Канонерка 658. Боевые операции малых кораблей Британии на Средиземноморье и Адриатике - Страница 9

Но самый главный сюрприз ожидал нас уже в сумерках. С «Коверли» (ведущий траулер) передали сигнал:

«Ожидаемое время прибытия в Гибралтар 7.30/07. При входе в гавань форменное обмундирование обязательно. Пленных встретит эскорт».

Слово «пленные» потрясло всех без исключения. Мы спешно просемафорили вопрос Дугу, но он ничего не знал. Тогда мы попытали счастья на 240-м – там тоже оказались в неведении, но запросили моторный катер в соседней колонне. В конце концов через пятые руки мы выяснили, что Чарльз Джеррам на 667-й и Том Фуллер на 654-й (два дог-бота в конце правой колонны) подобрали уцелевших моряков с немецкой подводной лодки в ночь нападения на 657-ю. Вот, значит, почему мы заметили прожектора в ту ночь, догоняя конвой. Это моряки с дог-ботов искали людей в воде. Но кто потопил эту лодку?

На следующий день мы выяснили, что полной ясности в этом деле нет. Траулер «Коверли», оборудованный асдиком, после установления контакта с подводной лодкой бросился в атаку. Он вполне мог протаранить субмарину. Но с другой стороны, из воды выловили уцелевших немецких моряков с двух подводных лодок, утверждавших, что их субмарины столкнулись друг с другом. Что ж, такова цена охоты стаями.

Тем не менее адмиралтейство приписало одно потопление тарану траулера, а другое – атаке с воздуха. Последнее в условиях темной ночи представлялось крайне маловероятным.

Как бы то ни было, а поднятые на борт 667-й немцы оказались чрезвычайно полезными. Один из них оказался первоклассным поваром и даже умел печь очень вкусный хлеб. К концу путешествия немцы уже были на короткой ноге с британскими моряками.

Ночью мы впервые за семь суток, проведенных в море, увидели землю. Сначала это было только бесформенное темное пятно слева по курсу. Вскоре показались огни нейтрального Танжера – после привычного затемнения британских городов сверкающий огнями ночной город показался сказочной страной. На рассвете почти вся команда высыпала на палубу. Всем хотелось увидеть Средиземное море. Прямо перед нами всходило солнце, и наш путь пролегал по ярко освещенной дороге, ведущей не только к солнцу, но и в древнейшее на земле море. Слева по борту уже появился Гибралтар и знаменитая скала – огромная, угрожающая.

При нашем приближении от берега отошла небольшая флотилия катеров портового флота и направилась к нам. Один подошел к нам, и на борт поднялся очень молоденький офицер, которому предстояло выполнить функции лоцмана. Едва обменявшись с ним рукопожатиями, мы почувствовали новую, особую атмосферу. Юный младший лейтенант носил белый головной убор, и почему-то именно этот факт показался нам самым примечательным. Мы прибыли на место! Здесь был другой флот, нам предстояла другая работа, поэтому следовало забыть на время о прошлом и сконцентрироваться на будущем.

– Доброе утро, сэр. – Он поприветствовал Корни. – Добро пожаловать на Средиземноморье. Как прошел рейс?

Ужасно, – проворчал Корни. – Но это все ерунда. Лучше скажите, какова здесь обстановка. Мы не имели возможности слушать ВВС. Что тут происходит?

Лейтенант вытащил из внутреннего кармана сложенную газету.

– Я так и думал, что вы будете интересоваться, поэтому принес сегодняшнюю газету.

Корни пробежал глазами заголовки. «Начинается большое отступление. Африканский корпус готовится к эвакуации из Туниса».

Мы молча переглянулись. Так и есть! Мы опоздали!

По пути в гавань мы получили довольно много информации к размышлению. Собаки,[4] прибывшие месяцем раньше (главным образом из 19-й и 32-й флотилий), успели хорошо поработать и завоевали отличную репутацию. Но за это им пришлось заплатить дорогую цену. Командир соединения, лейтенант королевского флота П. Ф. С. Гаулд, кавалер ордена «Крест за боевые заслуги», был убит, а его канонерка номер 639 после серии блестящих побед затонула. Стюарт Гаулд был известен как один из лучших командиров канонерок в Дувре, и его потеря стала чувствительным ударом и для всего прибрежного флота, и для нас. Все, знавшие этого храброго офицера, высоко отзывались о его профессиональном мастерстве и личной отваге.

Младший лейтенант привез с собой приказ, в соответствии с которым мы должны были посетить разные части акватории. Согласно плану нам следовало перейти через Гибралтарский пролив в Алжир, затратив на это 36 часов. Это означало, что всему экипажу предстояла напряженная работа. Сказать, что идея нас воодушевила, было бы неправдой. Мы находились в море уже семь суток, причем в очень стесненных условиях и на всем пути сопровождаемые отвратительной погодой. Больше всего на свете нам хотелось вымыться, переодеться в чистые пижамы и проспать не менее 24 часов. Вместо этого нам предлагалось поработать еще ни много ни мало 36 часов. Веселенькая перспектива, ничего не скажешь!

Но с другой стороны, мы в течение двух последних месяцев жили в условиях постоянной спешки, ограничивая отпуска, свободное время и всячески ускоряя тренировки, и все ради одной цели – успеть в Тунис раньше, чем там закончится война. Неужели теперь, в последний момент мы пожертвуем своими мечтами? В общем, выбора у нас не было. В течение следующих четырех часов лодка подвергалась нашествию ремонтных рабочих, которые отвернули болты, удерживающие палубные баки, а также техников-артиллеристов, установивших новые сектора обстрела на орудиях. Кран снял баки с палубы, и мы сразу почувствовали себя свободнее. Теперь по палубам можно было ходить, даже не обладая первичными альпинистскими навыками.

Затем мы перешли к другому причалу, где погрузили продовольствие, а оттуда к бункеровщику, где приняли полный запас топлива. Теперь бензину предстояло находиться только под палубой – это не могло не радовать.

И все это время мы с тоской поглядывали на манившие со всех сторон красоты Гибралтара. Непривычно яркое солнце вовсю сияло на безоблачном голубом небе, а у ворот порта толпились торговцы фруктами с корзинами, доверху наполненными апельсинами и бананами. Работавшие на берегу солдаты были одеты в шорты цвета хаки и выглядели куда более живыми и сноровистыми, чем те, что остались в пасмурной апрельской Великобритании.

В конце концов нам указали причал на базе прибрежного флота, и мы получили долгожданный шанс слегка расслабиться. Мы с необыкновенной оперативностью решили все организационные вопросы, и очень скоро на корабле уже все крепко спали, кроме одинокого и очень несчастного старшины-рулевого, несшего вахту у трапа.

Перед чаем Корни вернулся с совещания командиров в оперативном штабе базы.

– Паника закончилась, – сказал он. – Похоже, мы опоздали. Все считают, что Северная Африка будет освобождена от немцев в течение трех суток. Для того чтобы пресечь возможность эвакуации морем, флота здесь и без нас хватает. Думаю, что нам придется ждать следующего наступления – где бы оно ни было, – чтобы поучаствовать в этой войне.

Каждый следующий день приносил новости, подтверждавшие наши перспективные прогнозы. 8 мая, то есть через день после нашего прибытия, адмирал Каннингем отдал свой знаменитый приказ кораблям, патрулировавшим мыс Бон: «Топите, жгите и уничтожайте! Пусть ничто не пройдет мимо вас!» В течение следующих 48 часов эсминцы и прибрежный флот собрали богатейший урожай пленных, пытающихся покинуть Тунис на всем, что плавало, даже на крошечных резиновых лодках. Официально блокада носила название операция «Возмездие», но ее участники дали ей другое имя – «Келибийская регата», вложив в него огромное воодушевление, сопутствующее величайшей победе нашей армии.

Так и не дождавшись конца событий, 11 мая мы ушли в Алжир. Но не было ни малейшего сомнения, что конец уже был не за горами. Нам предстояло преодолеть расстояние примерно в 450 миль. Было приятно сознавать, что еще полгода назад такой переход считался бы серьезной операцией, да и сейчас конвои на Мальту подвергаются ожесточенным атакам со стороны базирующихся на Сицилии сил люфтваффе. Путешествие оказалось намного приятнее, чем все, что мы испытывали ранее. Наконец-то 658-я стала полноценным боевым кораблем, который мог вести огонь во всех направлениях. Команда, за плечами которой остался 1600-мильный переход, стала сплоченной боевой единицей, а офицеры знали сильные и слабые стороны каждого.