Как умерла Рябушинская - Страница 1

В холодном цементном подвале лежал мертвец – тоже холодный камень, воздух напитывал капли невидимого дождя. И люди собрались возле тела, словно вокруг утопленника, найденного поутру на пустынном морском берегу. Здесь, в подвале, было средоточие земного тяготения: чудовищная сила заставила лица поникнуть, губы – изломиться, оттянула вниз щеки. Руки безвольно висели, подошвы налились свинцом.

Раздался голос, но никто к нему не прислушался.

Голос позвал снова, прошло время, и лишь тогда люди повернулись и глянули вверх, словно в самом деле стояли на пустом ноябрьском берегу, а в сером рассвете высоко над их головами кричали чайки. Унылый крик; с ним птицы, почуяв неумолимую зиму, отлетают на юг. И слышался шум океана, далекий, словно шепот песка и ветра в морской раковине.

Люди посмотрели на стол; там лежал золоченый ящик двадцати с небольшим дюймов длины, и на нем было написано "РЯБУШИНСКАЯ". Они уставились на маленький гробик, поняв, наконец, что голос идет из-под крышки; лишь мертвый лежал на полу и не слышал приглушенных криков.

– Выпустите, выпустите же меня, ну, пожалуйста, ради бога, выпустите меня отсюда.

Наконец мистер Фабиан, чревовещатель, наклонился к ящику и шепнул:

– Нет, Риа, здесь серьезное дело. Потом. А пока – успокойся, ты же у меня умница.

Он закрыл глаза и попытался улыбнуться.

– Пожалуйста, не смейся, – донесся из-под блестящей крышки спокойный голос. – После того, что случилось, ты мог бы быть и полюбезнее.

Детектив, лейтенант Кроувич, тронул Фабиана за локоть.

– Если не возражаете, оставим фокусы на потом. Сначала нужно закончить с этим.

Он посмотрел на женщину, что сидела на раскладном стуле.

– Вы – миссис Фабиан.

Потом взглянул на молодого человека, сидевшего рядом с женщиной.

– А он – мистер Дуглас, импресарио и пресс-агент мистера Фабиана?

Тот подтвердил. Кроувич поглядел покойнику в лицо.

– Итак, мистер Фабиан, миссис Фабиан, мистер Дуглас – вы все утверждаете, что не знаете этого человека, убитого здесь прошлой ночью, и что никогда прежде не слыхали фамилию Окхэм. Однако, Окхэм в разговоре с начальником станции заявил, что хорошо знает Фабиана и намерен обсудить с ним какой-то жизненно важный вопрос.

Из ящичка снова донесся голос.

– Черт побери, Фабиан! – взорвался Кроувич.

Под крышкой засмеялись, словно зазвенел вдали колокольчик.

– Не обращайте на нее внимания, лейтенант, – сказал Фабиан.

– На нее? Или на вас, черт возьми? Что там такое? Отвечайте вместе.

– Мы больше никогда не будем вместе, – донесся тихий голос. – После этой ночи – никогда.

Кроувич протянул руку.

– Дайте-ка мне ключ, Фабиан.

И вот в тишине скрипнул ключ, взвизгнули маленькие петли, крышка откинулась и легла на стол.

– Благодарю вас, – сказала Рябушинская.

Кроувич взглянул на нее и застыл, не в силах поверить своим глазам.

Лицо ее было белым, – оно было вырезано из мрамора или какого-то небывалого белого дерева. А может – из снега. И шея – словно карамель, словно чашка тонкого, почти прозрачного фарфора – тоже была белой. И на руках – из слоновой кости, наверное, – пальчики тонкие, и каждый оканчивался ноготком, а на подушечках был узор из тончайших линий и спиралек.

Вся она была – белый камень, и камень этот просвечивал, и свет подчеркивал темные, как спелая шелковица, глаза и голубые тени вокруг них. Лейтенанту вспомнились молоко в стакане и взбитый крем в хрустальной чаше. Темные брови изгибались узкими дугами, щеки – чуть впалые; виднелись даже сосуды: розовые – на висках, голубой – на переносице, между сияющими глазами.

Губы ее были приоткрыты, будто она собиралась облизнуть их, ноздри и уши – вылеплены совершеннейшим мастером. Черные волосы были разделены пробором и зачесаны за уши – настоящие волосы, он видел каждую прядь. И платье было черным, как волосы, оно открывало плечи, изваянные из дерева белого, словно камень, долгие годы палимый солнцем. Она была прекрасна. Кроувич чувствовал, как шевелятся его губы, но так и не смог произнести ни единого слова.

Фабиан достал Рябушинскую из ящика.

– Моя прекрасная леди, – сказал он. – Вырезана из редчайшего заморского дерева. Она выступала в Париже, Риме и Стамбуле. Весь мир любит ее, и все думают, будто она – настоящий человек, что-то вроде невероятного маленького лилипута. Они не могут поверить, что она – всего лишь кусочек дерева, одного из тех, которые растут вдали от городов и идиотов.

Элис, жена Фабиана, неотрывно следила за губами мужа. За все время, что он говорил, держа в руках куклу, она ни разу не мигнула. А он не замечал никого, кроме куклы, словно и подвал и люди вокруг вдруг растворились в тумане.

Наконец фигурка дернулась в его руках.

– Пожалуйста, хватит обо мне. Ты же знаешь, Элис этого не любит.

– Элис никогда этого не любила.

– Ш-ш-ш!! Не надо! – крикнула Рябушинская. – Не здесь и не сейчас.

Потом она быстро повернулась к Кроувичу, и он увидел, как двигаются ее тонкие губы:

– Как все это случилось? Я имею в виду, с мистером Окхэмом?

– Лучше бы тебе поспать сейчас, Риа, – сказал Фабиан.

– Но я не хочу, – ответила она. – Я имею право слушать и говорить, я такая же деталь этого убийства, как Элис или… или мистер Дуглас!

Пресс-агент уронил сигарету.

– Не путайте меня в это, вы… – и он так глянул на куклу, словно она вдруг стала шести футов ростом и ожила.

– Я хочу, чтобы здесь прозвучала правда. – Рябушинская повертела головкой, осматривая подвал. – Если я буду заперта в своем гробу, ничего хорошего не выйдет, а Джон окончательно заврется, если я не стану следить за ним. Правда, Джон?

– Да, – ответил он, закрыв глаза, – похоже, так оно и есть.

– Джон любит меня больше всех женщин на свете; я тоже люблю его и наставляю на путь истинный.

Кроувич треснул кулаком по столу.

– Черт побери, черт вас побери, Фабиан! Если вы думаете, будто можете…

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.