех, а затем либо занять какие-то вспомогательные должности по профилю обучения, либо еще несколько лет изучать новую специальность. А перед этим все равно еще нужно было недостающие школьные курсы пройти!
Но в семье Крыловых никто от сертификата отказываться даже и не думал. И уж тем более об этом Ирина не думала, ведь она стала первой за последние сто с лишним лет девочкой, получившей капитанский сертификат! В Северной Империи первой, в Восточной Империи женщин-капитанов на службе уже больше десятка числилось, а в Северо-Западной Республике их еще больше было. Но в Республике и судов, хотя бы примерно сравнимых с теми же «Бурлаками», не было, а на буксирах класса «Тисонче» даже по штату в рейс выходило по два капитана, и один обязательно был мужчиной. Правда, Капитолине Георгиевне люди, с Восточной Империей имеющие деловые контакты (как раз по части флота) говорили, что там уже готовится полностью женский экипаж, но насколько это истине соответствовало, никто сказать не мог. То есть что готовили, было правдой, а вот получится ли такой экипаж подготовить, никто просто не знал…
Что же до республиканцев, то среди флотских их никто вообще «за людей не считал»: они с упорством, заслуживающим лучшего применения, вот уже почти триста лет штамповали буксиры класса «Мул» (которые среди Имперских флотских почти все считали «ухудшенной нелицензионной копией» древних «Горбунков»), причем «Мулами» управлял экипаж из семи человек — а «Горбунки» в Северной Империи вообще ходили с полностью автоматическим управлением. То есть все же экипаж на них присутствовал, два «дежурных энергетика» и штатный капитан имелся, но должность последнего чаще занимал суперкарго (то есть человека, получивший диплом по этой профессии), и они себя в приличном обществе капитанами называть стеснялись. И поэтому сам факт, что Ира получила сертификат, в семье считали очень важным событием.
И праздник из-за этого был устроен грандиозный, вся семья собралась… почти вся, кроме тех, кто на вахте был — впрочем, без накладок не обошлось. Витя-то с матерью из Пусана летел, причем на «последнем рейсе», который позволял вовремя в поместье прилететь — а вылет задержался. Не надолго, всего на полчаса — но это все же Капитолину Георгиевну довольно прилично поволновало. Но все обошлось: Витя приехал в поместье почти за час до начала церемонии и вслед за Федей на экране общего обзора вслух прочитал под аплодисменты всех собравшихся сообщение центра сертификации о получении своего сертификата. Тоже очень непростого, ведь для получения такого ему — кроме результатов генетического теста — нужно было и продемонстрировать прекрасное знание физики, химии и математики. Но с этим Витя справился легко, а генетический тест… требования ко всем, кто собирался в дальнейшем поступить на флот, были примерно одинаковыми и обычно родители уже знали возможности своего ребенка, когда ему только три года исполнялось: именно в этом возрасте детям проводился первый тест.
А вот требования к будущим капитанам были гораздо более жесткими, и тут уже никто, даже наблюдающие врачи, не могли сказать, пройдет ребенок тест или нет. Потому что генетика — генетикой, но в кандидату в капитаны предъявлялось еще очень много специальных требований по здоровью — а тут уже даже перенесенная в далеком детстве легкая простуда могла сильно повлиять на результаты. В Восточной Империи требования были помягче — но там из школ капитанов и отсев было свыше девяноста пяти процентов, а в Северной по здоровью обычно никто из школ уже не отчислялся.
Но то уже было не столько вопросом здоровья, сколько «политикой»: там считали, что «каждому надо предоставить шанс заниматься любимым делом», а здесь — что тратить огромные средства на обучение тех, кто профессию получить по объективным причинам не сможет, будет совершенно неправильно, и все флотские с этим были согласны. Хотя и всегда сильно переживали из-за того, что из их семей на флот шло не больше одного ребенка из четырех…
Ну а в полдень, по укоренившейся традиции, в зал вошел представитель центра сертификации из числа капитанов в отставке, и на этот раз (видимо, из-за того, что сертификат вручался девочке, что было событием не ординарным) сертификат Ире вручал старейший экс-капитан Николай Русанов, специально для этого прилетевший из Иркутска. И, как и полагалось, задал традиционный вопрос: