Как я сел ваши фаерболы. Дилогия (СИ) - Страница 5

За моей спиной в разбитое окно, грациозно перемахнув через раму, влетела Диана. Её оскаленные клыки хищно блестели, глаза горели неоном.

— Ага! Вот ты и попался, сладкий пирожочек с начинкой из коррупции! — радостно завопила она, припадая на четвереньки. — Чур, печёночка моя! Она наверняка со вкусом дорогого коньяка!

Она рванула к столу с грацией голодного леопарда.

Я спокойно протянул руку и крепко ухватил её за пушистый белый хвост прямо у основания.

— Пусти! — возмущенно взвизгнула Диана.

Её ноги по инерции продолжили бешено перебирать по полу, выбивая из него искры. Сестра натурально буксовала на месте, пытаясь дотянуться до добычи с энтузиазмом взбесившегося робота-пылесоса с жаждой крови.

Вжавшийся в угол Арсеньев смотрел на нас с первобытным ужасом в выпученных глазах.

— Подожди, Ди, — флегматично сказал я, не отпуская её хвост. — Еда пока не готова. Нужно добавить специй, лучше страх и отчаяние. Сядь. Охолонись.

Диана обиженно фыркнула, но всё-таки перестала изображать из себя голодного гепарда на беговой дорожке. Она уселась на пол и скрестила руки на груди. Аристократа она продолжала буравить плотоядным взглядом. Её пушистый хвост нервно барабанил по полу.

Я наклонился и подобрал выпавший телефон Арсеньева.

Экран всё ещё светился. Запись нашего боя была готова к отправке.

Арсеньев, тяжело дыша, сплюнул кровь на ковер. Он попытался принять сидячее положение.

Я чуял самые разные гормоны, бурлящие в его крови, от кортизола до адреналина. Судя по всему, до него начало доходить, что его магия против нас пустой звук. Но имперская бюрократия и статус всё ещё давали ему ложное чувство безопасности.

Он расправил помятый лацкан пиджака.

— Ты… ты труп, щенок, — прошипел он, пытаясь вернуть в голос прежнюю властность, хотя его подбородок предательски трясся. — Бей меня сколько хочешь. Но если я не введу пароль отмены через пять минут, система отправит видео напрямую Комитету. Вы все сдохнете. Твоя шлюха-сестра будет…

Я просто шагнул вперед, наступил ботинком на его запястье. Наклонившись, рывком вывернул его указательный палец в сторону под неестественным углом.

ХРЯСЬ!

Арсеньев завизжал так, что в кабинете задрожали остатки стекол.

— Тебе же не этим пальцем пароль отмены вводить? — уточнил я. — А то будет чертовски обидно. Впрочем, у тебя осталось еще девять попыток.

Я присел перед ним на корточки, крутя в руке его телефон.

— Короче, мужик. Отменяй свой компромат. Со смартфона, с облака, с резервных серверов КМН. Везде. Чтобы даже запаха не осталось.

— Да… пошел ты… — прохрипел он сквозь слезы боли. — Щенок!

— Твой пульс сейчас 142 удара в минуту, — я слегка наклонил голову, глядя прямо в его зрачки, расширенные от боли. — Твои потовые железы выделяют кортизол. Я слышу, как кровь стучит в твоих висках. Я учую запах лжи на химическом уровне. Если ты введешь не ту цифру, я сломаю следующий палец. А когда у тебя закончатся пальцы на руках и ногах…

Я кивнул в сторону Дианы.

Она подалась вперед, прищурив глаза. И громко, демонстративно щелкнула белоснежными клыками.

— … тогда с тобой будет разговаривать она. А моя младшая сестренка очень не любит, когда еда с ней спорит.

— Эй! Враньё! — возмутилась Диана. — Я вообще-то старшая сестра! Я на сорок восемь секунд раньше родилась!

Арсеньев сглотнул. Весь его пафос сдулся, как проколотый воздушный шар.

…Арсеньев сломался, кажется, на пятом пальце. К этому моменту его визг перешел в жалкий скулеж. Дрожащей, целой левой рукой мужик ввел все нужные пароли. Компромат был помножен на ноль.

— Всё… всё удалил, — прохрипел Арсеньев, баюкая сломанную кисть. — Забирайте… что хотите… Только уходите…

— Запомни: волк слабее льва и тигра, но в цирке не выступает. А кто выступает, тот без пальцев остается, — глубокомысленно изрек я и сунул телефон себе в карман.

— Боже, Яр, ну что за паблики для четких пацанов? — Диана картинно закатила глаза. — У меня от твоего пафоса шерсть на хвосте слиплася. Еще про братву и тонировку вспомни.

— Ауф, — невозмутимо хмыкнул я. — В следующий раз процитирую Джейсона Стэйтема. У него наверняка есть что-то умное про сломанные пальцы и доверие.

— Мужичок от твоей философии быстрее откиснет, только мясо испортится! — Диана на пару секунд задумалась. — Эй, Ярик, дай я его просто сожру?

Я привычно пропустил ее тираду мимо ушей. Присев на корточки, я заглянул в перекошенное от боли и залитое потом лицо аристократа.

— Запомни, Арсеньев. С этой секунды ты работаешь на меня.

Я легонько похлопал его по щеке, отчего аристократ испуганно вжался в стену.

— Мне плевать на твой статус, связи и Комитет. Если я скажу тебе прыгать, спрашиваешь «как высоко?». Любой мой приказ выполняешь быстро, молча и с искренней радостью на лице. Ясно, м?

Арсеньев судорожно закивал. Капли пота градом катились по его лицу.

— Д-да… — проскулил он, прижимая к груди покалеченную кисть. — Я всё понял… Всё сделаю!

К слову, телефон Арсеньева оказался настоящей конфеткой. Я быстренько проглядел его содержимое и аж присвистнул. Тут тебе и теневые схемы, и переписки инспекторов, всякие там номера счетов, координаты каких-то подпольных лабораторий…

Ну конфетка же! Арсеньев сам вручил мне ключи от ящика с компроматом на себя.

— Ярик, ну что, какие планы? — Диана уставилась на меня, навострив уши.

— Выгребаем всё ценное и валим, — решил я.

— Ее-е! — обрадованно воскликнула Диана. — Грабёж!

— Диана, мы не грабим. Мы берем компенсацию за…

— Грабёёёёёж! — восторженно визгнула пушистая бестия, сметая золотые часы прямо с запястья санитара.

Ей два раза повторять было не нужно. С диким визгом она вихрем пронеслась по клинике.

— Грабеж! Счастье! Ништяки! — визжала она от восторга, кидая в сумку всё ценное, что смогла вынюхать.

Вскоре мы стали счастливыми обладателями тяжелой спортивной сумки, набитой наличностью из сейфа, платиновыми картами, дорогими артефактами и даже парой золотых часов, снятых с санитаров.

Через пятнадцать минут мы вышли из разгромленного здания под проливной дождь.

Я закинул сумку на пассажирское сидение угнанного спорткара Макса. Диана, довольно потирая руки, разместилась на заднем сидении.

И там она нашла кое-что интересное. Точнее, кое-кого.

— О, братик уже начал сезон охоты? — промурлыкала Диана, разглядывая пленную девицу. — Мне людей кушать запрещаешь, а сам себе вон какую вкусняшку отхватил!

На заднем сиденье, скрючившись в неудобной позе, лежала… как там её? Не помню имя, хоть убей, а память носителя молчит. Короче, моя трофейная аристократка.

Руки и ноги её были стянуты тонкими, но прочными теневыми жгутами. Деваха слишком активно брыкалась, пока я тащил её к машине. Пришлось принимать меры. Дизайнерское пальто безнадёжно измято, волосы спутаны, тушь растеклась по щекам тёмными дорожками. Ну чисто классическая «дева в беде», только наша дева злобно сверкает заплаканными глазами и пытается прожечь во мне дыру взглядом.

От неё по-прежнему пахло миндалём и морской солью, но теперь к запаху примешивалась острая нота обожжённого самолюбия. По моим прикидкам девица ещё часа два будет безопаснее котёнка.

Диана, бесцеремонно устроившись рядом, закинула на пленницу ноги. Моя сестра с интересом уставилась на её перепачканное лицо. Девица заёрзала, возмущённо мыча сквозь магический кляп.

— Знаешь, Ярик, — задумчиво протянула сестра. Она наклонилась вперед и потыкала пальцем в покрасневшую щёку аристократки, — Она на отличное удобрение сгодится! Столько вкусненькой витальности и Дар воды! Представляешь, какие из неё шикарные розы Бездны выросли бы?

Девица округлила глаза, её мычание переросло в панический визг.

— Не пугай будущего Матриарха Стаи, — заметил я, устраиваясь за рулём. — Она родит сильных и здоровых детей для Рода.

— Детей? — фыркнула Диана, скептически разглядывая добычу. — Яр, ты её обувь видел? Если мои будущие племянники унаследуют эту тягу к дешевым стразам, я их лично в речке утоплю. Лучше пусти девку на удобрения, розы будут просто шик!